Цитаты
285067
«Знает тот, кто учится, находит тот, кто ищет»
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
Кормилица говорила, что истории как тропинки, оставленные богами. Они позволяют перемещаться во времени и пространстве, соединяя нас со вселенной, с людьми и существами, которых мы не видим, но чувствуем, что они есть.
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
"Видишь ли, с помощью слов мы можем запечатлеть то, что по сути своей мимолётно. Превратить мир, полный несправедливости и боли, в прекрасное место, где царит любовь".
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
"...скорбеть можно не только об умерших, но и о живых. Мы заранее ощущаем пустоту, которую они оставляют после себя, хотя ещё не знаем наверняка, что их больше нет".
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
Другие люди будут, как светлячки, появляться и исчезать, и самое большее, что каждый из них сможет дать мне – немного света, с которым я пойду сквозь мрак и неизвестность. Остальное мне придётся делать самой. И моё одиночество будет моей силой.
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
Мы прятали от всех наши чувства, словно нарядные платья. Только оставшись одни, доставали их, разглаживали тончайшую ткань, любовались яркими красками, а затем снова убирали подальше и возвращались к повседневным заботам.
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
«Прежде чем сказать что-нибудь, пошевели языком из стороны в сторону семь раз – так у тебя будет время подумать, стоит ли вообще открывать рот»
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
– Знаешь, почему я назвал тебя Ваттарами? – Он опустился на одно колено и заглянул мне в глаза. – Потому что ты – мой храм и мой сад, моя священная земля, и в тебе – все мои мечты. – Папа задумчиво улыбнулся. В этот предрассветный час он позволил себе, как прежде, предаться размышлениям. – Наверное, каждый отец и каждая мать видят в своем ребенке только самое чистое и прекрасное. Но я хочу, Рами, чтобы и ты увидела это в себе. Каким бы уродливым и жестоким ни казался мир вокруг, я хочу, чтобы ты всегда знала: любой, пусть даже самый слабый, проблеск красоты есть земное отражение обители богов, рая. Он существует, Рами. Нужно только вообразить его, не бояться мечтать. Он внутри тебя, внутри всех нас. – Папа выпрямился и еще раз медленно выдохнул. – Я вижу его все время.
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
Знает тот, кто учится, находит тот, кто ищет.
Я знала, что это значит. Если буду внимательно смотреть, я найду то, что так хочу обрести. Здесь, в тени баньяна, храм укрыл частицу нашего покинутого рая.
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
«Желание есть причина страдания».
– Что такое желание?
– Когда ты хочешь чего-то так сильно, что болит душа.
Для семилетней Рами беспечность детства закончилась, когда вернувшийся ранним утром отец сообщил о гражданской войне, захватившей улицы столицы Камбоджи. Скоро семья Рами – потомки королевской династии – лишилась всех привилегий и вынуждена была бежать. Следующие четыре года, живя в подполье, Рами будет всеми силами держаться за осколки разбитого детства: стихи и древние легенды – и бороться за выживание. «В тени баньяна» – история, полная боли, но при этом дающая надежду.
Все же, что не говори, но "я решу все твои проблемы" - это самое восхитительное, что может услышать женщина от мужчины.
Жизнь полна контрастов. Меня зовут Дженнивер Риверс и еще вчера я была одной из самых ярких дебютанток высшего общества, а сегодня брат проиграл все наше состояние. Тому, кого я отвергала много раз. Тому, чьи чувства пугают и заставляют трепетать. Кто из нас выйдет победителем из этой игры? Что окажется сильнее – мужская настойчивость или женская хитрость?
Как я уже говорил, тебе будет стыдно, но понравится.
Жизнь полна контрастов. Меня зовут Дженнивер Риверс и еще вчера я была одной из самых ярких дебютанток высшего общества, а сегодня брат проиграл все наше состояние. Тому, кого я отвергала много раз. Тому, чьи чувства пугают и заставляют трепетать. Кто из нас выйдет победителем из этой игры? Что окажется сильнее – мужская настойчивость или женская хитрость?
Помощником может быть любой, незаменимых нет, в этом плане я не обманываюсь.
Я, девушка с улицы, что вдруг стала личной помощницей Кая Айстема - восходящей звезды и кумира миллионов юных девочек (да и не только юных) в нашей стране и даже за рубежом. Босс меня фактически забрал с этой улицы. Трудная ли у меня работа? Не то слово. Откажусь ли я когда-нибудь от своей должности? Вряд ли.
▪️▪️▪️
По мотивам сказки «Снежная королева».
Многие только и ждут, когда ты оступишься, чтобы попинать.
Я, девушка с улицы, что вдруг стала личной помощницей Кая Айстема - восходящей звезды и кумира миллионов юных девочек (да и не только юных) в нашей стране и даже за рубежом. Босс меня фактически забрал с этой улицы. Трудная ли у меня работа? Не то слово. Откажусь ли я когда-нибудь от своей должности? Вряд ли.
▪️▪️▪️
По мотивам сказки «Снежная королева».
Раньше моей королевой была музыка, теперь все иначе. Моя королева - это ты.
Я, девушка с улицы, что вдруг стала личной помощницей Кая Айстема - восходящей звезды и кумира миллионов юных девочек (да и не только юных) в нашей стране и даже за рубежом. Босс меня фактически забрал с этой улицы. Трудная ли у меня работа? Не то слово. Откажусь ли я когда-нибудь от своей должности? Вряд ли.
