Цитаты
288569
Одна капля добра уничтожает море зла. Крохотное доброе дело дороже миллиона золотых монеток.
Самая маленькая мопсиха Жози познакомилась с новой одноклассницей лабрадорихой Нинон и очень захотела стать своей в ее компании. Для осуществления желания Жози отчаянно наврала Нинон о богатстве обитателей Мопсхауса и о том, что ее одежда изготовлена самыми лучшими модельерами. И вроде все шло хорошо, Нинон поверила мопсишке. Но вдруг не пойми откуда появились странные мухи и забросили Жози вместе с ее сестрами, Нинон и кошечкой Соней в страну завижадов. Кто они такие? Как выбраться из плена?...
К тем, у кого в груди бьется чистое сердце, никогда не приходят уныние, злость, ненависть, зависть, жадность. Как обрести чистое сердце? Очень просто. Делай добро! Делай добро руками. Не можешь? Делай добро словами. Не можешь? Делай добро в своих мыслях.
Самая маленькая мопсиха Жози познакомилась с новой одноклассницей лабрадорихой Нинон и очень захотела стать своей в ее компании. Для осуществления желания Жози отчаянно наврала Нинон о богатстве обитателей Мопсхауса и о том, что ее одежда изготовлена самыми лучшими модельерами. И вроде все шло хорошо, Нинон поверила мопсишке. Но вдруг не пойми откуда появились странные мухи и забросили Жози вместе с ее сестрами, Нинон и кошечкой Соней в страну завижадов. Кто они такие? Как выбраться из плена?...
Люди изобрели машины, сделали много научных открытий, в космос полетели. Они вроде умные, но глупцы, потому что никак не перестанут ругаться, выяснять, кто из них богаче.
Самая маленькая мопсиха Жози познакомилась с новой одноклассницей лабрадорихой Нинон и очень захотела стать своей в ее компании. Для осуществления желания Жози отчаянно наврала Нинон о богатстве обитателей Мопсхауса и о том, что ее одежда изготовлена самыми лучшими модельерами. И вроде все шло хорошо, Нинон поверила мопсишке. Но вдруг не пойми откуда появились странные мухи и забросили Жози вместе с ее сестрами, Нинон и кошечкой Соней в страну завижадов. Кто они такие? Как выбраться из плена?...
Люди постоянно совершают глупости: то войну затеют, то революцию, вечно выясняют между собой отношения. Собаки и кошки пытаются объяснить неразумным: жить надо в мире, любить свою семью, не причинять зла окружающим, не врать, не воровать, не завидовать. Но не в коня корм.
Самая маленькая мопсиха Жози познакомилась с новой одноклассницей лабрадорихой Нинон и очень захотела стать своей в ее компании. Для осуществления желания Жози отчаянно наврала Нинон о богатстве обитателей Мопсхауса и о том, что ее одежда изготовлена самыми лучшими модельерами. И вроде все шло хорошо, Нинон поверила мопсишке. Но вдруг не пойми откуда появились странные мухи и забросили Жози вместе с ее сестрами, Нинон и кошечкой Соней в страну завижадов. Кто они такие? Как выбраться из плена?...
Есть же общечеловеческие представления о добре. О добре без запаха. Потому что человек вообще добр. И сказано в Писании: «Зло сердца, человеческого от юности его».
В книгу вошли три произведения братьев Baйнеров: «Я, следователь…», «Лекарство против страха», «Карский рейд».
Первые два произведения — это не только увлекательные следствия. Повествование рисует образ нашего современника, следователя Тихонова — человека, жизненный путь которого не прост. Не месяц, годы — всю жизнь идти через потоп человеческих страданий и не ожесточиться — вот необходимый обществу профессионализм.
Ваша главная беда — это праздность. А как говорит начальник МУРа Шарапов, с которым вы сейчас познакомитесь, праздный мозг — мастерская дьявола.
В книгу вошли три произведения братьев Baйнеров: «Я, следователь…», «Лекарство против страха», «Карский рейд».
Первые два произведения — это не только увлекательные следствия. Повествование рисует образ нашего современника, следователя Тихонова — человека, жизненный путь которого не прост. Не месяц, годы — всю жизнь идти через потоп человеческих страданий и не ожесточиться — вот необходимый обществу профессионализм.
Люблю аэропорты. Эту бурлящую в нем жизнь. Люди спешат, встречают, или наоборот, возвращаются с разных концов Земли, загоревшие и довольные. Суета, горы чемоданов и дух приключений — все это привычно встречает меня в аэропорту.
