Мы не можем изменить то, кем мы родились. Мы не можем изменить то, кто мы есть, но мы можем выбрать, какую жизнь вести.
Весь мир обожает рассказывать, чего тебе нельзя и для чего ты недостаточно хороша. Люди, которые живут с тобой в одном доме, должны быть на твоей стороне. В истории остаются те, кто не выучил в детстве слово "невозможно", потому что именно они, что бы ни случилось, продолжают пытаться.
«Мы рискуем и не всегда можем объяснить свой риск тем, кого любим.»
«....семья означает, что никого не бросают и не забывают.»
«Иногда самый лучший подарок в жизни – тот, о котором мы не знали, что он нам нужен.»
— Все мы повреждены, покрыты рубцами, несовершенны. Все мы совершаем ошибки. Делаем вещи, о которых впоследствии сильно пожалеем. Нас искушают, и иногда мы поддаемся искушению. Не потому что мы дурны или слабы, просто потому что мы люди. Мы кучка ущербных. Но знайте одно.
Он помолчал немного в полной тишине, а огромная аудитория замерев ждала продолжения.
— Всегда есть дорога обратно. Если у нас хватит мужества найти её и пойти по ней. Я прошу прощения. Я был неправ. Я не знаю. — Он снова сделал паузу. — Мне нужна помощь. Это указатели правильного направления.
Цель в жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы не оказаться среди сумасшедших.
Подкармливать злость слишком легко. Слишком трусливо подогревать ненависть.
— То, что мы говорим и то, что подразумеваем при этом — иногда две совершенно разные вещи, — добавил он. — Зависит от того, что мы хотим услышать.
Жалкие люди легче становятся жертвой жизненных перипетий. И если вы стоите рядом с таким человеком, то тоже можете стать жертвой. Принимаете на себя сопутствующие риски.
Если бы можно было как-то воплотить печаль, то она бы выглядела как ноябрьский шторм.
If you‘re not true to yourself, how can you ever recognize the truth in others?
Guns don’t kill people. People kill people.
Ум - нечто большее, чем сообразительность. Чем коварство. Ум - сочетание всего этого с добавкой хитрости.
Мир жесток, но в нём больше добра, чем мы предполагаем. И, знаешь, что ещё? Доброта побеждает жестокость. В конечном счёте, так и есть.
Легче думать,что все эти приятные воспоминания - ложь с первого и до последнего слова.
Пишу эти строки рано утром. Если бы я писал ночью, то сейчас стыдился бы своих слов… я знаю это, потому что стою выше остальных. Важные вещи следует писать только утром.
Однажды Уихара подарили большую коробку с редкими минералами. [...]
Минералы располагались ровными рядами на акриловой подложке. Чего там только не было: железняк, разные кристаллы, обсидиан, какой-то золотистый блестящий камушек... черт, забыл название... ещё был какой-то красноватый... а, медный колчедан! Кварцы, асбест и много чего ещё. Уихара нравилось показывать свою коллекцию одноклассникам, но самого его она мало трогала. Каждый камень был снабжен ярлычком, где было указано название. Правда, очень скоро Уихара наскучило возиться, и он свалил всё в одну кучу. Потом у коробки отломился кусок крышки, и камни стали пропадать. Уихара не выбрасывал их, не дарил, их никто не воровал, но тем не менее они исчезали один за другим. Уихара считал, что так происходит потому, что камни потеряли свои места. А всякая вещь, потеряв своё место и имя, непременно, исчезает.
Зажатые в рамках общественных отношений, люди переставали понимать смысл своего существования.
Как это прекрасно - идти куда-то, когда у тебя есть ясная и определенная цель.
Да, такое с ним часто случалось: говоришь-говоришь с человеком, а потом понимаешь, что самого важного так и не спросил.
Инстинкт убийцы, убийцы, получающего удовольствие при виде чужих мучений, все еще жив. Каждый из нас обладает им в полной мере.
Потом у коробки отломился кусок крышки, и камни стали пропадать. Уихара не выбрасывал их, не дарил, их никто не воровал, но тем не менее они исчезали один за другим. Уихара считал, что так происходит потому, что камни потеряли свои места. А всякая вещь, потеряв свое место и имя, непременно исчезает.
Сеть прежде всего губит людей рисковых, неспособных к самосовершенствованию. Заболев, такой человек уже никогда не выздоровеет, если не прекратит пользоваться Интернетом.
Заканчивая последнюю главу романа, я размышлял о значении слова «надежда». Раньше мне не приходилось задумываться над подобными вещами.
В современной Японии принято считать, что само понятие «надежда» – явление отмирающее. Надеяться можно, только если ты попал в трудное положение и тебе хочется верить, что завтра будет лучше, чем вчера. Ожидание, вера в лучшие времена присущи всем заключенным, узникам лагерей и вообще любому угнетенному человеку. Этот вопрос никогда не стоит перед представителями правящих классов или диктаторами. Больше всех надеются дети, ибо живут будущим.
Проблема нынешнего японского общества заключается в том, что оно не принимает реальность такой, какая она есть на самом деле. А для государства, которое не может адекватно оценивать свое настоящее, нет и будущего.
Иными словами, на наших глазах заканчивается целый исторический период, когда надежда на лучшее была краеугольным камнем общественного сознания. Отказываясь от этого понятия, общество теряет свою защитную функцию. Надежда становится личной проблемой каждого человека. Мы погрязли во лжи и заменяем веру риторикой.
Возможно, тот, кто сознательно отрекается от мира, в действительности стремится избавиться от этой лжи.
Рю Мураками