Цитаты
285470
Каждый человек выбирает себе жизнь изо всех ролей во всех театрах.
В одном японском городе за несколько месяцев загадочным образом исчезло восемь человек. У полиции нет никаких улик, никаких зацепок. Но однажды в полицейском участке появляется признание – некий Ода Сотацу берет вину за исчезновение этих людей на себя. Его отправляют за решетку, допрашивают, но он упорно молчит. Даже после суда, на котором он приговорен к смерти через повешение. Много лет спустя журналист по имени Джесси Болл решает разобраться в случившемся.
"I love you almost as much as I love the Lord", I laughed.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
Everyone has a demon like cats have fleas.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
"I've gone mad," I thought.
"That may well be so," agreed the demon evenly. "So make the most of it."
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
If there's such a thing as spiritual adultery, my mother was a whore.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
Если достаточно долго о чем-то думать, это скорее всего случится. Все в нашем разуме.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
I felt miserable. When Keats felt miserable he always put on a clean shirt. But he was a poet.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
It is not the one thing nor the another that leads to madness, but the space in between them.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
Подразумевалось, что сотворение есть фундамент, а восприятие – надстройка. Будучи сотворенным, творение отделяется от творца и не нуждается в ком-то еще, чтобы существовать.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
"Going back after a long time will make you mad, because the people you left behind do not like to think of you changed, will treat you as they always did, accuse you of being indifferent, when you are only different."
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
I miss God who was my friend. I don't even know if God exists, but I do know that if God is your emotional role model, very few human relationships will match up to it.
Роман молодой писательницы, в котором она откровенно рассказала о своем детстве и трагической первой любви, вызвал жаркие дискуссии и стал одним из главных культурных событий восьмидесятых. Детство и юность Дженет проходят в атмосфере бесконечных проповедей, религиозных праздников и душеспасительных бесед. Девочка с увлечением принимает участие в миссионерской деятельности общины, однако невольно отмечает, что ее «добродетельные» родители и соседи весьма своеобразно трактуют учение Христа. С...
- Тогда садись и слушай. Жил был один Герасим...
-Измуму? - уточнил Чудовище, присаживаясь рядом.
-Да, Герасим Измуму. Фамилия такая. Однажды в студенную зимнюю пору....
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
-Когда Герасим всех победил, он закинул злых магов в мешок - вместе с их внутренними тараканами и закинул мешок на Луну. Помнишь, мы с тобой пятна на Луне видели? Вот. Это они натоптали
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
В моем воображении немедленно возникла картина: дворцовый зал, залитый светом, блестящий паркет, зеркала, в которых отражаются тысячи огней тысяч свечей, и я в пышном бальном платье, вальсирующая с красавцем в опереточном мундире.
И все такое диснеевское - предиснеевское...
Потом красавец остался вальсировать один, а вместо девушки появилась кошка, которая не без изящества крутилась вокруг ног принца. Придворные с умилением наблюдали за действом и перешептывались: "Какая прекрасная пара", "Только посмотрите, как изящно колышется ее хвост" и все в таком духе.
И тут меня накрыло. С воплем "муа-ха-ха" я повалилась на бок и долго каталась со смеху, дрыгая лапами и заливалась истерическим смехом, пока не свалилась с подоконника на пол
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
- Мы не скромные, мы ленивые, - отшучивалась мама. - Ты просто еще не видел, на что способны лентяи, если потыкать в них палочкой и заставить что-то делать. Да мы горы свернем, лишь бы нас оставили в покое.
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
Иметь фамильяра для ведьмы было то же самое, что иметь личную поисковую систему вроде Гугла, с поправкой на то, что это был Гугл, кровно заинтересованный в счастье и благополучии именно этой ведьмы.
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
На том зимнем балу я тоже обзавелась поклонниками. Их было трое, но поскольку я была равнодушна ко всем трём, то и встречалась, флиртовала и целовалась я со всеми тремя. Всё это проделывалось от скуки. Молодые люди, ухаживавшие за мной, были и хороши собой, и вроде неглупы, но я по-прежнему не чувствовала в их присутствии ничего особенного.
Бабочки в животе не порхали, колени не подкашивались.
Я приставала к Женьке с вопросом, не пора ли мне посетить психотерапевта. Со специализацией по сексопатологии.
- Я иногда как подумаю, так мне страшно становится, - с серьёзным лицом отвечала Женька.
- Чего тебе страшно становится?
- Мне кажется, Даня, когда ты, наконец, влюбишься по-настоящему - это будет такой ураган, который сметёт тех несчастных, кто рядом окажется, с лица земли. Мне уже заранее хочется блиндаж вырыть.
- Мне бы влюбиться, - ныла я. - А уж там я об окружающих позабочусь. И чем тебе плохо? Будешь со своим Егором в тёмном уютном блиндажике, хорошо тебе будет...
- Ты на нас с Егорычем не заглядывайся, - отвечала рассудительная Женька. - Нам повезло случайно, как в лотерее. Шли себе, шли, никого не трогали, и вдруг сверху - бац! - любовь. Как кирпич. А тебя тоже где-то кто-то ждёт. Кто-то особенный, кому ты предназначена. Ты лучше прекращай троим мужикам одновременно голову морочить. Вот они узнают друг про друга, и такая деревенская свадьба начнётся - мордобитие, слёзы, пьяные песни под гармошку...
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
Империя не была в восторге от школьников, бегающих по улицам с волшебными палочками. Серьезным вещам начинали обучать только в высших учебных заведениях, и попадали туда далеко не все.
