Цитаты
285246
– Этика в современном мире, – продолжало существо, покачиваясь в перекрестье лучей, – стала эпицентром философской рефлексии. Теоретические исследования Джудит Батлер, Джорджо Агамбена, Саймона Критчли и других мыслителей говорят именно об этом.
Значимый философ Ален Бадью ратует за онтологический статус этики.
Происходит процесс высвобождения субъекта из структур дисциплинарного общества за переделы предустановленных иерархий и нормативных порядков. Сет Сигелауб утверждал, что "демистификация музея" и его эмансипация от институциональной инфраструктуры рождает новые формы отношений "творец и мир".
Их четверо. Летчик из Анадыря; знаменитый искусствовед; шаманка из алтайского села; модная московская художница. У каждого из них своя жизнь, но возникает внештатная ситуация, и эти четверо собираются вместе. Точнее — их собирают для выполнения задания!.. В тамбовской библиотеке умер директор, а вслед за этим происходят странные события — библиотека разгромлена, словно в ней пытались найти все сокровища мира, а за сотрудниками явно кто-то следит. Что именно было спрятано среди книг?.. И отчего...
Удивительно, но вдвоём на самом деле совсем не страшно. И некогда мучиться и страдать – потому что нужно быть вдвоём, а это требует времени и усилий.
Их четверо. Летчик из Анадыря; знаменитый искусствовед; шаманка из алтайского села; модная московская художница. У каждого из них своя жизнь, но возникает внештатная ситуация, и эти четверо собираются вместе. Точнее — их собирают для выполнения задания!.. В тамбовской библиотеке умер директор, а вслед за этим происходят странные события — библиотека разгромлена, словно в ней пытались найти все сокровища мира, а за сотрудниками явно кто-то следит. Что именно было спрятано среди книг?.. И отчего...
Какой чудесное слово – беседовать! В жизни каждому человеку обязательно нужен собеседник. Без него пропадёшь, всё верно.
Их четверо. Летчик из Анадыря; знаменитый искусствовед; шаманка из алтайского села; модная московская художница. У каждого из них своя жизнь, но возникает внештатная ситуация, и эти четверо собираются вместе. Точнее — их собирают для выполнения задания!.. В тамбовской библиотеке умер директор, а вслед за этим происходят странные события — библиотека разгромлена, словно в ней пытались найти все сокровища мира, а за сотрудниками явно кто-то следит. Что именно было спрятано среди книг?.. И отчего...
Быть одному проще и безопаснее, и не требуется почти никаких душевных усилий. К одиночеству очень легко привыкнуть. Выпутаться из него почти невозможно.
Их четверо. Летчик из Анадыря; знаменитый искусствовед; шаманка из алтайского села; модная московская художница. У каждого из них своя жизнь, но возникает внештатная ситуация, и эти четверо собираются вместе. Точнее — их собирают для выполнения задания!.. В тамбовской библиотеке умер директор, а вслед за этим происходят странные события — библиотека разгромлена, словно в ней пытались найти все сокровища мира, а за сотрудниками явно кто-то следит. Что именно было спрятано среди книг?.. И отчего...
