Увольнение — это еще не конец света. Большинство людей находят себе другую работу и часто даже лучше той, которую они потеряли. Не следует стыдиться, что вас сократили, так же как не стоит испытывать чувство вины перед своими друзьями за то, что вас оставили, а их — нет.
"Найстрашніше - це пустота, точка невороття, звідки душа вирушає в мандрівку без права на повернення."
Поэтому-то мы видим очень часто, что люди, веровавшие в детстве в то, что им было преподано внушением, теряют с годами и с развитием разумной деятельности всякую веру.
Вы совершаете поступки, а поступки гораздо важнее, чем слова.
Что бы ни произошло, вы этого уже не исправите.
Ничто не унижает больше, чем жалость...
В конце концов, не так радует отдых сам по себе, как праздное наблюдение за чужой работой.
Разнообразие и создает мир.
Ты ведь сам понимаешь, что рано или поздно тебе придется начать новую жизнь, и сейчас для этого самое подходящее время. Что-то вроде поворотного момента в твоей жизни. И пожалуйста, не думай, что тебе труднее все это выслушать, чем мне произнести.
Чем сосредоточенней возня вокруг, тем приятнее осознать, что ты к ней не имеешь никакого отношения.
Не притворяйся глупее, чем ты есть на самом деле.
В конце концов, самое лучшее во всяком отпуске - это не столько отдыхать самому, сколько наблюдать, как другие работают.
Они приводили разные исторические примеры, когда мужество и умение внушить доверие, какими ты обладаешь, вместе с набитым кошельком одолевали законы.
Это мой мир, и я ничего другого себе не желаю. Что она не может дать, того и желать нет никакого смысла, чего она не знает, того и знать не следует.
И не спорь со мной — это единственное, чего я совершенно не выношу.
Было золотое предвечерье. Запах пыли, которую они поднимали по дороге, был густой и успокаивающий. Из цветущих садов по обеим сторонам дороги их весело окликали птицы
Когда у тебя совесть чиста, очень хорошо брести, куда тебя ведет дорога.
Постарайся осознать, что на этот раз мы не просим тебя, а обязываем.
— Час пробил! — сказал Барсук наконец с большой торжественностью.
— Какой час? — спросил дядюшка Рэт, с тревогой бросая взгляд на каминную полку, где стояли часы.
— Спроси лучше, чей час, — ответил дядюшка Барсук.
Запах намасленных тостов ну просто говорил с мистером Тоудом о совершенно конкретных вещах: о теплых кухнях, о завтраке ясным морозным утром, об уютном кресле возле горящего камина зимним вечером, когда уже все прогулки завершены и ноги в тапочках покоятся на каминной решетке, о сытом мурлыканье кота и тихом чириканье засыпающей канарейки.
Но ты же знаешь, милый мой Барсук, я живу не для себя, а только для того, чтобы угадывать желания моих друзей и пытаться их исполнить.
Поспеши навстречу Приключениям, послушайся зова сейчас, пока он не умолк. Всего-то и нужно, что захлопнуть за собой дверь, радостно сделать первый шаг, и вот ты уже вышел из старой жизни и вошел в новую! А потом когда-нибудь, очень не скоро, пожалуйста, кати домой, если тебе захочется, когда твоя чаша будет выпита и игра сыграна, садись себе возле своей тихой речки и сиди в обществе прекрасных воспоминаний.
Эта лошадь хороших кровей... частично. Не там, где ты на нее смотришь. С другой стороны, где тебе не видно.
Всего-то и нужно, что захлопнуть за собой дверь, радостно сделать первый шаг, и вот ты уже вышел из старой жизни и вошел в новую!
Я даю вам слово. Но боже мой, боже мой, как мне трудно его давать!