Плохо,если у человека есть талант;плохо вдвойне,если талант растет,замещает собой ординарные,простым питанием занятые ткани:вычти талант,и от человека останется огрызок,а то и вовсе дыра.
Очень опасно проверять,на что способна обычная тетка,если у нее отобрать лучшую ее иллюзию.
Чиновник, однако, не предполагал, чем именно питается, он понимал только градус, но не вкус. А Серега Лебедев прошел большую школу ненависти, его тренировали все – и чечен Муса, с носом как гнилая груша и собачьей шерстью на щеках, пытавший его в плену, и румяный прапорщик Гущин, бог мародерки, почти целиком положивший отделение, чтобы вывезти свое награбленное барахло, и бывшая супруга, красивая, будто кукла из магазина, творившая все и со всеми, пока Серега валялся в госпитале. И вдруг эта тренированная ненависть сошлась, сузилась в луч, в точку, загоревшуюся как раз на плоской переносице чиновника. Серега буквально ощутил в руке фантомную тяжесть своего Макарова, тут же восполнил ее отсутствие чем-то, схваченным со стеллажа...https://bookz.ru/authors/slavnikova-ol_ga/prijok-v_301/page-4-prijok-v_301.html
Он просто попадал в плохие ситуации, какие с каждым могут случиться и случаются хотя бы по разу, по два, а вот с Женечкой почему-то чаще. И тем ярче проявляется факт, что Женечка – ценен. Не благодаря каким-то особым достоинствам, достоинств никаких как раз и нет, если не считать «научных» изысканий, каменной воли прогнуть под себя законы механики и живой природы. Однако именно отсутствие достоинств, этих внешних, оспариваемых аргументов, утверждает Женечку в статусе человека как такового, человека в инфинитиве. Вот взять Ведерникова – он тоже, конечно, человеческое существо. Но Ведерникова угораздило родиться с особым даром: силовой сеткой, позволяющей и требующей быть в воздухе. Теперь, когда этот удивительный, солнечный орган превратился в спутанный комок, в электрического паразита, отвечающего судорогой на биение мухи в паутине, на трескучие разряды грозы, – теперь Ведерников сделался хуже, бесправнее Женечки. То же бывшая отличница Журавлева, имевшая способность собирать, при помощи какой-то внутренней линзы, все свои слабые лучи в точку и прожигать насквозь любое препятствие, ныне расфокусированная, низведенная в ничтожество.
Плохо, если у человека есть талант; плохо вдвойне, если талант растет, замещает собой ординарные, простым питанием занятые ткани: вычти талант, и от человека останется огрызок, а то и вовсе дыра. А вот Женечка, из которого вычитать нечего, при любых обстоятельствах сохраняет полноценность. Он человек, он имеет права, он – священный объект всей гуманистической культуры и нынешней посткультуры, поставившей человека-женечку выше всех институций, традиций и прочей фигни. Если человек-женечка в беде, его надлежит спасать, бросить все силы и заплатить любую цену, потому что утрата священного объекта неприемлема.
Негодяйчик знал, что за нарушение закона человеку, скорее всего, ничего не будет, а вот аморальное поведение чревато, потому что жизнь накажет безо всякого судебного процесса. Человек, пренебрегающий нормами морали, тем самым утрачивает права; блюдущий же, напротив, свои права укрепляет.
Повседневность поверхностна, горе глубже. Когда приходит горе, человек делается ближе к самому себе и... к чему-то еще. Но он не умирает, вот в чем проблема. Жизнь все длится и длится. Нельзя навсегда зависнуть в погружении, не став наркоманом, алкоголиком или же трупом. Нельзя сесть и сидеть, пока не умрешь. Что-то вдруг происходит. Поездка какая-нибудь, внезапна покупка, встреча со знакомым из прежней жизни, который ничего не знает... И неожиданно человеку становится легче, переворачивается страница, и он уже не понимает, почему вчера было так трудно...
Большинство людей живет лишь потому, что родились и не умерли.
Просить она не умела. Откуда-то из детства осело в ее голове "просить стыдно", а немногим позже усугубилось любимой цитатой из Булгакова. Той самой, где "никогда и никого не просите". О том, что в книге эта реплика вложена в уста дьявола, Ирма не разу не задумалась.
Время вело себя с ним прилично. В детстве, как полагается, было бесконечным, прозрачным и тягучим, точно сироп. В юности загустело. В нем проступили отдельные годы, как засахаренные вишни. Потом спрессовалось и стало похоже на мармелад. Едва успеваешь прожевать новогодние праздники, как выясняется, что заодно откусил и от майских.
Она мстительна. За каждую каплю пролитой крови враг заплатит ведром своей. Ты даже не успел понять, что ненароком уколол человека булавкой, как тебя уже утыкали стрелами и для верности вспороли живот.
Проговаривание вслух сродни фиксажу фотопленки; оно сохраняет колышущееся, неверное изображение если не в вечности, то хотя бы в ближайшей минуте.
"Хорошее воспитание часто принимают за хорошее отношение". Эту истину Ирма усвоила очень рано.
А того, кто к тебе хорошо относится, окружающие любят.
Больше вашей веры в человечество меня восхищают только трусы с кармашками, которые шьет Ивановская фабрика нижнего белья.
Если кота гладят со всех сторон, он быстро забывает, что не все любят котиков.
Свадьба делает мужчину счастливым только в одном случае - если это свадьба его дочери.
-Мне известен один большой писательский секрет. Обещайте, что никому не скажете.
-Да чтоб я поперхнулся этим вашим секретом!
-Слушайте и знайте. Ни один автор, написавший больше двадцати книг, никогда не помнит собственных текстов.
-Михаил Степанович, когда становишься старым?
Гройс, казалось, не удивился и не обиделся.
-Никогда, - спокойно сказал он. Нет никакой старости, Макар. Юность есть, а старости нет. Это все выдумки молодых.
Если б у маленькой девочки со спичками кто-нибудь был, если б кто-то теплый и любящий обнял ее таким вот образом – может, она осталась бы жива?
Или они оба замерзли бы?
Рана не заживет лишь потому, что тебя спасли.
Человека делает не имя, а его история.
– Кто-то ломается и живёт с этим. А кто-то вновь собирает себя по кусочкам и при этом не скрывает шрамов.
Умение отличить хорошее от плохого не облегчает выбор.
– Секреты для меня как старые друзья. Если я поделюсь ими, получится, что я предам их.
Ноэми тоже была студенткой, по самой бесполезной специальности, какую только можно придумать. Английский язык. Серьезно. <...> И тогда у нее была причина, чтобы много читать.