Мы живем в век хаоса и фрагментированности, и нужно позитивно принимать это, не бояться этого и видеть в этом не разрушение общества, а материал, из которого мы строим общество заново.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
Если ты можешь принять тот факт - и это огромный шаг, - если ты можешь признать, что мы живем в абсолютном хаосе, то все уже не будет выглядеть тщетным. Все выглядит тщетным, только если ты веришь в эту великолепную структуру под названием "Бог", которую мы создали, и так далее. Не говорите мне, что вся система рушится: рушиться нечему. Все эти структуры мы создали сами для собственного выживания, вот и все. У нас есть только некий моральный кодекс, потому что в целом он помогает нам выживать. Его нам никто не даровал.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
Первым настоящим писателем для меня был Джек Керуак, "В дороге", он даёт тебе хороший стимул сбежать из Бромли, Пенджа, Сидкапа. И Из Кройдона... проехать через всю Америку, добраться до Калифорнии и Биг-Сура, спуститься к Сан-Франциско... и ты думаешь: боже, я хочу так жить, я не хочу больше ходить до станции Бромли-Саут, садиться на эту сраную электричку до вокзала Виктория и работать в рекламном агенстве.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
Меня больше беспокоит, что в интернете можно найти так много всего - но, по-моему, люди этим толком не пользуются.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
Мы, белые либералы, слишком рвемся рассказать черным людям, как им сделать жизнь лучше. Не думаю, что они согласны слушать это и дальше. У них есть собственные соображения, как им улучшить свою жизнь, и им насрать на наше мнение. Не нужны им наши советы. На самом деле их бесят все советы от нас, добреньких-добреньких либеральчиков.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
Иногда я настолько счастлив, что люди расстраиваются.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
Сид Бэррет никогда бы не появился в Америке. Там он был бы просто психом.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
Я супермаркет, а не магазинчик при мастерской.
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
«Мне кажется, — говорит он, — что нам тем временем удалось создать нового человека. Мы создали ребенка, который будет настолько атакован медиа, что к 12 годам окажется потерян для своих родителей». (c) Bowie
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
По словам Боуи, рождение дочери Александрии три года назад кардинально изменило его домашнюю жизнь. Хотя он старается следить за актуальной музыкой (он хорошо отзывается о The Dandy Warhols, Polyphonic Spree и Grandaddy), единственная песня, которую он слышит регулярно, это «Колесики у автобуса крутятся, крутятся…».
В этой книге собраны лучшие интервью с Дэвидом Боуи, которые он давал на протяжении почти всего своего творческого пути. Каждое из них — это один из этапов его невероятного путешествия через эпохи, образы, альбомы, хиты, каждое — возможность заглянуть через плечо гения поп-музыки. И во всех он невероятно точен и внимателен к собеседникам.
admin
добавил цитату
из книги
«Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации»
7 лет назад
Кроме этого, нужно учитывать тот факт, что партизаны [во второй половине 1943 года] полностью разрушили связь редакций этих [коллаборационистских] изданий со своими корреспондентами на местах. Вместо какой-либо информации, интересующей коллаборационистов, им присылались из районов партизанские листовки и письма нецензурного содержания.
Книга профессора Б. Ковалева посвящена сложной, противоречивой и малоисследованной теме. В ней представлен богатый и уникальный материал, раскрывающий панораму реальной жизни и мотивы поведения людей в условиях оккупации: с одной стороны, показаны истоки массового героизма населения, оказавшегося в тылу врага, с другой — причины сотрудничества с оккупантами и предательства.
Книга рассчитана как на специалистов, так и на широкий круг читателей.
admin
добавил цитату
из книги
«Повседневная жизнь населения России в период нацистской оккупации»
7 лет назад
Сознавая крах своей политики, немецкие пропагандистские службы предприняли попытку ее анализа. Успех партизанского движения они объясняли:1) победами Красной армии;
2) ухудшением для Германии международного положения, в частности выход из войны Италии;
3) отсутствием у коллаборационистов регулярных занятий по международному положению («а в партизанском районе ежедневно слушают радиопередачи, которые комментируются комиссарами»);
4) ошибками при проведении вербовки на работу в Германию;
5) пораженческими разговорами немецких солдат;
6) неумением немцев пить водку и, как следствие этого, неуважение к ним со стороны населения.
Книга профессора Б. Ковалева посвящена сложной, противоречивой и малоисследованной теме. В ней представлен богатый и уникальный материал, раскрывающий панораму реальной жизни и мотивы поведения людей в условиях оккупации: с одной стороны, показаны истоки массового героизма населения, оказавшегося в тылу врага, с другой — причины сотрудничества с оккупантами и предательства.
Книга рассчитана как на специалистов, так и на широкий круг читателей.
