Знания из области культуры нельзя отделить от специфики и контекста и превратить в огромные потоки информации.
... люди зачастую принимают плохие решения только из-за дискомфорта и трудностей, доставляемых мыслительной работой. Речь идет не об индукции или дедукции, то есть не о рассуждении с определенной последовательностью шагов. Я имею в виду тип мышления, который ведет к творческим идеям. Такой ход мыслей полон резких поворотов, тупиков и неожиданных открытий. Абдуктивное рассуждение имеет беспорядочный характер. Многим невероятно сложно оставаться в состоянии сомнения неопределенное время. Но только так можно открыть для себя новое понимание. Это настоящий смысл творчества.
Мы зациклены на технических устройствах, мы уставились в GPS и перестали видеть звезды, сияющие прямо над головой.
Людей снабжают контентом, отражающим их мировоззрение, и ограждают от тех, кто придерживается иных взглядов. В результате общественная жизнь становится все менее динамичной. Интернет-активист Эли Паризер назвал это «стеной фильтров».
Риски концепции беспрепятственной технологии связаны не с тем, может ли она быть нам полезной или нет. Опасность в том, как она меняет наш образ мыслей. Зачем искать свежую информацию, учиться чему-то новому, раздвигать границы обсуждений или выходить за рамки общепринятых идей? Ведь нас постоянно пичкают информацией, в точности отражающей наше мировоззрение и предпочтения.
Интенсивная вовлеченность в культуру лежит в основе практики, которую я называю осмыслением. Долгое время ученые использовали этот термин для обозначения разных понятий, я же описываю давнюю практику культурного исследования, процесс, основанный на наборе ценностей, который мы рискуем забыть. Осмысление развивает способность интеллекта воспринимать различия в значениях, то есть улавливать смыслы, которые мы (или другие люди) придаем чему-либо.
Иногда, очень редко, на свете появляются люди, которые видят мир совсем иначе, чем остальные. Заметь, я сказал "остальные", а не "ненормальные". Это не значит, что эти люди - сумасшедшие. Обостренное восприятие не означает, что человек сошел с ума. Впрочем, свести с ума оно, несомненно, может.
У него было много друзей, в большинстве своем бармены.
Этот день оказался намного интересней, чем я предполагал. Я был исключен, и Пэтти порвала со мной.
Я удивился, где она могла научиться так хорошенько браниться, потом я вспомнил, что она уже общается со мной пять месяцев.
Это было то, что пугало меня, что пугало Стива, и что напугало бы любого, кто вступал в контакт с Мотоциклистом. Они не принадлежал ни к чему, и что было хуже всего — он не хотел этого.
Мне было страшно. Страшнее, чем за всю мою жизнь. Так страшно, что я уронил голову на стойку и заплакал, впервые, сколько себя помню. Плакать — это очень больно.
На него никто не смотрел мельком. Всегда останавливались и разглядывали. Как хищника в зоопарке
— Калифорния, — сказал он, — как невыносимо красивая девчонка на диком приходе, и ей все по дикому кайфу, и она не догадывается, что на самом деле скоро сдохнет. Даже если ткнуть ее носом в исколотые вены, она только отмахнется.
Хороший он парень, Стив. Еще бы только книжек читал поменьше.
--Вот что я не понимаю, -- выпалил Стив. --Как это никто до сих пор не взял ружье и не разнес тебе голову.
--Даже в самых примитивных человеческих сообществах к безумным относятся с инстинктивным уважением, -- ответил Мотоциклист.
Стиву тогда было четырнадцать, как и мне. Смотрелся он на двенадцать. А вел себя на все сорок.
– До чего же забавное положение, – прервал тишину Мотоциклист. – Как это так вышло, что я сижу здесь, обнимая полумертвого брата, а вокруг бетон, кирпич и крысы.
До чего же странно. Понимать, что между нами всё кончено, хотим мы этого или нет.
--Твоя мать, -- сказал он четко и раздельно, -- не безумна. Также, несмотря на всеобщее мнение, не безумен и твой брат. Он всего лишь играет в пьесе, в которой для него нет роли. В другое время, в другом веке, из него вышел бы превосходный рыцарь, или языческий князь. Он родился в неправильное время, и наделен одновременно способностью добиться любой цели, и полным отсутствием цели, которой ему хотелось бы добиться.
Она явно на что-то злилась. И хотела поскандалить. Злилась она не на то, что я пришел не вовремя, но поскандалить хотела именно про это. Вообще у нас всегда так выходило – ссоримся вовсе не о том, о чем она злится.
Ножа ни у кого не оказалось. Вот так и бывает, когда нет больше разборок. Придет время, а ты не в форме.
Наш брак - классический пример того, что бывает, когда проповедник сходится с атеистом, надеясь обратить того в свою веру, и в результате сам начинает в ней сомневаться.
– Эх, – говорю. – Банда – это звучало гордо.
– В больничку это звучало, каждую неделю.
Да уж, он явно был не в себе. Но и я тоже. Драться-то собирался я, а не он.
– Смоки, – говорю. – Да ты никак струсил.
– Я никак поумнел.
Меня бесило, когда люди хотели прикончить меня за какой-нибудь ничтожный повод. Если бы было что-то существенное, то это уже другое дело.
У него была эта плохая привычка — брать мотоцикл и колесить, не говоря владельцу.