Я чуть приподняла подол юбки и начала лихорадочно листать шпоры. По кабинету пронесся шелест, на который я, увы, не сразу обратила внимание. А когда обратила, было уже поздно. Встав со своего места, инструктор шел в мою сторону. Сердце грохотало, словно сумасшедшее, норовя разорвать грудную клетку. Едва широкая ладонь опустилась на мои записи, как я замерла, затаив дыхание. А дальше… и вовсе была готова упасть замертво, потому что вторая рука бесцеремонно потянулась к моей юбке и...
Независимость – другое название для одиночества, только и всего.
Ника не желала иметь такой семьи, какая была у родителей. Да и вообще семьи иметь не хотела, сколько женихов папа ни сватал. И мужчины в ней вызывали скорее досаду, чем интерес. В каждом она видела черты отца, человека грубого, авторитарного. Была бы ее воля, отменила бы институт брака, разрушающий женскую независимость. «Это мужской мир, подруга! И зависимость рано или поздно тебя коснется!» – могли бы сказать ей эмансипе со стажем. Ведь даже нечаянная любовь отменяет свободу!
Чтобы понять, где твое место, нужно сначала увидеть другие. Куда сердце тянется, там и оно.
Настя не помнила дней, когда в её жизни не было Филиппа. В самых глубоких детских воспоминаниях он подтягивал на ней спущенные колготки и развлекал мыльными пузырями. В огромной семье Антоновых он был ещё одним старшим братом. Наблюдал её взросление, перетекая из статуса в статус: нянька, друг, любимый мужчина, чужой муж. Мир вокруг менялся, рушился и возрождался, а для Насти он заключался в одном человеке. Филипп научил её любить, слушать яблоневые воспоминания и плести венки из васильков. Не...
— Возраст накануне тридцатилетия, ощущение, что время утекает, а я ещё ничего важного не сделала.
— Ну так сделай.
— Сделаю. Обязательно сделаю, просто пока не знаю, что именно. Даже не представляю, в чём мое предназначение.
— Ты просто поздняя яблоня.
Настя не помнила дней, когда в её жизни не было Филиппа. В самых глубоких детских воспоминаниях он подтягивал на ней спущенные колготки и развлекал мыльными пузырями. В огромной семье Антоновых он был ещё одним старшим братом. Наблюдал её взросление, перетекая из статуса в статус: нянька, друг, любимый мужчина, чужой муж. Мир вокруг менялся, рушился и возрождался, а для Насти он заключался в одном человеке. Филипп научил её любить, слушать яблоневые воспоминания и плести венки из васильков. Не...
Когда-то жизнь вышла из воды на сушу, а теперь — из реальности в сеть.
Настя не помнила дней, когда в её жизни не было Филиппа. В самых глубоких детских воспоминаниях он подтягивал на ней спущенные колготки и развлекал мыльными пузырями. В огромной семье Антоновых он был ещё одним старшим братом. Наблюдал её взросление, перетекая из статуса в статус: нянька, друг, любимый мужчина, чужой муж. Мир вокруг менялся, рушился и возрождался, а для Насти он заключался в одном человеке. Филипп научил её любить, слушать яблоневые воспоминания и плести венки из васильков. Не...
«Без заготовок, – признавался Маяковский, – хорошей вещи к сроку не сделаешь».
Каждый, кто приступает к написанию текста, знает, какой это может быть непростой процесс. Сесть, сосредоточиться и начать выводить слова на бумаге или набирать их на клавиатуре – настоящее испытание! Вы боитесь подобрать неверные слова и просто уверены, что в итоге выйдет нечто банальное, перегруженное штампами и весьма далекое от первоначальной идеи. Книга Екатерины Оаро – ваш союзник в этом нелегком деле. Автор книги не только много лет обучает людей искусству создания текстов, но и, конечно,...
Читательские чувства включаются не тогда, когда мы говорим им, что чувствовать, а когда мы описываем, что происходит. Как если бы снимали кино и строили кадр. Вы не можете сказать в кадре: радость! горе! вдохновение! - а можете лишь показать, что делает человек, испытывающий всё это.
Каждый, кто приступает к написанию текста, знает, какой это может быть непростой процесс. Сесть, сосредоточиться и начать выводить слова на бумаге или набирать их на клавиатуре – настоящее испытание! Вы боитесь подобрать неверные слова и просто уверены, что в итоге выйдет нечто банальное, перегруженное штампами и весьма далекое от первоначальной идеи. Книга Екатерины Оаро – ваш союзник в этом нелегком деле. Автор книги не только много лет обучает людей искусству создания текстов, но и, конечно,...
