Цитаты
284924
За обедом Ма Любич с мужем не разговаривает. Она молчит от первой картофелины до последнего кусочка шоколадной глазури,
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
Страх может принимать разные формы. Сотрясать тебя, как разряд электрического тока, или подкрадываться к кровати холодным ночным ветерком, когда все двери и окна закрыты. Он может принять форму знакомой поступи в незнакомом месте или чужих шагов в собственном доме. Однако все формы страха связаны между собой: это шорох, который играет с тобой в темноте, прикасается к коже, отводит волосы с лица, точно непрошеный гость, - и ускользает, прежде чем ты успеваешь открыть глаза.
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
Ещё страх коварен. Он находит себе себе твёрдую почву и сидит, довольный. Когда ты вступаешь с ним в противоборство, он маленький и чахлый, смотрит на тебя робким взглядом, и ты не понимаешь, как вообще мог ему поддаться. Но стоит отвернуться, и он мгновенно вырастает, отбрасывает на стены гигантскую тень, протяжно скрипит половицами. Затем он взрывается, и его куски попадают в самые укромные уголки твоего разума, где вновь растут, наполняют тебя и топят изнутри.
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
Отличие современных войн заключается в том, что никто якобы не хочет принимать в них участие. Нас сталкивают друг с другом, как вооружённых до зубов пингвинов на плавучей льдине. Любая речь на эту тему начинается с того, как неприятна и прискорбна сама идея войны. Война не может быть законной или полезной. В ней нет нужды. Мы должны её избежать. Сразу за гордым заявлением следует ряд околичностей, полуправд и риторических недомолвок, из которых ясно следует, что мы идём на войну, но не по-настоящему, потому что воевать не хочется и нельзя, и в действительности это будут гиперожесточённые мирные условия, где будут умирать люди. Мы идём на не-войну.
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
Но и для этих провинциальных калигул вывеска на маленькой лавке вопиюще похабна. Она гласит: "Откровенные эротические фильмы - с сюжетом!!!!"
Увидев возмутительную надпись, путник тут же поднимает воротник пальто, отводит глаза от пыльной витрины и переходит улицу. Почтенные проститутки, точно иерусалимские монахини, вздёргивают носы. Стыд-позор! Подумать только - сюжет!
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
Политика, в сущности, - это когда целые страны или большие скопления людей пытаются убедить остальных в своей правоте. Поскольку это им никогда не удаётся, народ снимает прежних деятелей и выбирает новых, те круто меняют курс... Словом, управление страной - не сколько военный поход, сколько бесконечные остановки и споры о том, как правильно держать карту.
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
...доброту можно найти в каждом, если не пожалеть пирожка и дружеского слова.
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
Родители не хотят, чтобы их дети знали то, что нужно. Пусть лучше они знают то, что должно быть нужно. Учитель постоянно борется со взрослыми, наивно полагающими, будто мир станет лучше, если вообразить его хорошим.
Гонзо Любич и его лучший друг неразлучны с рождения. Они вместе выросли, вместе изучали кун-фу, вместе учились, а потом отправились на войну, которая привела к концу света, самому страшному и необычному апокалипсису, который не ожидал никто. Теперь, когда мир лежит в руинах, а над пустошами клубятся странные черные облака, из которых могут появиться настоящие монстры, цивилизованная и упорядоченная жизнь теплится лишь вокруг Джоргмундской Трубы. И именно ее отправляются чинить друзья вместе со...
– Здесь несколько сотен болтов. Все они разных форм и размеров, а Киззи упрямо хранит их в одной большой коробке. Меня это просто бесит.
– Почему они на полу? – недоуменно заморгал Эшби.
– Потому что нам нужно их рассортировать. Мы разложим их по отдельным аккуратным кучкам. После чего каждую кучку положим в отдельную маленькую коробку, и тогда, если мне понадобится какой-нибудь болт, мне не придется рыться в коробке.
