Цитаты
284681
Разве настоящему художнику, чтобы попасть в космос, - обязательно лететь туда на ракете?
Две сверхдержавы, СССР и США, бьются за первенство в космической гонке. Пока СССР впереди, на очереди – выход человека в открытый космос. За две недели до старта взрывается тестовый корабль. Времени на выявление причин нет. И пусть риски огромны, космонавты должны лететь. Опытный военный летчик Павел Беляев и его напарник Алексей Леонов, необстрелянный и горячий, мечтающий о подвиге, – два человека, готовые шагнуть в бездну. Но никто не мог даже предположить, с чем им предстоит столкнуться в...
Да я бы и до луны на велике доехал бы! Жаль, что таких великов нет...
Две сверхдержавы, СССР и США, бьются за первенство в космической гонке. Пока СССР впереди, на очереди – выход человека в открытый космос. За две недели до старта взрывается тестовый корабль. Времени на выявление причин нет. И пусть риски огромны, космонавты должны лететь. Опытный военный летчик Павел Беляев и его напарник Алексей Леонов, необстрелянный и горячий, мечтающий о подвиге, – два человека, готовые шагнуть в бездну. Но никто не мог даже предположить, с чем им предстоит столкнуться в...
- Мы и так - народ, который от рождения летает в кандалах. А представляете, что было бы, если их снять? Потеряли бы равновесие и разбились бы к чертям собачьим. Вот такой мы народ.
Две сверхдержавы, СССР и США, бьются за первенство в космической гонке. Пока СССР впереди, на очереди – выход человека в открытый космос. За две недели до старта взрывается тестовый корабль. Времени на выявление причин нет. И пусть риски огромны, космонавты должны лететь. Опытный военный летчик Павел Беляев и его напарник Алексей Леонов, необстрелянный и горячий, мечтающий о подвиге, – два человека, готовые шагнуть в бездну. Но никто не мог даже предположить, с чем им предстоит столкнуться в...
– Сам ты псих. Ни от кого не слышал такого, чтобы в могилы проводить душ и кондиционер и собирать землю с могильников, – парировал я.– В средневековье это достигало огромных масштабов, а во время войн в селитряницы кидались трупы павших. В Швеции, к примеру, земля под конюшнями и коровниками приказом короля стала считаться собственностью Короны, потому как являлась местом получения селитры. Как же крестьяне ненавидели сборщиков селитры, которые портили полы в коровниках, даже пробовали застилать их досками, чтобы сборщики сломали инструмент, пока проковыряются до земли. После этого и вышел приказ.
Техногенная ли катастрофа, природная ли вырвала тысячи людей из привычного уклада жизни и перенесла в чужой и враждебный мир. А может, всё это дело рук секретного НИИ, чей эксперимент вышел из-под контроля? Многим не повезло попасть в чужие тела, другим повезло избежать попадания в плен при переносе. Хищники, людоеды, дикари, проповедующие культ человеческих жертвоприношений, – все они открыли охоту на землян. Сплотятся они или перенесут вражду и грызню за власть и материальные блага, даже...
Чудо-юдо, Калинов мост, речка Смородина – знакомые слова? Сказки из детства, ведь так? Наверное, бабушки рассказывали не раз.– Да, что-то такое припоминаю, – осторожно согласился я.– А вы помните, почему головы одного из братьев Чудо-юдов прирастали после того, как их богатырь срубил. Вижу, что не можете вспомнить. Ничего, почти все забыли, и это нам только на руку в секретности. Чудовище из славянского эпоса пользовалось огненным пальцем. Только когда его лишилось, богатырь смог отрубить все головы.
Техногенная ли катастрофа, природная ли вырвала тысячи людей из привычного уклада жизни и перенесла в чужой и враждебный мир. А может, всё это дело рук секретного НИИ, чей эксперимент вышел из-под контроля? Многим не повезло попасть в чужие тела, другим повезло избежать попадания в плен при переносе. Хищники, людоеды, дикари, проповедующие культ человеческих жертвоприношений, – все они открыли охоту на землян. Сплотятся они или перенесут вражду и грызню за власть и материальные блага, даже...
Собственно, в очередной раз подтвердилось: чтобы быть эффектной, не надо быть красивой. Уверенность в себе и обаяние - вот тебе и весь секрет красоты.
София слышит голоса зеркал, знает историю каждого из них. Знает, что они могут отражать не только физические оболочки, но и души с их темными и светлыми сторонами. Случайно она узнает, что в Германии живет ее брат, которому крайне необходима помощь Софии. Но, отправляясь к нему, она даже не подозревает, что на ее пути станут Теневой Король, клан горгулий и древние духи. А еще выяснится, что к ней неравнодушен тот, чье имя вслух лучше не произносить.