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
сначала хотел преподать паршивцу урок с помощью увесистого пука жгучей горной крапивы, но потом сообразил, что это будет непедагогично, поскольку продемонстрирует, что яблочко от яблони недалеко падает, поэтому попросту на полгода запретил сыну пользоваться компьютером. Коля на коленях умолял поменять компьютер на крапиву, но Михаил Васильевич почувствовал, что находится на верном пути, и на замену не согласился.
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
Папа говорил, что те события всегда напоминали ему гражданскую войну Севера и Юга — тот ее вариант, где проигравший Юг поднял из пыли поверженные знамена, забрал рабов, запасы хлопка, фамильное серебро, хлопнул дверью и гордо удалился осваивать соседние измерения.
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
Если женщина заявляет, что она ведьма, то она, конечно же, таковою не является. Потому что настоящая ведьма не признается в этом ни за что
Стоило ли рваться к независимости и спешить поступать в институт, если вместо развлечений пришлось работать, а начавшиеся отношения едва не закончились принесением меня в жертву? Стоило! Это говорю вам я, Данимира Шергина, запертая из-за собственной наивности и глупости в чужом теле, в подпространстве с чудовищным монстром, без надежды выбраться обратно. Стоило, хотя на тот момент я была в отчаянии. Я просто не знала, что так начиналась моя история, в которой люди иногда являются чудовищами, а...
Разумеется, об этом лесе существовала масса легенд.
В Средние века рассказывали о некоей старухе, бродившей по деревням и похищавшей прямо из кроваток младенцев. Впоследствии эта история вдохновила братьев Гримм на написание сказки о Гензеле и Гретель, хотя историки это оспаривают. Другая легенда повествует о загадочных огоньках, внезапно появляющихся ночью над вершинами деревьев и так же внезапно исчезающих.
И, разумеется, по преданиям, лес полон бродячих духов. Согласно одному из них, речь идет о душах несчастных лесорубов, заблудившихся в темной еловой чащобе.
Но встречаются и истории о действительно происходивших событиях. Например, о взрыве склада боеприпасов, оставшегося со времен Второй мировой войны, который лет пять назад вызвал на окраине заповедника большие опустошения. Или рассказы о необычайно большом волке, время от времени появляющемся в лесу и таинственно исчезающем. Если бы не фотографии, доказывающие его существование, появление зверя тоже сочли бы легендой. Но волк реально существовал. На его поимку снаряжали несколько экспедиций, однако все они вернулись ни с чем.
Симон Штроде тоже охотился на волка. Только этот волк не был чудовищем с серой шерстью и острыми зубами. Он был человеком. Что было куда опаснее.
Бешеная скорость, проселочная дорога и обрыв. В одну секунду все, что было дорого Симону, исчезло. Родители, дом… У Симона остались лишь тетя и старший брат. Жизнь с чистого листа кажется ему невыносимой. Каждую ночь снятся кошмары: голоса и шепот волков зовут его в лес. Симона действительно тянет в лес, в заброшенный лесной отель. Вместе со своей новой подругой Каро он может часами бродить среди деревьев. Но последнее время о лесах Фаленберга поговаривают недоброе – будто там пропадают...
Перелом руки или аппендицит всегда найдут понимание и сочувствие, поскольку такое каждый может себе представить. Но если кто-то решился на суицид, тут дело обстоит иначе. Трудно или даже невозможно объяснить другому, насколько невыносимы могут быть депрессия или кошмары. Как будто рассказываешь о головной боли тому, кто ни разу ее не испытывал.
Бешеная скорость, проселочная дорога и обрыв. В одну секунду все, что было дорого Симону, исчезло. Родители, дом… У Симона остались лишь тетя и старший брат. Жизнь с чистого листа кажется ему невыносимой. Каждую ночь снятся кошмары: голоса и шепот волков зовут его в лес. Симона действительно тянет в лес, в заброшенный лесной отель. Вместе со своей новой подругой Каро он может часами бродить среди деревьев. Но последнее время о лесах Фаленберга поговаривают недоброе – будто там пропадают...
Когда видишь сны, веки вздрагивают, вспомнил он. Видит ли Мелина сейчас сны? Насколько ему было известно, в коме это невозможно. Но кто с уверенностью мог сказать, что происходит сейчас в голове у Мелины? Если она что-либо видит, он желал, чтобы это был приятный сон.
Бешеная скорость, проселочная дорога и обрыв. В одну секунду все, что было дорого Симону, исчезло. Родители, дом… У Симона остались лишь тетя и старший брат. Жизнь с чистого листа кажется ему невыносимой. Каждую ночь снятся кошмары: голоса и шепот волков зовут его в лес. Симона действительно тянет в лес, в заброшенный лесной отель. Вместе со своей новой подругой Каро он может часами бродить среди деревьев. Но последнее время о лесах Фаленберга поговаривают недоброе – будто там пропадают...
Прошлое не исправишь. Но все же… Иногда мечты – единственное, что нам остается.
Бешеная скорость, проселочная дорога и обрыв. В одну секунду все, что было дорого Симону, исчезло. Родители, дом… У Симона остались лишь тетя и старший брат. Жизнь с чистого листа кажется ему невыносимой. Каждую ночь снятся кошмары: голоса и шепот волков зовут его в лес. Симона действительно тянет в лес, в заброшенный лесной отель. Вместе со своей новой подругой Каро он может часами бродить среди деревьев. Но последнее время о лесах Фаленберга поговаривают недоброе – будто там пропадают...