Цитаты
285249
«Я бы не смогла быть счастливой, притворяясь кем-то другим. Жаль только, что желание быть собой приносит столько неприятностей».
Жизнь в государстве Демора держится на политических браках. Если девушка признана непригодной для брака, ее ждет незавидная участь. О выгодном замужестве мечтают все девушки Деморы. Все, кроме острой на язык и рожденной без титула Сальвии. Она мечтает вовсе не о браке по расчету, а о независимости. Сальвия хорошо образованна, и ей удается стать помощницей самой могущественной свахи государства. Она отправляется в опасное путешествие, сопровождая лучших невест страны. Едва ли кто-то подозревает,...
«Иногда продвижение к цели похоже на прибой, на который он часто смотрел, будучи ребёнком, - кроткий и спокойный, не представляющий опасности, даже в чем-то полезный, пока однажды кусок скалы не рухнет в море».
Жизнь в государстве Демора держится на политических браках. Если девушка признана непригодной для брака, ее ждет незавидная участь. О выгодном замужестве мечтают все девушки Деморы. Все, кроме острой на язык и рожденной без титула Сальвии. Она мечтает вовсе не о браке по расчету, а о независимости. Сальвия хорошо образованна, и ей удается стать помощницей самой могущественной свахи государства. Она отправляется в опасное путешествие, сопровождая лучших невест страны. Едва ли кто-то подозревает,...
« - Нам не всегда нравится то, что нам подходит, - сказала она. - Особенно поначалу.»
Жизнь в государстве Демора держится на политических браках. Если девушка признана непригодной для брака, ее ждет незавидная участь. О выгодном замужестве мечтают все девушки Деморы. Все, кроме острой на язык и рожденной без титула Сальвии. Она мечтает вовсе не о браке по расчету, а о независимости. Сальвия хорошо образованна, и ей удается стать помощницей самой могущественной свахи государства. Она отправляется в опасное путешествие, сопровождая лучших невест страны. Едва ли кто-то подозревает,...
— Простите. Я… эээ… просто хочу держать происходящее в поле зрения. Военная привычка.
— Не извиняйтесь. Я рада, что вы не боитесь быть замеченным с леди самого низкого происхождения из всех. — Судя по тому, что я сегодня видел, не многие из них могут похвастаться такими приглашениями.
— Он слегка развернул ее в другую сторону для разнообразия.
— Мне показалось или вы действительно сперва не могли найти меня в толпе?
— Это правда. Вы… не похожи на себя. — Он поморщился. — Надеюсь, это не прозвучало оскорбительно.
Но Сальвия вообще не обратила внимания на его последние слова. Ее сердце возбужденно стучало: Кассек так хорошо с ней знаком и все равно не смог ее узнать! Завтра она проверит, как далеко можно зайти, изменив внешность.
Жизнь в государстве Демора держится на политических браках. Если девушка признана непригодной для брака, ее ждет незавидная участь. О выгодном замужестве мечтают все девушки Деморы. Все, кроме острой на язык и рожденной без титула Сальвии. Она мечтает вовсе не о браке по расчету, а о независимости. Сальвия хорошо образованна, и ей удается стать помощницей самой могущественной свахи государства. Она отправляется в опасное путешествие, сопровождая лучших невест страны. Едва ли кто-то подозревает,...
Голос главной свахи был таким бесстрастным, что Сальвии захотелось вцепиться ей в лицо накрашенными ногтями. Но она, споткнувшись о ковер, вскочила и бросилась к двери. Тетя Брелора, напряженно ходившая кругами у фургона, замерла на полушаге. Когда она взглянула на Сальвию, то ее глаза расширились от ужаса. Сальвия задрала юбку до колен и бегом помчалась по ступеням и на другую сторону улицы. Она мчалась так быстро, что нелепые туфли свалились и остались в грязи. Собирая глину и щебень на чулки, девушка прошла мимо своей тети, и тут за спиной у нее раздался звучный голос главной свахи, который, вне всякого сомнения, услышала вся деревня:
— Леди Бродмор, вы можете сказать мужу, что я верну плату, внесенную за его племянницу. Я не в силах ей помочь.
Жизнь в государстве Демора держится на политических браках. Если девушка признана непригодной для брака, ее ждет незавидная участь. О выгодном замужестве мечтают все девушки Деморы. Все, кроме острой на язык и рожденной без титула Сальвии. Она мечтает вовсе не о браке по расчету, а о независимости. Сальвия хорошо образованна, и ей удается стать помощницей самой могущественной свахи государства. Она отправляется в опасное путешествие, сопровождая лучших невест страны. Едва ли кто-то подозревает,...
Жизнь профессионального спортсмена состоит большей частью из целей, до достижения которых не хватило совсем чуть-чуть.