— Слушай, тут и так проблем по горло, ты еще девиц притянул. Нельзя было это сделать после?
— На твоей могиле?
— Так надо испортить мне жизнь до нее?
— Портить жизнь — моя работа.
София слышит голоса зеркал, знает историю каждого из них. Знает, что они могут отражать не только физические оболочки, но и души с их темными и светлыми сторонами. Случайно она узнает, что в Германии живет ее брат, которому крайне необходима помощь Софии. Но, отправляясь к нему, она даже не подозревает, что на ее пути станут Теневой Король, клан горгулий и древние духи. А еще выяснится, что к ней неравнодушен тот, чье имя вслух лучше не произносить.
И пальцы у него сухие и жесткие. Как там говорил Гюнтер, братец музыкант? Ну и ну, так можно и струны порвать, и клавиши отбить. Разве что он играет на барабане.
София слышит голоса зеркал, знает историю каждого из них. Знает, что они могут отражать не только физические оболочки, но и души с их темными и светлыми сторонами. Случайно она узнает, что в Германии живет ее брат, которому крайне необходима помощь Софии. Но, отправляясь к нему, она даже не подозревает, что на ее пути станут Теневой Король, клан горгулий и древние духи. А еще выяснится, что к ней неравнодушен тот, чье имя вслух лучше не произносить.
С тех пор я твердо знаю, что быть холостяком - счастливая судьба, для избранных. У кого не вышло, сам виноват.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
К тому времени мне были точно известны две обязательные составляющие рая: лес и библиотека. И еще пустырь с ежевикой, о да.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
Некоторые прирожденные демиурги не знают о своей природе и полагают, что заняты игрой, или развлекают ближних своих забавными шутками, в то время, как сами создают и разрушают обитаемые миры. Поэтому прежде, чем приняться за новую игру, следует удостовериться, что вы действительно не демиург. А то, знаете ли, всякое бывает.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
Всю жизнь, сколько себя помню, мне остро не хватает одиночества. Не абстрактного какого-нибудь "одиночества в толпе", а настоящего физического одиночества, когда на меня никто не смотрит, и никто нигде обо мне не думает (последнее, боюсь, вообще нереально).
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
Некоторые демиурги полагают текст живой плотью; им кажется, будто ткань человечьего бытия соткана из той же материи, что и книги: из слов. “В начале было Слово, не так ли? – вопрошают они. И с пафосом заключают: “Еще неизвестно, воспоследовало ли за ним Дело, или было решено, что сойдет и так?..”Прочие взирают на них с благоговением, но все же месят глину – впрок...
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
...чтобы человек по-настоящему испугался, он должен ощутить себя абсолютно беспомощным. Точно знать, что ситуация вышла из-под контроля, и от него ничего не зависит. Тогда в качестве пугала любая погремушка сойдет.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
Люди вообще быстро ко всему привыкают, и это их самая сильная слабость.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
Много больше, чем волшебная лавка для рядового мечтателя из семейства литературных героев; никак не меньше, чем винный погреб для алкоголика, - вот чем когда-то была для меня библиотека.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
В жизни всегда есть место страху. И, соответственно, подвигу.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
Шибко страшно бывает шамана в тундру прогонять.
Эта книга – самый первый сборник короткой прозы Макса Фрая. Кроме собственно сказок и историй, в нее вошли литературные игры, эссе, заметки, воспоминания, практические советы начинающим демиургам и настолько вопиющие непристойности, что впору ставить пометку о возрастном ограничении 300+. Но пока ее никто не догадался поставить, вполне можно успеть быстренько прочитать.
... Именно это мне в ней нравилось - в числе прочего. В числе много прочего. Если бы я смел хотя бы надеяться, что и ей во мне что-то нравится!
Быть магидом очень непросто. У тебя, конечно, навалом всяких магических способностей, и ты много чего знаешь – в том числе и так называемые страшные тайны. Зато во вверенном тебе мире может приключиться что угодно, а потом хлопот не оберешься. Руперт Венейблз – младший магид Земли и по традиции ведает делами в империи Корифоса. Командировки в империю у Руперта самые нелюбимые – никогда не знаешь, что выкинут тамошние власти. Вот и сейчас: император сначала казнил старшего сына, а потом и сам...
Список неотложных дел на завтра растянулся, словно чек из супермаркета.
