Очень немногие, знаешь ли, отваживаются спорить с судьбой. Тьма народу ругательски ругают те рубашки, которые скроила им злая недоля... а потом все равно берут их и надевают, да так и носят до гробовой доски. А вот ты... ты скорее выйдешь нагишом в зимнюю бурю.
Дипломатия – это прежде всего искусство манипулирования тайнами. Разве могут разрешиться переговоры, если нет секретов, которыми можно поделиться, а можно и попридержать их? Это верно и для брачного договора, и для торгового соглашения между королевствами. Каждая сторона точно знает, что именно можно уступить другой стороне, чтобы достичь желаемого результата; и это манипулирование тайным знанием позволяет совершать величайшие сделки.
Я беру с собой себя. Это все, что мне на самом деле нужно и что на самом деле принадлежит мне.
Совместное пьянство, особенно чрезмерное, формирует связь между людьми.
- Как ты меня нашел? - Как ты узнаешь, где чесать, когда чешется?
Я думала, что идеалы могут защитить меня. Честь, учтивость, правосудие… они ненастоящие, Фитц. Мы все доверяем им и пытаемся спрятаться за ними, как за щитом. Но они охраняют только от тех, у кого есть такие же щиты. Против тех, кто отринул их, они бессильны.
– Я не люблю перемен, – сообщила она. – Особенно в последнюю минуту. Перемены говорят о том, что ты и раньше не был как следует готов, а теперь готов еще меньше.
Иногда человек не знает, как сильно ранен, пока кто-нибудь другой не дотронется до больного места.
Я не знаю ничего более согревающего, чем горячая еда, чай и хорошая компания.
В ночи бывает мертвая точка – это самое холодное, самое темное время, когда мир уже забыл о вечере, но еще ничего не узнал о рассвете. Время, когда слишком рано вставать и нет смысла ложиться.
Одно дело самому признавать свою вину. Совсем другое дело иметь друга, который не только согласен с этим, но еще и указывает, как велика эта вина.
– Иногда все пути плохи, шут. Но мы все равно должны выбирать.
Не суметь придумать ответ – это не то же самое, что согласиться с собеседником.
Если у тебя есть выбор смеяться или плакать, лучше смеяться.
Башни редко крошатся снизу вверх.
Я всегда верила, возможно по-детски, что ничего подобного не может произойти с человеком, который следует правилам. После этого я чувствовала себя… обманутой. Глупой. Легковерной. Я думала, что идеалы могут защитить меня. Честь, учтивость, правосудие… они ненастоящие, Фитц. Мы все доверяем им и пытаемся спрятаться за ними, как за щитом. Но они охраняют только от тех, у кого есть такие же щиты. Против тех, кто отринул их, они бессильны.
Вся история – это огромное колесо, и оно безжалостно крутится, поворачиваясь снова и снова. Так же, как времена года сменяют друг друга, луна завершает свой цикл и начинает новый, движется время. Совершается последовательная смена одних и тех же событий, одни и те же люди, добрые или злые, приходят к власти. Человечество обречено бесконечно повторять давно совершенные ошибки.
Один раз он бросился ко мне и к шуту с высунутым языком и заявил, что сегодня мы поищем кабана, потому что вокруг очень много следов. Я передал это шуту.
– Я не терял ни одного кабана, так что мне незачем их искать, – ответил он надменно.
– Если человек может делать что-то, это вовсе не значит, что он будет это делать.
Некоторые были даже заперты при помощи искусных замков. У Галена было достаточно времени, чтобы открыть их. Замок ведь всего-навсего позволяет честному человеку остаться честным, ты же знаешь.
Лучше не просить, чем попросить и получить отказ.
Четыре завесы
Существует четыре завесы. С безначальных времен ум не распознает себя, не узнает своей истинной природы и не видит себя. Это завеса неведения.
Из этого основополагающего неведения в работе ума возникает основная ошибка. Абсолютная чистота пробужденного ума проявляет себя тремя способами, которые называются тремя телами Будды: Абсолютное тело (санскр. Дхармакайя, Состояние истины), Тело совершенного опыта (санскр. Самбхогокайя, Состояние радости) и Тело воплощения (санскр. Нирманакайя, Состояние излучения). Но ум, охваченный неведением, не видит своей пустоты, соответствующей Абсолютному телу, и создает иллюзорное «я», с которым отождествляется.
Ум не только пуст – он также ясен, а значит, способен порождать всевозможные мысли и события. Все явления возникают в уме. Воспринимая эту ясность как нечто отдельное от себя, ум создает «другого». Так формируется противопоставление «я и другой», которое становится основой для завес скрытой обусловленности.
Третий аспект ума – это способность знать; она также называется «беспрепятственной» и связана как с пустотой, так и с ясностью. Когда ум из-за двойственности «я – другой» не замечает своей способности узнать себя, он привязывается к приятным объектам, отталкивает неприятные и пребывает в слепом неведении относительно истинной природы явлений. Вместо беспрепятственного знания возникают три основных мешающих эмоции: привязанность, отвращение и неведение. Их многочисленные сочетания в итоге составляют сеть из 84 000 эмоций, что представляет собой третью завесу – завесу мешающих чувств.
Под влиянием мешающих эмоций мы – посредством тела, речи и ума – совершаем множество поступков, большей частью негативных, или ошибочных. Это приводит к рождению в шести мирах, где существо, в зависимости от совершенных им действий, переживает счастье или страдание. Именно эта взаимосвязь создает сансару. Она формирует четвертую завесу – завесу кармы.
Вот четыре великих завесы, покрывающих ум: завеса неведения, завеса неявной обусловленности, завеса мешающих эмоций и завеса кармы. Того, чей ум покрыт этими завесами, называют обычным существом.
Время, отведенное на развитие жизни на планете, ограничено. Светимость Солнца неуклонно возрастает, и через 1,5 млрд лет даже полное изъятие углекислого газа из атмосферы не сможет предотвратить глобальное потепление. После этого Земля неизбежно превратится в подобие Венеры, а биосфера погибнет. Иначе говоря, земная жизнь уже потратила три четверти отведенного ей времени.
Музыка сфер способна звучать вечно, только если в ней нет гармоничных созвучий, иначе она начнёт быстро меняться.
Древние и средневековые ученые всего мира были уверены, что живые организмы постоянно самозарождаются из неживой материи: мухи – из гниющего мяса, мыши – из грязных тряпок и т. д. Первым попробовал проверить это итальянец Франческо Реди в XVII веке.