– Понятно. – Эшби снова заморгал. – Почему мы должны этим заниматься?
– Потому что какой-то осел рассыпал болты по всему полу, и их нужно собрать. Ну а раз мы все равно будем их собирать, то заодно можно будет и рассортировать. – Усевшись на пол, Дженкс уютно откинулся на кадку с растением и принялся перебирать болты. – Понимаешь, мой лучший друг во всей галактике в настоящий момент находится на другом корабле, торчит в стене, разряжая кустарные бомбы. Там темно, у нее уже ноют руки после того, как она столько возилась с тоненькими проводами, а я делаю в штаны от страха, переживая, как бы что-нибудь не случилось, потому что я правда не знаю, как буду жить без нее. И я не могу ей помочь. Ничем. Абсолютно ничем, черт побери. Я знаю, что в этом деле ей нет равных, я понимаю, что моя помощь ей не нужна. И все равно она работает со смертельно опасным дерьмом, а я ничего не могу поделать. Я хочу сделать хоть что-нибудь, и я схожу с ума, твою мать, от сознания того, что ничего не могу. Я не могу даже покурить, потому что вокруг аэлуонцы. Что ж, замечательно. Я буду сортировать болты. – Он поднял взгляд на Эшби. – И, надеюсь, тот, у кого похожие чувства, присоединится ко мне.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
Знаешь, почему люди-модификанты дают себе такие странные имена?
Девушка молча покачала головой.
– На самом деле это старый обычай, восходящий еще к компьютерным сетям эпохи до Коллапса. Речь идет о действительно старой технике. Тогда люди сами выбирали себе имена, которые использовали только в сетях. Порой это имя становилось такой неотъемлемой частью человека, что его начинали так называть даже его знакомые в реальном мире. И для кого-то имена из сети стали их сущностью. Истинной сущностью. Так вот, у модификантов на первом месте стоит личная свобода. Они утверждают, что определить человека может только он сам. Поэтому Медведь сделал себе искусственную руку; он поступил так не потому, что ему не нравилось тело, с которым он родился, а потому, что, по его мнению, новая рука лучше ему подходит. Изменение своего тела – на самом деле это попытка подогнать физическую оболочку под то, что внутри. Хотя на самом деле для этого необязательно что-то изменять.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
Мы являемся экспертами в области физики галактики. Мы живем на преобразованных планетах и в огромных орбитальных станциях. Мы прокладываем тоннели сквозь подслой, чтобы перескакивать из одной звездной системы в другую. Мы ускользаем от силы притяжения планет с такой легкостью, будто речь идет о выходе из комнаты. Но, когда речь заходит об эволюции, мы превращаемся в только что вылупившихся детенышей, играющих в погремушки. Не сомневаюсь, именно поэтому многие мои коллеги по-прежнему упорно цепляются за теорию генетического материала, рассеянного астероидами или сверхновыми звездами. Во многих отношениях гораздо проще принять теорию блуждающих по галактике наборов общих генов, чем смириться с гнетущей мыслью о том, что никому из нас никогда не хватит интеллектуальных способностей для того, чтобы понять, как устроена жизнь.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
Лично я считаю, что лучшим объяснением является самое простое. В галактике царят законы. Силы притяжения подчиняются законам. Жизненные циклы планет и звездных систем подчиняются законам. Субатомные частицы подчиняются законам. Нам известно, какие именно условия приведут к образованию красного карлика, кометы или черной дыры. Ну почему тогда мы не можем признать то, что таким же жестким законам вселенная подчиняется и в области биологии? Мы лишь совсем недавно обнаружили жизнь на пригодных для этого планетах и спутниках, обращающихся в узкой полосе вокруг гостеприимных звезд. Если все мы родились в таких сходных мирах, стоит ли удивляться тому, что наши эволюционные пути имеют так много общего? Почему мы не можем принять то, что правильное сочетание определенных окружающих факторов неизбежно приведет к предсказуемым физическим адаптациям? Налицо столько доказательств, так почему споры никак не утихают?