▪️▪️▪️
По мотивам сказки «Снежная королева».
Иногда лучше один раз встретиться и, чтобы не разочаровывать друг друга, навсегда оставить в памяти одну-единственную встречу.
Я, девушка с улицы, что вдруг стала личной помощницей Кая Айстема - восходящей звезды и кумира миллионов юных девочек (да и не только юных) в нашей стране и даже за рубежом. Босс меня фактически забрал с этой улицы. Трудная ли у меня работа? Не то слово. Откажусь ли я когда-нибудь от своей должности? Вряд ли.
▪️▪️▪️
По мотивам сказки «Снежная королева».
Слово Scientist (ученый) медленно входило в обиход по вполне понятной причине (как и современное слово телевизор) - это был незаконнорожденный гибрид латыни и греческого. Геолог Адама Седжвик написал на полях своего экземпляра книги Уэвелла: "Лучше умереть от этого отсутствия, чем оскотинивать наш язык таким варварством". Даже в 1894 г. Томас Гексли ("бульдог Дарвина") настаивал, что тот, у кого есть капля уважения к англйискому языку, не станет использовать слово. которое он считал "не более приятным, чем "электроказнь" (греко-латинский, а не латино-греческий гибрид), - причем он не был одинок.
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
Издание "Знамений" 1576 г. - это маленькая загадка, в которой, как в зеркале, отразилась вся проблема современной истории науки. В ней мы сталкиваемся с интеллектуальным прорывом: Диггес был первым авторитетным астрономом, открыто заявившим о бесконечности Вселенной. (Николай Кузанский утверждал, что всемогущий Бог должен был создать бесконечную Вселенную, но это был философский, а не астрономический аргумент). Более того, Диггес был видной фигурой в новой астрономии. В 1573 г. он опубликовал исследования сверхновой звезды, появившееся годом ранее. В то же самое время он с готовностью применял новую астрономию для предсказания погоды и определения времени, когда врачи должны делать кровопускание пациентам. Свою новую, коперниканскую теорию мира Диггес поместил вместе со старым, отцовским описанием системы Птолемея. Он понимал, что система Коперника может быть верной только в том случае, если космос гораздо больше, чем представлял Птолемей, но не стал исправлять отцовские цифры о размерах Вселенной. Его отец снабдил книгу иллюстрацией птолемеевского космоса, где на самой внешней сфере имелась надпись: "Сюда мудрецы помещают Бога и Избранных". Иллюстрация Томаса, основой для которой послужила отцовская, тоже смешивает астрономию и богословие: внешняя зона (теперь бесконечное пространство, а не сфера) обозначена как "обитель избранных". Каким образом тут уживались, не испытывая неудобств, старое и новое, прошлое и будущее, наука и суеверия?
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
Факты представляют собой лингвистический механизм, который обеспечивает неизменную победу опыта над авторитетом и логикой. Как признавал Юм, "никакое рассуждение...не может сравниться с фактом".
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
В отличие от фактов вещи не являются истиной. Тем не менее мы обращаемся с фактами так, словно они эквивалентны вещам, в словарях "факт" определяется то как вещь, то как истинное убеждение.
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
Современные философы различают три вида фактов: грубые факты, зависимые от языка факты и институциональные факты.
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
Постмодернисты часто предполагают, что, поскольку факты выражаются языком, они по природе свой спорны. Например, Джонатан Голдберг заявляет о своем несогласии с тем, кто "полагает.. что существуют определенные неоспоримые факты, не допуская, что то, что считается фактическим. само получено с помощью логических умозаключений". Должно быть очевидно, что факты могут быть неоспоримыми и одновременно иметь смысл только при определенных логических условиях: например, Вашингтон - столица Соединенных Штатов Америки или 2 сантиметр приблизительно равен 0,39 дюйма.
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
Мы живем в обществе, где производство фактов стало массовым: на упаковказ указывается вес, дорожные знаки сообщают о расстояниях, а в некоторых странах и о численности населения городов, мимо которых вы проезжаете. Мы не только массово производим их, но и распространяем не менее эффективно, чем почту: например, счета от энергетической компании я использовал, выписки из банка - сколько денег я потратил. До научной революции фактов было мало и они были редкими: штучный товар, сделанный на заказ, а не результат массового производства, плохо распространяемый и зачастую ненадежный.
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
Книгопечатание облегчило доступ к информации, тем самым облегчив установление и опровержение фактов. За несколько лет личный опыт делла Порты стал известен всей образованной Европе. Как выразился Уоттон в 1694 г., "книгопечатание сделало Знание дешевым и легким". Это может показаться странным, но именно печатный станок сделал возможным привилегированное положение свидетельства очевидца над всеми другими, просто значительно расширив число свидетельств для оценки.
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...
По сравнению с культурой книгопечатания рукописная культура - это культура сплетен и слухов. Печатный станок символизирует информационную революцию, следствием которой стали достоверные факты.
Книга Дэвида Вуттона – история великой научной революции, результатом которой стало рождение науки в современном смысле этого слова. Новая наука – не просто передовые открытия или методы, это новое понимание того, что такое знание. В XVI веке изменился не только подход к ней – все старые научные термины приобрели иное значение. Теперь мы все говорим на языке науки, сложившемся в эпоху интеллектуальных и культурных реформ, хронологические рамки которой автор определяет очень точно. У новой...