Рональд Ренг, сам бывший в молодости увлеченным бегуном на средние дистанции, решил возродить в себе утерянное с годами чувство бега и найти ответ на вопрос: «Зачем мы бегаем?» На этом пути ему приходится иметь дело с воспалением связок, счетчиками пульса и эйфорией бегуна, а также с собственной спортивной формой. Он встречается с самыми разными бегунами: с заключенными, которые раз в неделю обретают внутреннюю свободу, или с женщиной, которая чуть не стала изгоем, когда одной из первых начала...
…плаката, висевшего у входа в тренировочный центр. Там было написано: «Каждое утро в Африке просыпается газель. Она знает, что для того, чтобы остаться в живых, ей надо бежать быстрее самого быстрого льва. Каждое утро в Африке просыпается лев. Он знает: чтобы не умереть с голоду, он должен бежать быстрее, чем самая медленная газель. Неважно, лев ты или газель. Как только встает солнце, надо бежать!»
Рональд Ренг, сам бывший в молодости увлеченным бегуном на средние дистанции, решил возродить в себе утерянное с годами чувство бега и найти ответ на вопрос: «Зачем мы бегаем?» На этом пути ему приходится иметь дело с воспалением связок, счетчиками пульса и эйфорией бегуна, а также с собственной спортивной формой. Он встречается с самыми разными бегунами: с заключенными, которые раз в неделю обретают внутреннюю свободу, или с женщиной, которая чуть не стала изгоем, когда одной из первых начала...
…он ведет мотивационные семинары для менеджеров и курсы бега для всех желающих, ездит по стране с самостоятельно созданным комическим шоу, построенным вокруг бега. Вот, к примеру, одна из его шуток: «Надо тренироваться, тренироваться, а за два дня до марафона сняться с участия. В этом случае марафон не оказывает вредного влияния на здоровье».
Рональд Ренг, сам бывший в молодости увлеченным бегуном на средние дистанции, решил возродить в себе утерянное с годами чувство бега и найти ответ на вопрос: «Зачем мы бегаем?» На этом пути ему приходится иметь дело с воспалением связок, счетчиками пульса и эйфорией бегуна, а также с собственной спортивной формой. Он встречается с самыми разными бегунами: с заключенными, которые раз в неделю обретают внутреннюю свободу, или с женщиной, которая чуть не стала изгоем, когда одной из первых начала...
Когда в 1954 году Федерации легкой атлетики Германии предстояло принять решение о допуске женщин к бегу на 800 метров, ее почетный президент Карл Риттер фон Хальт обратился к голосующим с пламенным призывом: «Образ женщины сильно пострадает, если на такой длинной дистанции, как 800 метров, все увидят выражение изнеможения и страданий на ее лице».
Рональд Ренг, сам бывший в молодости увлеченным бегуном на средние дистанции, решил возродить в себе утерянное с годами чувство бега и найти ответ на вопрос: «Зачем мы бегаем?» На этом пути ему приходится иметь дело с воспалением связок, счетчиками пульса и эйфорией бегуна, а также с собственной спортивной формой. Он встречается с самыми разными бегунами: с заключенными, которые раз в неделю обретают внутреннюю свободу, или с женщиной, которая чуть не стала изгоем, когда одной из первых начала...
Джонатан и сам хотел бы пожить в отеле со спортивным залом, игровыми комнатами, индивидуальным меню и панорамным бассейном. Кроме того, ему хотелось, чтобы всем людям на земле хватало еды, чистой воды и гигиенических условий для нормальной жизни; чтобы человечество когда-нибудь научилось жить в мире, чтобы дети в странах третьего мира могли получить образование; чтобы белым медведям хватало снега, а все понимающих животных - коров и свиней - перестали убивать ради употребления в пищу. Но ему ни разу и в голову не приходило пожелать собакам панорамный бассейн. Хотя, с другой стороны, это же Нью-Йорк, а здесь часто сталкиваешься с такого рода фокусами.
Мозг Джонатана Трефойла, 22-летнего жителя Нью-Йорка, настойчиво твердит ему, что юность закончилась и давно пора взрослеть. Проблема в том, что он не имеет ни малейшего понятия, как это сделать. Тем более, что все составляющие «нормальной взрослой жизни» одна за другой начинают давать трещины: работа, квартира, отношения с девушкой. А тут ещё брат просит присмотреть за двумя его собаками на время его отъезда. В отчаянных попытках начать, наконец, соответствовать ожиданиям окружающих, Джонатан...
Жизнь движется вокруг тебя, образуя маленькие водовороты. И ты не можешь знать, когда тебя засосет в один из них.
