Цитаты
285487
Ложь звучит наиболее достоверно, если рассказчик верит в нее сам.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Человеческий разум прекрасно умеет отыскивать закономерности там, где их на самом деле нет.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Как и у Аманды Льюис, мои представления о мире были сформированы чтением. Круг чтения Аманды был таков, что она ожидала от жизни сплошной череды балов, дуэлей и весьма своевременных гроз; я же, благодаря книгам, ждала от жизни интеллектуального общения равных с равными. Поймите, я прочла великое множество работ, написанных мужчинами, для которых интеллектуальное общение было образом жизни, и даже не сознавала, сколь маловероятен такой образ жизни для меня.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
– Тебе действительно так скучно?
Я взглянула ему в глаза.
– Ты и не представляешь, насколько. Когда мужчин навещают друзья, им, по крайней мере, позволительно обсуждать нечто большее, чем моды да очередные глупые романы. Беседовать с дамами о последних лекциях в Коллоквиуме Натурфилософов я не могу, а мужчины не примут меня в свой разговор. Ты позволяешь мне читать, что пожелаю, и это не дает мне повредиться в уме. Но провести целый год в окружении одних лишь книг я не смогу.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
"Муж покачал головой.
- Ох, Изабелла... Я знаю, как ты стремишься к свободе исследователя, но...
- Но предпочел бы, чтобы при этом обошлось без подвернутых лодыжек? Полностью согласна. Но, по крайней мере, меня же не съел дракон!" (с)
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
"Я не раз сталкивалась с тем, что материи, казавшиеся ужасно важными в первые дни путешествия (что скажут люди?), с течением времени превращались в сущие пустяки. Как следствие, возникал вопрос, насколько все эти материи действительно важны." (с)
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Проблемы редко исчезают сами по себе оттого, что их игнорируют.
Дорогой читатель! Считаем своим долгом предупредить вас, что чтение данной книги – занятие отнюдь не для слабонервных. По крайней мере, в той же степени, как и изучение самих драконов. С другой стороны, автор убежден, что подобные исследования сулят награду, с которой вряд ли сможет сравниться любая другая: даже краткий миг, с риском для жизни проведенный рядом с драконом, – это восторг, испытав который хоть раз в жизни, вы уже не сможете его забыть. А уж на мнение Изабеллы, леди Трент, в этом...
Меня долго обвиняли в отсутствии материнского инстинкта. Насколько я могу судить, этот инстинкт заключается в постоянных попытках спеленать и связать свивальником всякого, кому менее восемнадцати, чтобы он никогда ничего не узнал об окружающем мире и его опасностях. Понять, зачем это может быть нужно, особенно с точки зрения выживания видов, мне так и не удалось.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Sheep eat the grass, wolves eat the deer, and dragons eat everything that doesn’t run away fast enough.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Работа была монотонна и скучна, но доставляла мне глубокое внутреннее наслаждение.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Ложь звучит наиболее достоверно, если рассказчик верит в нее сам.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Человеческий разум прекрасно умеет отыскивать закономерности там, где их на самом деле нет.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Как и у Аманды Льюис, мои представления о мире были сформированы чтением. Круг чтения Аманды был таков, что она ожидала от жизни сплошной череды балов, дуэлей и весьма своевременных гроз; я же, благодаря книгам, ждала от жизни интеллектуального общения равных с равными. Поймите, я прочла великое множество работ, написанных мужчинами, для которых интеллектуальное общение было образом жизни, и даже не сознавала, сколь маловероятен такой образ жизни для меня.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
– Тебе действительно так скучно?
Я взглянула ему в глаза.
– Ты и не представляешь, насколько. Когда мужчин навещают друзья, им, по крайней мере, позволительно обсуждать нечто большее, чем моды да очередные глупые романы. Беседовать с дамами о последних лекциях в Коллоквиуме Натурфилософов я не могу, а мужчины не примут меня в свой разговор. Ты позволяешь мне читать, что пожелаю, и это не дает мне повредиться в уме. Но провести целый год в окружении одних лишь книг я не смогу.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
"Муж покачал головой.
- Ох, Изабелла... Я знаю, как ты стремишься к свободе исследователя, но...
- Но предпочел бы, чтобы при этом обошлось без подвернутых лодыжек? Полностью согласна. Но, по крайней мере, меня же не съел дракон!" (с)
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
"Я не раз сталкивалась с тем, что материи, казавшиеся ужасно важными в первые дни путешествия (что скажут люди?), с течением времени превращались в сущие пустяки. Как следствие, возникал вопрос, насколько все эти материи действительно важны." (с)
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Проблемы редко исчезают сами по себе оттого, что их игнорируют.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
"Поразительно, как такая простая, в сущности, вещь, как поцелуй способна повлиять на состояние души, даже если она переполнена самыми тяжёлыми опасениями."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
— Значит, ты теперь у Коннора на побегушках? — спрашивает он.
— Слушай, — отвечает Хайден, — я как Швейцария: нейтральный, насколько это возможно, и сладкий, как шоколад.
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
"Прошлое лучше оставить в прошлом, а жить нужно настоящим."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
"Общение с людьми нужно начинать с правды."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
"У человека не бывает души, если его никто не любит. Душа появляется тогда, когда человека кто-то начинает любить."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
Глупая штука — сны. Даже если сон хороший, он все равно плохой, потому что по сравнению с ним реальность кажется еще более отвратительной.
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
"Тяжёлые воспоминания имеют свойство утрачивать силу, если делишься ими с кем-нибудь."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
"В мире, где так много законов и правил, так просто сделаться нарушителем."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...