Цитаты
285483
Сколько тебе сахару?
– Шесть.
– Шесть… чего шесть?
– Ну, ложек.
– Как это мило, – сам себе бормотнул Архипов, – шесть ложек! Насыпай сам, я со счета собьюсь.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
– Советую отвечать, – подал голос Добромир. – Охрана уже едет.
– Да что это за охрана, – лениво протянул Архипов, – которая только едет, а я уже давно здесь!
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Он думал, зачем открыл дверь. Сидел бы в кресле, пил пиво и смотрел телевизор. Джентльменский набор, предел мечтаний любого мужчины.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Народная мудрость номер один - если тебе навязали разговор или встречу, никогда не бери инициативу на себя. Сиди тихо, попивай минеральную воду - желательно французскую, - смотри доброжелательно. И помалкивай.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Всему его участию вместе с сочувствием цена - грош, потому что он предлагал их исключительно из-за того, что у неё оказались длинные ноги и крепкая грудь.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Не иметь проще, чем терять.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Народная мудрость гласила - никогда не беги впереди паровоза. Любопытство на самом деле порок. Чуть-чуть терпения, и все узнается само.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
… поставил перед Максом тарелку с диковинным омлетом. Омлет был размером со спутник планеты Уран.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Очень трудно жить “своей” жизнью, когда в кармане ни гроша, хочется есть, зубы стучат от холода и усталости, и негде ночевать, и неизвестно, как дожить до завтра.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Мысль о бездне его отпустила, он вновь стал гладким и трезвым, как дверца холодильника.
Владимир Архипов спокойно жил в роскошном “холостяцком флэте” с верным мастиффом и не собирался ничего менять в своей жизни. Все произошло помимо его воли. Умерла чудачка-соседка Лизавета и оставила ему в наследство квартиру и свою приемную “девочку-сиротку”. Сиротка на поверку оказалась взрослой девицей Машей, потрясшей воображение одинокого Архипова. Но почему соседка не оставила квартиру ей? Не потому ли, что на нее претендовали люди из секты “Путь к радости”, которые начали осаждать Машу...
Изменяют, когда устают, надоедают, не подходят, когда два разных человека понимают бессмысленность их замкнутости друг на друге, но ведь Сергей с Кирой не были “двумя разными людьми”! Подозревать его в измене казалось так же глупо, как думать, что протез может быть лучше – удобнее, красивее! – чем собственная рука или нога. Как будто можно по собственной воле поменять живую руку на металлическую!
Прошло больше года, как Кира разошлась с мужем Сергеем. Пятнадцать лет назад, когда их любовь горела, как подожженный бикфордов шнур, немыслимо было представить, что эти двое могут развестись. Их сын Тим до сих пор не смирился и мечтает их помирить. И вот случай представился, ужасный случай! На лестничной клетке перед квартирой Киры кто-то застрелил ее шефа, главного редактора журнала “Старая площадь”. Кира была его замом. Шеф шел к ней поговорить о чем-то секретном и важном… Милиция, похоже,...
"Любовь дается одна на двоих. Если нет двоих, то любовь не дается. Одному она ни к чему..."
Прошло больше года, как Кира разошлась с мужем Сергеем. Пятнадцать лет назад, когда их любовь горела, как подожженный бикфордов шнур, немыслимо было представить, что эти двое могут развестись. Их сын Тим до сих пор не смирился и мечтает их помирить. И вот случай представился, ужасный случай! На лестничной клетке перед квартирой Киры кто-то застрелил ее шефа, главного редактора журнала “Старая площадь”. Кира была его замом. Шеф шел к ней поговорить о чем-то секретном и важном… Милиция, похоже,...
"Изменяют, когда устают, надоедают, не подходят, когда два разных человека понимают бессмысленность их замкнутости друг на друге""Любовь дается одна на двоих. Если нет двоих, то любовь не дается. Одному она ни к чему...""
Прошло больше года, как Кира разошлась с мужем Сергеем. Пятнадцать лет назад, когда их любовь горела, как подожженный бикфордов шнур, немыслимо было представить, что эти двое могут развестись. Их сын Тим до сих пор не смирился и мечтает их помирить. И вот случай представился, ужасный случай! На лестничной клетке перед квартирой Киры кто-то застрелил ее шефа, главного редактора журнала “Старая площадь”. Кира была его замом. Шеф шел к ней поговорить о чем-то секретном и важном… Милиция, похоже,...
Подумай и прикинь, когда ты будешь к этому готова. Хватит жалеть себя. Жизнь не кончается сегодня. Может быть, ты удивишься, но она не кончается и завтра...
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Это и есть любовь.
А ты не догадывался.
Вот это… все. Отчаяние, незащищенность, страх. Бешеное желание. Смех по утрам в постели. Щенячий восторг. Боль. Ощущение всего себя – живым.
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Это и есть любовь.
Вот это... все. Отчаяние, незащищенность, страх. Бешенное желание. Смех по утрам в постели. Щенячий восторг. Боль. Ощущение всего себя - живым.
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Подчиняться всегда приятнее и проще, чем тащить на себе ответственность
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
«„Слово о полку Игореве“ проходят в третьем классе церковноприходской школы, мой милый. Вы в какой-нибудь школе случайно не учились?»
