– Михай, бери ее в седло, нам нужно спешить.
Мне показалось или толпа испуганно ахнула, когда малорослый вояка стал подступаться ко мне, широко разведя руки? Ага, держи карман шире! Таким манером можно курей ловить, а не взбалмошных девиц на коня загонять.
- Ну и что это за балаган? - спросила я, устраиваясь на лавке, сдвинув в сторону чучело гигантского муравьеда.
Бабушка обиженно поджала губы:
- Ужо и повеселиться на старости не дают.
Потом морщинки в уголках рта разгладила радостная улыбка.
- Видала, как я их?
- Да, бабуля, накуролесила вдосталь. Парни теперь седмицу заикаться будут.
- Угу, - привычным пассом от двери Яга распахнула окошко: - Теперь, Лутоня, покричи погромче, для достоверности.
- Ишь чего охальник удумал! У вас товар, у нас купец...
Бум! Бац! Шмяк! Дзинь!
Наша нехитрая домашняя утварь завершала свой жизненный путь на ступеньках крыльца, картинно перелетая через порожек.
Иногда так бывает, что время останавливается только для тебя. Застываешь ты, будто мошка в янтариновой толще, вокруг продолжается суетливое движение других козявок, но сам ты – ни охнуть, ни вздохнуть…
- Надо чего? - вежливо вступила бабуля.
- Ты, это, девку-то не гноби...
Судя по звуку, Еремей разговаривал, не покидая стратегического дверного косяка.
- Дверь закрой, дует. Чай не девочка уже под сквозняком сидеть.
Додумать я не успела. Красавец склонился ко мне с отчетливым намерением запечатлеть, так сказать, поцелуй. Ага, такой выведет! Не знаю, как из лесу, а уж из терпения меня - точно. Вишь, выискался! Полупроводник, ёжкин кот! Скользнув верткой змейкой с валуна, я отвесила нахалу затрещину:
- Да ты, дедушка, совсем ополоумел!
Безупречные брови поползли вверх, выражая недоумение. Мамочки, забыла! Три раза надо "слово" молвить, чтоб подействовало. Наскоро пробормотав: "Дедушка, дедушка...", я любовалась на то, как сползает с красавца наведенный морок - съеживаются плечи, уменьшается рост и хлопьями грязной пены истаивает заморское облачение. Через несколько мгновений передо мной стоял хозяин леса в своем обычном виде - русоволосого коренастого бородача, не по погоде одетого в тонкий полотняный руб.
- Это что же такое получается? - уперев руки в боки в лучших традициях деревенских склочниц, вопросила я. - Седина у нас в бороду ударила?
Леший смущенно переминался с ноги на ногу и отчаянно краснел:
- Ну чего ты, Лутонь... Ну пошутил я, настроение с утра такое... шутейное...
— Человек прохожий, обшит кожей, — ответил я, широко улыбнувшись. — Откуда иду — там уже забыли, а сюда пришел — ни за что закрыли.
«— Он вёл переговоры со странами, где притесняли христиан. — Хотел, чтобы притеснений прибавилось?»
Для триумфа зла необходимо только одно - бездействие добрых людей.
Каждый день - первый в нашей жизни.
Иногда я - загадка даже для самого себя.
Мы - вода той реки, которая называется цивилизацией.
Вы вошли в этот мир в борьбе, сэр, и с того самого момента уже не переставали бороться до самой смерти.
-Вы ее любили, сэр?
-Да. Очень сильно. На расстоянии. Она была недоступной. Настоящая леди. Сейчас таких нет.
Чем дольше ты несёшь что-то тяжёлое, тем тяжелее становится твоя ноша.
Чёрное - сочетание всех цветов, а белое - отсутствие цвета вообще.
До рождения мы проводим девять месяцев в абсолютной темноте и забираемся на высочайшую вершину, когда умираем.
Все как обычно: хочешь пойти на смерть с пафосом, в парадном мундире, сияя генеральскими звездами и эполетами, вальяжно попыхивая сигарой, а в результате плетешься мокрой курицей по колено в воде с вонючим окурком под носом.
Мне стоило насторожиться еще в первый миг встречи, когда мелькнула мысль, что шляпка на Полине Зиновьевне надета задом наперед. Но все мы крепки задним умом, а в тот момент я просто решил, что это какая-то новая тенденция, и благополучно проигнорировал звоночек от интуиции. В свое оправдание скажу лишь одно: покажите мне того мужчину, что со стопроцентной точностью укажет стороны света у тряпичного блинчика, украшенного по кругу искусственными цветами и лентами, который женщины постарше зачем-то любят нацеплять себе на головы.
Когда хотят убить, долгие разговоры ведут только в кино.
- Мутасим с радостью проводит вас.
Можете считать меня невежей, но отчего-то не хотелось доставлять радость Мутасиму. Я вообще сомневаюсь, что радовать нежить – это мое призвание, и поэтому с упорством человека, принципиально поедающего грибы несколько раз на дню даже после седьмого отравления подряд, напомнила окружающим, что желаю получить массаж.
– Это коньяк! – Врешь. Помеси лошади и яка не бывает.
Смех, словно теплое прикосновение мягкого пледа, окутал с головы до ног.
Многие боятся смерти, но те, кто способны поднять мертвеца из гроба и заставить служить себе в любом качестве – хоть вешалкой для одежды, – вызывают в народе чувство, близкое к панике.
– Мы все умрем!
– Спасибо. А можно исключить меня из списка жертв? Лично вы можете делать что угодно, а я не мечтаю о безвременной кончине.