Быть магидом очень непросто. У тебя, конечно, навалом всяких магических способностей, и ты много чего знаешь – в том числе и так называемые страшные тайны. Зато во вверенном тебе мире может приключиться что угодно, а потом хлопот не оберешься. Руперт Венейблз – младший магид Земли и по традиции ведает делами в империи Корифоса. Командировки в империю у Руперта самые нелюбимые – никогда не знаешь, что выкинут тамошние власти. Вот и сейчас: император сначала казнил старшего сына, а потом и сам...
Я сам не ожидал, что мне будет так больно. Чувства, которых я ни за что не желал признавать, перекрыли мне горло и раздирали грудь. Это была сухая, сильная, физическая боль, как будто кто-то натолкал в меня мелких, острых цементных осколков. Я сомневался, что смогу заговорить, - так меня душило.
Быть магидом очень непросто. У тебя, конечно, навалом всяких магических способностей, и ты много чего знаешь – в том числе и так называемые страшные тайны. Зато во вверенном тебе мире может приключиться что угодно, а потом хлопот не оберешься. Руперт Венейблз – младший магид Земли и по традиции ведает делами в империи Корифоса. Командировки в империю у Руперта самые нелюбимые – никогда не знаешь, что выкинут тамошние власти. Вот и сейчас: император сначала казнил старшего сына, а потом и сам...
Любые ляпы и ошибки, готовые и на заказ.
Быть магидом очень непросто. У тебя, конечно, навалом всяких магических способностей, и ты много чего знаешь – в том числе и так называемые страшные тайны. Зато во вверенном тебе мире может приключиться что угодно, а потом хлопот не оберешься. Руперт Венейблз – младший магид Земли и по традиции ведает делами в империи Корифоса. Командировки в империю у Руперта самые нелюбимые – никогда не знаешь, что выкинут тамошние власти. Вот и сейчас: император сначала казнил старшего сына, а потом и сам...
Если название города кончается на "честр", значит там у римлян был военный лагерь.
("Честр" - это искаженное латинское слово "castrum", означающее "форт". В Британии достаточно много городов, в названии которых есть суффикс, - Честер, Манчестер, Чичестр, Винчестр и т. д.)
Быть магидом очень непросто. У тебя, конечно, навалом всяких магических способностей, и ты много чего знаешь – в том числе и так называемые страшные тайны. Зато во вверенном тебе мире может приключиться что угодно, а потом хлопот не оберешься. Руперт Венейблз – младший магид Земли и по традиции ведает делами в империи Корифоса. Командировки в империю у Руперта самые нелюбимые – никогда не знаешь, что выкинут тамошние власти. Вот и сейчас: император сначала казнил старшего сына, а потом и сам...
Я всегда подозревал, что Льюис Кэрролл был магидом. Очень уж похоже он описывал все эти переходы из одного мира в другой. Хитрый человек, выдал все за сказку!
Быть магидом очень непросто. У тебя, конечно, навалом всяких магических способностей, и ты много чего знаешь – в том числе и так называемые страшные тайны. Зато во вверенном тебе мире может приключиться что угодно, а потом хлопот не оберешься. Руперт Венейблз – младший магид Земли и по традиции ведает делами в империи Корифоса. Командировки в империю у Руперта самые нелюбимые – никогда не знаешь, что выкинут тамошние власти. Вот и сейчас: император сначала казнил старшего сына, а потом и сам...
И при этом я узнал о пуппетизме значительно больше, чем мне, собственно, хотелось. Но разве это не единственно разумный метод познания? Впихнуть в себя больше, чем можешь переварить? Впитывать информацию наподобие пересохшей губки? Заправляться учебным материалом подобно верблюду в пустыне, который готовится к дальней дороге? Только так можно определить, что действительно тебе требуется, что прочно засело в извилинах мозга в качестве мыслей и идей. Что образует тот неисчерпаемый резервуар, из которого потом предстоит выуживать запасы всю жизнь. Каждый серьезный процесс обучения — это оргия, вакханалия подачи информации. Большая часть полученных знаний потом забывается, как это случается при любом избыточном объеме. Все зависит от того, что останется, но заранее никогда неизвестно, что именно. Но с этим покончено! Я никогда не придавал большого значения строго организованной и систематизированной учебе по учебнику. Нечто подобное возможно только в том случае, если организовывать библиотеку. Здесь приходится все располагать по алфавиту.
Книгород, Город Мечтающих Книг, мекка писателей, издателей и читателей, был спален дотла, но вновь возродился из пепла в еще большем блеске! Великий цамонийский писатель Хильдегуст Мифорез возвращается в Книгород спустя двести лет, и снова его ведет след таинственного манускрипта. Но на сей раз автор ему отлично известен – это он сам… или некий неизвестный подражатель?
Впервые на русском языке!