Ответ, разумеется, заключается в том, что проверить на практике биологические законы практически невозможно, и ученые никак не могут с этим смириться. Мы можем запустить космические зонды для проверки гипотез о гравитации и связи пространства и времени.
Мы можем подвергать огромным температурам и давлению камни, можем расщеплять в лаборатории атомы. Но как проверить такой продолжительный и многогранный процесс, как эволюция? В настоящее время многие лаборатории не могут найти финансирование для исследовательских работ, которые затянутся на три стандарта, – только представьте себе, сколько денег потребуется на проект, продолжающийся тысячелетия! При создавшемся положении у нас просто нет возможности действенно проверить условия, приводящие к определенным биологическим изменениям, помимо самых зачаточных наблюдений (в водной среде появляются плавники, в холодном климате появляются шерсть или подкожный жир и тому подобных). Предпринимались дерзкие попытки разработать программное обеспечение, способное точно предсказывать пути эволюционного развития, такие как финансируемый аэлуонцами проект «Тепп приим» (хотя намерения были самые благие, им до сих пор не удалось раскрыть тайны биологического закона). Главная проблема подобных начинаний заключается в том, что приходится учитывать слишком большое количество переменных, о существовании многих из которых мы до сих пор даже не подозреваем. У нас просто нет достаточных данных, но даже то, что у нас имеется, по-прежнему выходит за рамки нашего понимания.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
Эшби вздохнул, чувствуя, как у него в груди нарастает знакомая тяжесть. У Пеи на теле было много шрамов – зашитые разрезы на спине, затянувшиеся отверстия от пуль на ногах и груди, пятно неровной формы, оставленное прицельным выстрелом из импульсного ружья. Все ее тело представляло собой пестрое лоскутное одеяло насилия. Эшби не питал иллюзий насчет того, с каким риском сталкивался торговый корабль, прорывающий блокаду, но почему-то опрятная одежда Пеи, ее живое остроумие, начищенный до блеска корабль, на котором она служила, представляли все в очень цивилизованном виде. И только когда Эшби видел очередное свидетельство того, что кто-то причинил ей физическую боль, он вспоминал, какая опасная у нее жизнь. Жизнь, которую он не мог разделить.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
– Я никогда не могла понять картофель, – заметила Сиссикс. – Все приготовление картошки – посыпать ее солью, чтобы не чувствовалось, какая она на самом деле безвкусная. Почему бы просто не лизать кусок соли, не связываясь с картошкой?
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
А некоторые модификанты – они продолжают менять себя до конца жизни. И у них не всегда это получается. Случается, они здорово себя портят. Но этот риск – попытка выйти за пределы той маленькой коробочки, в которой ты родился. Перемены всегда опасны.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
И правда, что в этой концепции такого сложного, что остальные никак не могут ее уяснить? Сама она никак не могла принять то, что ребенок, особенно младенец, имеет бо́льшую ценность, чем взрослый, уже обладающий всеми навыками, необходимыми для того, чтобы приносить пользу обществу. Смерть только что вылупившихся младенцев является настолько распространенной, что никто не обращает на нее внимания. Вот смерть подростка, уже готового опериться, – да, это печально. И все же истинная трагедия – это утрата взрослого, имевшего друзей, возлюбленных и семью. Сиссикс просто не могла выкрутить свое сознание настолько, чтобы принять мысль, что потеря потенциала почему-то страшнее потери достижений и знаний.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
-Потому что среди людей есть козлы. Девяносто процентов всех проблем создают козлы.
-Ну а оставшиеся десять процентов?
-Природные катастрофы.