...если писатель не дал себе времени найти точное и свежее слово, то и читатель не даст себе времени вчитаться в текст.
Каждый, кто приступает к написанию текста, знает, какой это может быть непростой процесс. Сесть, сосредоточиться и начать выводить слова на бумаге или набирать их на клавиатуре – настоящее испытание! Вы боитесь подобрать неверные слова и просто уверены, что в итоге выйдет нечто банальное, перегруженное штампами и весьма далекое от первоначальной идеи. Книга Екатерины Оаро – ваш союзник в этом нелегком деле. Автор книги не только много лет обучает людей искусству создания текстов, но и, конечно,...
Все авторы, пишущие не для себя, а для других, хотят быть интересными читателям, вызывать любопытство. Правда в том, что любопытство возникает не тогда, когда текст сложен и непонятен, а наоборот – когда он ясен и хочется развития.
Каждый, кто приступает к написанию текста, знает, какой это может быть непростой процесс. Сесть, сосредоточиться и начать выводить слова на бумаге или набирать их на клавиатуре – настоящее испытание! Вы боитесь подобрать неверные слова и просто уверены, что в итоге выйдет нечто банальное, перегруженное штампами и весьма далекое от первоначальной идеи. Книга Екатерины Оаро – ваш союзник в этом нелегком деле. Автор книги не только много лет обучает людей искусству создания текстов, но и, конечно,...
Куда легче обвинить безвольного раба, чем докопаться до истины. Море, говорят, голубое, но ветер делает его черным.
Асилум пал, а его принцепс Максимиллиан Метел захвачен в плен Советом Магистров. Макс потерял все и в то же время, не зная, приобрел нечто большее: право на Асилум. При очередной попытке спастись Максимиллиан по воле случая становится рабом юной магички Оры из вражеского государства, чем полностью меняет ее судьбу. Ора и Максимиллиан становятся пешками в тайной игре магистров, но даже простая пешка может изменить весь ход партии. Новинка! Роман-однотомник о драгоценной волшебной руде, интригах...
Порой, чтобы сдуть пыль с серых будней и добавить жизни красок, нужны именно неожиданные повороты.
Первокурсница Ава Мейсон уверена: учебный год обещает быть интересным. Как минимум не даст заскучать Колтон Томпсон, центровой университетской команды Грейт Лейк. Никто не раздражает Аву больше, чем этот заносчивый хоккеист. При первой же встрече девушка отвешивает ему пощечину, и оскорбленный Колтон во что бы то ни стало собирается отомстить. Судьба продолжает вмешиваться, и их пути, порой самым невероятным образом, постоянно пересекаются. На почве взаимной ненависти среди колкостей и шуток...
Сомневаюсь, что существует любовь с первого взгляда, но в раздражение с первого взгляда очень даже верю, и Колтон вызывает у меня именно такие чувства.
Первокурсница Ава Мейсон уверена: учебный год обещает быть интересным. Как минимум не даст заскучать Колтон Томпсон, центровой университетской команды Грейт Лейк. Никто не раздражает Аву больше, чем этот заносчивый хоккеист. При первой же встрече девушка отвешивает ему пощечину, и оскорбленный Колтон во что бы то ни стало собирается отомстить. Судьба продолжает вмешиваться, и их пути, порой самым невероятным образом, постоянно пересекаются. На почве взаимной ненависти среди колкостей и шуток...
Оставьте тех, с кем вы чувствуете себя загнанными в клетку. Правильный человек ни за что не сломает ваши крылья, он поможет их расправить. Вас полюбят за то, какие вы есть, полюбят вашу истинную суть.
Первокурсница Ава Мейсон уверена: учебный год обещает быть интересным. Как минимум не даст заскучать Колтон Томпсон, центровой университетской команды Грейт Лейк. Никто не раздражает Аву больше, чем этот заносчивый хоккеист. При первой же встрече девушка отвешивает ему пощечину, и оскорбленный Колтон во что бы то ни стало собирается отомстить. Судьба продолжает вмешиваться, и их пути, порой самым невероятным образом, постоянно пересекаются. На почве взаимной ненависти среди колкостей и шуток...
Говорят, что после сильного стресса организм испытывает сильнейший инстинкт размножения.