Мозг Джонатана Трефойла, 22-летнего жителя Нью-Йорка, настойчиво твердит ему, что юность закончилась и давно пора взрослеть. Проблема в том, что он не имеет ни малейшего понятия, как это сделать. Тем более, что все составляющие «нормальной взрослой жизни» одна за другой начинают давать трещины: работа, квартира, отношения с девушкой. А тут ещё брат просит присмотреть за двумя его собаками на время его отъезда. В отчаянных попытках начать, наконец, соответствовать ожиданиям окружающих, Джонатан...
Нельзя ощущать жизнь в полной мере, если на твою долю не пришлось достаточно взлетов и падений.
Знакомьтесь: эффектная Мэг, тихоня Бэт, бунтующая Джо и ветреная Эми – сестры Спринг, непредсказуемые, как природная стихия. Девочки живут на военной базе в Новом Орлеане, дружат, ссорятся, влюбляются, теряют голову. У них разные характеры, но общие мечты – прожить жизнь яркую и удивительную. Без ошибок это было бы невозможно. Но когда ты знаешь, что у тебя есть сестры, которые всегда поддержат, оступиться не так страшно.
Мне нравилась мысль о том, что люди - совсем не такие, как о них принято думать. Нельзя судить о человеке ни по первому впечатлению, ни по десятому: мол, увидел - и вся сущность как на ладони.
Знакомьтесь: эффектная Мэг, тихоня Бэт, бунтующая Джо и ветреная Эми – сестры Спринг, непредсказуемые, как природная стихия. Девочки живут на военной базе в Новом Орлеане, дружат, ссорятся, влюбляются, теряют голову. У них разные характеры, но общие мечты – прожить жизнь яркую и удивительную. Без ошибок это было бы невозможно. Но когда ты знаешь, что у тебя есть сестры, которые всегда поддержат, оступиться не так страшно.
...the temptation that is so hard to resist—the temptation to look into another man's hell.
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
Death isn't my boyfriend yet. We're just friends. Maybe friends with benefits.
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
How inadequate are the expressions our faces offer us.
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
If a man stands alone in the forest and there's not a single person or living creature around him, is it still his fault?
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
I have a thousand tricks for not being, I'm a world champion at not being...
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
That's how families are. One minute they hug you, the next they beat the crap out of you with a belt, and it's all from love.
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
A woman who claimed to want only the best for me, and yet she gave birth to me! I mean, think about how many trials and prisons and investigations and crime series there are because of murder, but I've yet to hear a single case involving birth! Nothing about premeditated birth, negligent birth, accidental birth, not even incitement to birth!
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
...the best way to be appreciated somewhere is to not be there...
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
"I want you to look at me," he spurted. "I want you to see me, really see me, and then afterward tell me."
"Tell you what?"
"What you saw."
Целая жизнь – длиной в один стэндап.
Довале – комик, чья слава уже давно позади. В своем выступлении он лавирует между безудержным весельем и нервным срывом. Заигрывая с публикой, он создает сценические мемуары. Постепенно из-за фасада шуток проступает трагическое прошлое: ужасы детства, жестокость отца, военная служба. Юмор становится единственным способом, чтобы преодолеть прошлое.
Да и что такое любовь, думает она, как не великая иллюзия? Мы влюбляемся в образ, а не в настоящего человека.
Молодая красивая женщина выбегает из заброшенного ресторана, садится в машину, мчится на бешеной скорости и врезается в столб. Том Крапп, успешный и привлекательный мужчина, возвращается после работы в свой красивый особняк и обнаруживает, что Карен, его жены, нет дома. Все указывает на то, что она совсем недавно была здесь и покинула дом в страшной спешке. Стук в дверь: пришел полицейский, он сообщает Тому, что его жена попала в аварию и теперь в больнице. Карен получила сотрясение мозга и...
Когда даже волшебники ничего не могут сделать, тогда должны гибнуть герои.
Роман Питера Бигла, известного американского писателя и сценариста, о предназначении последней из единорогов стал классикой фантастической литературы. Символичность богатого художественного языка и сюжета превращает чтение в ожидание прикосновения к чуду. И подобно героям, увидевшим единорога-спасителя, читатели, будто завороженные, движутся по следам тайны, чтобы никогда не забыть это ее волшебное прикосновение.
Несколько песчинок прошелестело по щеке Мамаши Фортуны, пока она смотрела на единорога. Все ведьмы так плачут.
Роман Питера Бигла, известного американского писателя и сценариста, о предназначении последней из единорогов стал классикой фантастической литературы. Символичность богатого художественного языка и сюжета превращает чтение в ожидание прикосновения к чуду. И подобно героям, увидевшим единорога-спасителя, читатели, будто завороженные, движутся по следам тайны, чтобы никогда не забыть это ее волшебное прикосновение.