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
Итак, людей приняли в ГС. Я находился в хранилище водорослей – нет-нет, это был магазин техники, точно, магазин техники. Там работал один человек. Его работа заключалась в том, чтобы очищать бывшие в употреблении детали, предназначенные для перепродажи. Работа нудная и изнурительная. Не самая подходящая для представителей вида, обладающего нежными руками. По одежде этого человека чувствовалось, что платят ему мало. Хозяин отсутствовал, и он помогал мне найти… в общем, то, что было мне нужно. На верстаке стоял маленький проектор, передававший выпуск новостей, и вдруг вот это: люди в ГС. Мужчина затих. А затем сделал то, что я до того случая никогда не видел: он заплакал. Так вот, я тогда еще не знал, что людям свойственно плакать, поэтому я несколько испугался. Вы можете себе представить, как страшно видеть, когда у кого-то вытекают глаза? Ха! А этот бедняга – он пытался объяснить мне, что такое плач, переживая все эти чувства. Я никогда не забуду, что он мне сказал. Он сказал: «Это означает, что мы что-то значим. Мы что-то сто́им». А я сказал: «Конечно, вы что-то сто́ите. Все что-нибудь сто́ят». А он сказал: «Но теперь я знаю, что вся галактика думает так же».
Добро пожаловать на борт «Странника»! Розмари Харпер не ждала чего-то особенного, присоединяясь к экипажу старенького «Странника». Конечно, это уже не раз починенное судно видало лучшие деньки, зато тут тебе и кровать, и шанс исследовать далекие-далекие галактики, и – самое главное – правильное расстояние от прошлого. Правда, Розмари никогда еще не встречала настолько разношерстную компанию, как экипаж «Странника», состоящий из пилота-рептилоида Сиссикса и болтливых инженеров Киззи и Дженкса во...
Типична для того времени попытка создания крестильного шприца, который позволял крестить в матке нерожденного младенца в случаях, когда было невозможно родоразрешение. Надо было спасти душу младенца и окрестить его до того, как он умрет вместе с матерью.
Врач Говард Хаггард, профессор Йельского университета, в своей книге сделал обзор истории медицины от ее истоков в древней цивилизации до наших дней. Он собрал интересные факты развития акушерских методов родовспоможения, анестезии, хирургии и других любопытных способов лечения людей, развившихся в целую науку врачевания. Невероятно увлекательно, с историческими анекдотами и множеством уникальных иллюстраций изложены разнообразные формы медицинской помощи.
Кохання існує лише для двох.
Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?
... смерть буває різна. І важко сказати, яка найстрашніша: фізична чи смерть надії та кохання.
Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?
Хочеш взнати, що таке невдячність? Тоді зроби людям щось добре.
Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?
Дивна річ пам'ять: хочеться думати про майбутнє, ав она не відпускає з минулого. Так чіпко за нього тримається, що прийдешнє не може набути чітких обрисів, все у ньому розпливчате, ніби в тумані. Часом вона відновлює те, що відбувалося десятки років тому, і, здавалося, вже забуте, розчинене у сьогоденні, як цукор в окропі.
Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?
...коня можна привести до водопою, але напитися він повинен сам.
Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?
Чи зможу наплювати в душу мамі та таткові, які мене так люблять? Вони все життя мені присвятили, тяжко працюють з ранку до ночі заради мене, щоб я мала все. Щоб було і на столі, і до столу, і хліб, і до хліба. Сказати «до побачення», крутнути хвостом – значить, потоптати їхні почуття, перекреслити їм життя… Неправильно це, несправедливо. Так не можна, бо вони мені дали життя, і я повинна з ними рахуватися й поважати і їх, і вибір, який вони зроблять.
Украина, 1930-е годы. Варя выросла в зажиточной семье, в которой умели и любили работать, потому и хозяйство имели крепкое. Но пришли иные, лихие времена. Началась коллективизация, и все, что люди заработали своим потом, нужно было отдать… Кто знал, какая страшная беда ждет эти щедрые земли! Невозможно было представить, что голодная смерть опустошит все вокруг. Потеряв мужа, родственников, Варя осталась одна с маленькими детьми. Кто сможет их спасти?