Сила воли бесполезна, если человек не обладает чувством направления, не имеет конкретной цели.
Хорошая книга – это поистине драгоценный источник жизненной силы, созданный людьми выдающегося ума и хранимый от забвения как самая большая драгоценность во имя той жизни, что будет после нас, а потому хорошая книга, безусловно, является для человека предметом первой необходимости.
Сердце у нее было доброе, но от доброго сердца мало проку, когда речь идет о самосохранении.
Но для чего, скажите, нужны смелость и терпение, если их никогда не подвергать испытаниям?
Если в течение определенного периода времени приток денежных средств перестает соответствовать их оттоку, то нетрудно предсказать грядущие финансовые затруднения.
Чуть дальше, в темном углу, Флоренс пристроила те издания, которые чаще всего застревают на полках магазина – в основном всевозможные философские и поэтические сборники; она не питала особой надежды, что увидит на своем веку, как будет продана последняя из этих книг.
Свои «литературные шедевры» местные писатели чаще всего называли «Пешком через Болота» или «На велосипеде через Восточную Англию». Казалось, что еще можно делать с этим на редкость плоским пространством, как не пересекать его пешком или на велосипеде?
Лёгкость понимания делает мозг и душу ленивыми.
Она была уверена, что характер человека – это борьба между его хорошими и плохими намерениями.
Когда ты смертельно устал, поражение уже не является столь нежелательным.
Самостоятельно формируя свой образ жизни, я управляю своим здоровьем и в награду получаю 10 здоровых лет, а может, и больше! Теперь я сам решаю, как мне стареть и стареть ли вообще.
Если курить, а потом бросить и начать жить здоровой жизнью, организм постепенно восстановится, и курильщик, вместо того чтобы жить на 8 лет меньше, проживет на 8 лет дольше. То есть ожидаемая продолжительность его жизни может возрасти на 16 лет, к тому же жизнь будет более здоровой.
Что бы получить истинное удовольствие от своего плохого настроения, им надо с кем-нибудь поделиться.
Если надо, она и у шкафа вены найдёт.
Я вдруг ощутил внутри горячее сияние нежности, восторга и желание немедленно засмеяться вместе с ней и запомнил это, испуганно и удивленно чувствуя возникновение странной, сумасшедшей, беспричинной радости и интереса к жизни...
Человек, совершающий самоубийство, — это тот, кто не способен больше выносить свое страдание. Даже если он на самом деле не хочет умереть, он знает, что смерть положит конец этому страданию раз и навсегда.
Многие психологи, с которыми я беседовала, рассказывали, какими пугающе харизматичными и очаровательными могут быть психопаты, как быстро они находят слабые места людей и как мастерски используют рычаги давления.
The ultimate message of this book is terrifying: you may not know your own children, and, worse yet, your children may be unknowable to you. The stranger you fear may be your own son or daughter.
We teach our kids the importance of good dental care, proper nutrition, and financial responsibility. How many of us teach our children to monitor their own brain health, or know how to do it ourselves?
Some parents damage their children, but that does not mean that all troubled children have incompetent parents.
When it comes to brain health issues, many of our children are as vulnerable today as children a hundred years ago were to infectious diseases.
A suicidal person is someone who is unable to tolerate their suffering any longer. Even if she does not really want to die, she knows death will end that suffering once and for all.
Как и все матери в Литтлтоне, я молилась за спасение своего сына. <...> Для меня как для матери это была самая трудная молитва, которую я когда-либо произносила в тишине своих мыслей, но в то мгновение я осознала, что величайшая милость, о которой я могу молить, это не спасение моего сына, а его смерть.
Два офицера полиции проводили меня в дом и оставались со мной, как баскетбольные защитники. Они внимательно смотрели на мои руки и держали свои руки рядом с моими, когда я упаковывала вещи. <…> Спустя годы я говорила с одним из этих офицеров. Когда я рассказала, как нервничала, он объяснил, что такое пристальное наблюдение было нужно, чтобы защитить меня: они следили за мной, чтобы я не попыталась покончить с собой. Странным образом позднее я была тронута этим.
Я не потеряла свою веру. Я боялась привлекать к себе внимание Бога, чтобы не навлечь еще больший Его гнев. Я всегда представляла себе, что планы Господа по поводу меня согласуются с моими собственными планами. Я всем сердцем верила, что если буду заботливым, любящим и щедрым человеком, если буду добросовестно работать и отдавать на благотворительность столько, сколько смогу, если приложу все усилия к тому, чтобы быть хорошей дочерью, подругой, женой и матерью, то наградой за это мне будет хорошая жизнь. Изгнанная на крыльцо своего дома, наблюдая, как свет из холла отбрасывает неприятные тени на наши лица, я вдруг почувствовала стыд, как будто то понимание Бога, которое было у меня всю мою жизнь, неожиданно превратилось в наивную фантазию, в сказку, которую рассказывают перед сном, в жалкую иллюзию. Я чувствовала себя одинокой, как никогда в жизни.