Читая политическое досье олигарха Тимофея Кольцова, Катерина, мозговой центр агентства по связям с общественностью, понимала, что ее начальство почему-то взялось за почти гиблое дело: возвести на губернаторский престол олигарха Тимофея Кольцова. Но ее возражений никто не слушал – поезд ушел, надо работать. Работать с угрюмым, видящим насквозь, циничным Кольцовым было трудно. Но момент истины для Катерины настал, когда она вместе с Тимофеем и его охраной попала под обстрел в джипе по дороге в его...
Счастье <...> бывает в голове. Собственно, только там оно и бывает.
Их было четверо, друзей-студентов, и все тезки — Димы. Все жили в подмосковном научном городке, в советские годы называемом «наукоградом». Двое из них ушли в бизнес, двое остались в науке. И вот одного из них, Дмитрия Кузмина убили, причем во дворе дома, где жил другой Дима, его начальник Пилюгин. И того арестовали по подозрению в убийстве Кузмина. Третий друг, Митя Хохлов, не верит, что убийца Пилюгин. Он хочет установить истину, невзирая на свои невзгоды — кражу из его офиса ста тысяч...
Из ревности никто никого не убивает, только у Шекспира или в пьяном угаре, что почти одно и то же!..
Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы. А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу...
Коэльо плохой писатель. Я, конечно, тоже плохой, но все-таки лучше Коэльо. По крайней мере, стараюсь не выдавать расхожие истины за поиски Бога.
Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы. А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу...
...Такое счастье, когда всех много и все едят.
...Такая тоска, когда никого нет, и кастрюли щей хватает на неделю, и никто не требует с порога котлет, чаю и поговорить!..
Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы. А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу...
Жизнь похожа на книгу с неразрезанными страницами, вот о чем думала Митрофанова, сбегая с шестого этажа на свой четвертый. Часть уже прочитана, пройдена, а некоторые места даже вызубрены наизусть, но что впереди – загадка. Страницы-то не разрезаны! И разрезать их заранее нельзя – такой уговор, так устроена эта самая книга!
Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы. А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу...
Ох, люблю я сериалы, – оживился полковник, – вот ужином меня не корми, дай сериал поглядеть! Бывает, приеду домой, моя полковница мне разносолов разных наставит, настоек по графинчикам разольет, а я ей – нет! Ни за что! И – сериал смотреть! А та-а-ам! – Полковник схватился рукой за щеку. – А там как только подозреваемый в сортире пукнет, сразу невесть откуда появляется сотрудник с колбой и воздух собирает, а потом его на компьютере с тем воздухом сличают, который на месте преступления был зафиксирован! И по молекулам, значит, определяют, был подозреваемый на том самом месте или же это поклеп и поношение! А еще люблю, когда там, в сериале-то, один другому говорит: «Пробей по базе»! Ну, это в каждой серии обязательный номер, когда по базе пробивают! А в этой базе чего только нету! Ну вот чего душа твоя захочет! Полное собрание сочинений! Вот пробивают по базе бабку-тузиху, которая в зоопарке вахтершей последние сорок годков состоит. И все на нее есть: и когда родилась, и когда крестилась, и на ком женилась, и как карьеру делала подкупами и посулами, и как дослужилась до вахтерши, и что сынок у нее никчемный наркоман и ветеринар! Все прописано, как в Конституции Российской Федерации!
Полковник передохнул немного и знаком велел Дэну налить еще виски. Дэн проворно налил.
– А еще про тайгу люблю смотреть! Вот про тайгу особенно мне нравится, и сильно люблю я, как там злодеи золото моют, а потом под елкой зарывают, а честный милиционер обратно отрывает! А в это время супругу его, милиционера-то, непременно в публичный дом сдают! Ее уж обязательно надо сдать, как и по базе пробить, без этого сериал – не сериал!.. Вот приходит супруга, скажем, в библиотеку на работу устраиваться. И не замечает она по простоте своей душевной и чистоте ангельской, что в библиотеке этой почему-то читатели все в отдельных кабинетах, голые, а книги им девушки разносят в корсетах и колготках в дырочку, а на стенах вместо портретов писателей картинки похабные развешаны, и еще плетки и кожаные ошейники! А по коридору беспременно кого-нибудь за волосы волокут. Но супруга этого не замечает и уверена, что в библиотеке только так все и бывает устроено! А потом оказывается, – тут Никоненко округлил глаза и понизил голос, – что это не библиотека, а бордель!..
Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы. А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу...
Теперь никому не приходит в голову, что в аэропорту люди бегут, потому что опаздывают!.. Если бегут, значит, опять… беда.
Алекс Шан-Гирей, писатель первой величины, решает, что должен снова вернуть себя и обрести свободу. И потому расстается с Маней Поливановой – женщиной всей своей жизни, а по совместительству автором популярных детективов. В его жизни никто не вправе занимать столько места. Он – Алекс Шан-Гирей – не выносит несвободы. А Маня Поливанова совершенно не выносит вранья и человеческих мучений. И если уж Алекс почему-то решил «освободиться» – пожалуйста! Ей нужно спасать Владимира Берегового – главу...