Его явно бесят мои слезы. – Хватит вешать мне лапшу на уши, – рявкает он. – Нашлась тут целка! Даже если ты до сих пор девственница, то это номинально. Папики у таких, как ты, часто имеют нестандартные пристрастия! – Но это все неправда! – Ты опять вляпалась. И пришла ко мне за помощью. Сама. Я предупреждал, что благотворительностью не занимаюсь! – Значит, я пришла зря! Сама справлюсь, без твоей помощи! – Ну-ну. Кто ж теперь тебе позволит. ❤️❤️❤️ Макс Лютаев красив,...
Я думаю, что лучше одиноким быть,
Чем жар души «кому-нибудь» дарить.
Бесценный дар отдав кому попало,
Родного встретив, не сумеешь полюбить.
Первая жизнь Елизаветы была очень даже неплохой. Своя семья не сложилась, зато вырастила двух славных племянников. Сестра, правда, повела себя гнусно, ну да бог ей судья…
А во второй жизни нашей попаданке подсунули непонятного мужа и кучу проблем. Может быть, стоит махнуть на все рукой и немного пожить для себя?
Почему-то некоторые уверены, что надо только пожелать, и получишь всё на блюдечке. А делать ничего не надо, ведь любое действие портит мечту, делая её приземлённой, и не мечтой, а планом.
Обычные школьные проблемы Ярослава перемежаются необычными клановыми. Но он уже наметил цель в этом мире, и движется к ней
— Евдокия Вячеславна, а чё происходит? — зашептал он.
— Да если бы я знала! — раздражённым шёпотом ответила она.
— Так может, ничего не происходит? — предположил Григорий и сразу же получил гневное:
— Да счас! Тут столько подозреваемых, что наверняка кто-то в чём-то виноват.
— Ты чего устроила? — грозно нависая, зашипела боярыня.
— Но я же…
— А это неважно, что не при чем и вообще молодец! Как будто ты не знаешь, как слухи расходятся?
— Мам, я просто котика привезла.
Милослава сердито посмотрела на дочь, потом глубоко вздохнула и велела принести Пушка.
— Вот и говори всем, что во всем кот виноват. Он тебе про Глафиру намяукал!
— А не придушат его, чтобы он ещё чего не намяукал?
— На наших глазах разворачивается трагическая драма.
— Это как?
— Это когда все особливо жалостливо страдают, мучаются сами и мучают других, а потом все умирают.
— Прямо все?
— Гриш, ну откуда я знаю? Это же не любовь-морковь, а страсти-мордасти под девизом «Гори всё синим пламенем!»
— Ты чего устроила? — грозно нависая, зашипела боярыня.
— Но я же…
— А это неважно, что не при чем и вообще молодец! Как будто ты не знаешь, как слухи расходятся?
— Мам, я просто котика привезла.
Милослава сердито посмотрела на дочь, потом глубоко вздохнула и велела принести Пушка.
— Вот и говори всем, что во всем кот виноват. Он тебе про Глафиру намяукал!
— А не придушат его, чтобы он ещё чего не намяукал?
...разгорелся спор о том, куда записывать Пушка. Он был женихом, а не подарком.
— Так и запишите — гость! — рассердилась Дуня. — Приехал свататься. У нас жених, у вас невеста и всё такое.
— Э-э-э, тогда ты боярышня — сваха?
— Пиши сватьей, — велела Евдокия.
— Но… как можно… жених-то кот! Как бы чего не вышло…
— А я — приёмный родитель! Я ж его вот такусенького помню! — боярышня сделала ладошку лодочкой и трогательно вздохнула. — Этот поганец мне все руки исцарапал, а я терпела. Своё дитя отшлепала бы, а на этого разбойника даже голос повысить было страшно… вдруг лужу сделает. Вань, скажи.
— У меня к Пушку тоже родительские чувства, — охотно подтвердил боярич. — Я его жизни учил!
Дуня с удивлением посмотрела на брата, а потом возмущенно приподняла брови:
— Так это ты его подучил таскать у маминых рукодельниц лоскутки и обменивать их у кухарки на вкусняшки?
— Ты чего устроила? — грозно нависая, зашипела боярыня.
— Но я же…
— А это неважно, что не при чем и вообще молодец! Как будто ты не знаешь, как слухи расходятся?
— Мам, я просто котика привезла.
Милослава сердито посмотрела на дочь, потом глубоко вздохнула и велела принести Пушка.
— Вот и говори всем, что во всем кот виноват. Он тебе про Глафиру намяукал!
— А не придушат его, чтобы он ещё чего не намяукал?