Танцевали мы с удовольствием, это да. Целовались тоже. Но потом наша Таня внезапно включила режим снежной королевы.
«Пиджаками» в армии называют не закончивших училище офицеров, попавших в войска после военных кафедр вузов. Правда, Илью и его товарищей по курсу это презрительное прозвище не слишком беспокоило – служить после окончания университета они не намеревались. Но однажды недоумевающих студентов вытащили из автобуса, попавшего неведомым образом из Москвы на сельскую дорогу, вооруженные люди в военной форме. Заставили принять присягу неизвестному государству, выдали гранаты с автоматами и заявили,...
Кто комвзвода, ты, Поталов?
– Я, – по инерции ответил Саша. Поскольку обязанности командира взвода брать на себя никто не хотел, его в свое время назначили крайним, руководствуясь логикой – раз ты лучший студент на потоке, тебе и положено тянуть общественную нагрузку.
– Уставной ответ «так точно», – поморщился Добрячков. – А ты, Поталов, не заставляй товарища командира вспоминать матерные рифмы про головку блока цилиндров, декадент интеллигентствующий.
«Пиджаками» в армии называют не закончивших училище офицеров, попавших в войска после военных кафедр вузов. Правда, Илью и его товарищей по курсу это презрительное прозвище не слишком беспокоило – служить после окончания университета они не намеревались. Но однажды недоумевающих студентов вытащили из автобуса, попавшего неведомым образом из Москвы на сельскую дорогу, вооруженные люди в военной форме. Заставили принять присягу неизвестному государству, выдали гранаты с автоматами и заявили,...
Добавлю лишь, что браки по любви обычно разваливаются. А браки по расчету – они самые крепкие. Если расчет был верный и устраивающий обе стороны, конечно.
«Пиджаками» в армии называют не закончивших училище офицеров, попавших в войска после военных кафедр вузов. Правда, Илью и его товарищей по курсу это презрительное прозвище не слишком беспокоило – служить после окончания университета они не намеревались. Но однажды недоумевающих студентов вытащили из автобуса, попавшего неведомым образом из Москвы на сельскую дорогу, вооруженные люди в военной форме. Заставили принять присягу неизвестному государству, выдали гранаты с автоматами и заявили,...
Нельзя спутать теплое с мягким, хотя бывает, что один и тот же предмет обладает обоими свойствами. Но не в нашем случае.
«Пиджаками» в армии называют не закончивших училище офицеров, попавших в войска после военных кафедр вузов. Правда, Илью и его товарищей по курсу это презрительное прозвище не слишком беспокоило – служить после окончания университета они не намеревались. Но однажды недоумевающих студентов вытащили из автобуса, попавшего неведомым образом из Москвы на сельскую дорогу, вооруженные люди в военной форме. Заставили принять присягу неизвестному государству, выдали гранаты с автоматами и заявили,...
Вся эта бойня оказалась страшнее любого боя. Солдатом быть трудно, но палачом – ужасно.
«Пиджаками» в армии называют не закончивших училище офицеров, попавших в войска после военных кафедр вузов. Правда, Илью и его товарищей по курсу это презрительное прозвище не слишком беспокоило – служить после окончания университета они не намеревались. Но однажды недоумевающих студентов вытащили из автобуса, попавшего неведомым образом из Москвы на сельскую дорогу, вооруженные люди в военной форме. Заставили принять присягу неизвестному государству, выдали гранаты с автоматами и заявили,...
На войне солдату поневоле приходится быть эгоистом. Бывает, сидишь ты в обороне, а противник лупит артиллерией твоего соседа почем зря. Ты и сочувствуешь ему, и переживаешь за него – как он там, живой ли? Но мелкая эгоистическая мыслишка «спасибо, Господи, что в этот раз мимо меня» нет-нет да промелькнет.
«Пиджаками» в армии называют не закончивших училище офицеров, попавших в войска после военных кафедр вузов. Правда, Илью и его товарищей по курсу это презрительное прозвище не слишком беспокоило – служить после окончания университета они не намеревались. Но однажды недоумевающих студентов вытащили из автобуса, попавшего неведомым образом из Москвы на сельскую дорогу, вооруженные люди в военной форме. Заставили принять присягу неизвестному государству, выдали гранаты с автоматами и заявили,...
Никогда не думал, что я, танкист, запишу себе на счет нескольких виверн, как летчик-истребитель.
– Лучшее средство ПВО (противовоздушной обороны) это наши танки на аэродроме противника, – улыбнулся ему Добрячков. – Старая истина, проверенная временем.
«Пиджаками» в армии называют не закончивших училище офицеров, попавших в войска после военных кафедр вузов. Правда, Илью и его товарищей по курсу это презрительное прозвище не слишком беспокоило – служить после окончания университета они не намеревались. Но однажды недоумевающих студентов вытащили из автобуса, попавшего неведомым образом из Москвы на сельскую дорогу, вооруженные люди в военной форме. Заставили принять присягу неизвестному государству, выдали гранаты с автоматами и заявили,...
Медицина как наука добилась очень многого — но она же поставила нас перед дилеммой, с которой нашим предкам не приходилось сталкиваться. Большинство наших современников доживают до весьма преклонных лет, когда рак и деменция становятся все более вероятными. Сегодня их диагностируют рано — пока мы еще пребываем в относительно трезвом рассудке и добром здравии. И мы можем предвидеть, что с нами произойдет в будущем, пусть и не знаем наверняка, когда именно. Проблема в том, что в ходе эволюции в нас развился страх смерти. В отдаленном прошлом наши предки — возможно, простейшие формы жизни с неким подобием мозга — не доживали до старости, и несколько дополнительных лет здоровой жизни играли важнейшую роль для выживания вида.
Продолжение международного бестселлера «Не навреди»! В «Призвании» автор ставит перед собой и читателем острые и неудобные вопросы, над которыми каждому из нас рано или поздно придется задуматься. Вопросы о жизни и смерти, о своих ошибках и провалах, о чувстве вины — о том, как примириться с собой и с тем, что ты всего лишь человек. Генри Марш делится волнующими историями об опасных операциях и личными воспоминаниями о 40 годах работы нейрохирургом. Эта книга об удивительной жизни крайне...
Когда умрет мой мозг, умрет и мое «Я». «Я» — это мимолетный электрохимический танец, сотканный из несметного количества бит информации, которая, как утверждают физики, материальна. Никому не известно, во что превратятся эти бесчисленные фрагменты информации, разлетевшиеся во все стороны после моей смерти. Раньше я надеялся, что они превратятся в древесину и листья дуба. Сейчас, наверное, что они станут грецкими орехами и яблоками в саду у дома смотрителя шлюза, если мои дети развеют там мой прах. Таким образом, нет рациональной причины бояться смерти. Как можно бояться пустоты? И тем не менее подобная перспектива меня пугает. Меня также глубоко возмущает тот факт, что я никогда не узнаю, что произойдет дальше — с моей семьей, с моими друзьями, с человечеством в целом, в конце концов. В последние годы мой инстинктивный страх смерти принял новую форму: я боюсь безнадежно заболеть и оказаться на попечении безымянных врачей и медсестер, которые работают посменно в гигантской больнице, напоминающей завод, и толком меня не знают. Либо, что еще хуже, умереть невменяемым в доме престарелых.
Продолжение международного бестселлера «Не навреди»! В «Призвании» автор ставит перед собой и читателем острые и неудобные вопросы, над которыми каждому из нас рано или поздно придется задуматься. Вопросы о жизни и смерти, о своих ошибках и провалах, о чувстве вины — о том, как примириться с собой и с тем, что ты всего лишь человек. Генри Марш делится волнующими историями об опасных операциях и личными воспоминаниями о 40 годах работы нейрохирургом. Эта книга об удивительной жизни крайне...