Собаки всегда хорошие, в них не иссякают запасы беззаветной любви. Это сгустки чистой радости, которые никогда, ни в коем случае не заслуживают ничего плохого.
Собаки живут не так долго, как люди. Рассудком я понимал это. Но если бы заранее думал о том, что в конце концов наступит день, когда мы расстанемся, вся радость улетучилась бы из каждого дня, который мы провели вместе.
– Скорбь – патологическое состояние. Просто в жизни с ней сталкивается столько людей, что нам и в голову не приходит считать ее таковым. Мы ждем, что люди окунутся в нее, выдержат ее и выйдут из нее как ни в чем не бывало.
Тон разговора настолько ледяной, что температура в комнате разом снижается градусов на десять.
...любовь не должна быть скандалами, грустью, молчанием и обманом.
Голос может как обороняться, так и идти в наступление, быть средством обольщения и массового уничтожения. Он одновременно лучник, лук и стрела. Он- дьявол, если принадлежит человеку по имени Гитлер, и он -любовь, если лучник Купидон.
Так, что там у нас интересного? Кабинет Мартина. В него мне настоятельно не рекомендовалось заходить. То есть запрещалось. Однако если ты крадешь что-то у жены, будь готов к тому, что она за этим «что-то» придет, преодолев все преграды…
– Ваша безопасность теперь вопрос чести для меня, пан Анджей. Кто-то пытался испортить мою работу. И я хочу, чтобы в следующий раз этот кто-то обломал о вас свои зубы.– Для вас не будет последствий?– Меня сложно запугать.– Я могу позаботиться о вас, если будет такая необходимость, – мягко сказал Котовский.И на что такое он намекает, этот синеглазый принц?– Надеюсь, вы предлагаете мне работу придворного артефактора, а не сбежать с вами от мужа.– Кто знает, – хмыкнул Котовский. – В конце концов, уводить чужих жен мне еще не приходилось… Ай!
Какой бы умной и храброй ты ни была, у тебя есть свои слабости. И в этом нет ничего постыдного.
– Я не стал бы тебя использовать, София. – Мартин сложил руки на груди, глядя на меня с осуждением. – И мне неприятно, что ты могла меня в этом подозревать.– Прости, прости! Ты, конечно, бесчестный злодей и манипулятор, но как муж еще очень даже ничего.– Как же высоко ты меня ценишь, дорогая!
Сняла ночную сорочку за ширмой и вспомнила, что так и не взяла с собой полотенце или банный халат. Пришлось идти голышом. Уже в ванной вспомнила, что некоторые из артефактов плохо переносят повышенную влажность. Вернулась и сняла все лишнее, искоса бросая взгляды на Мартина, не замечающего свою полностью обнаженную жену. Когда-то Кати предупреждала меня, что мужчина – ненасытное животное, которому только одно и нужно. Ну вот и где оно?!
Это жизнь. Потери неизбежны, но ты и сама это знаешь. Поэтому важно жить и для себя, а не только для других. Исполнять свои желания, а не чужие. Понимаешь?
Украденный поцелуй — слаще выпрошенного. Особенно поцелуй женщины, что не так уж щедра на них.
Слабости… их надо тщательно скрывать, фрау Шефнер. Иначе обязательно найдется тот, кто захочет ими воспользоваться.
Корбин мог сколько угодно спасать принцессу от чудовищ, но она все равно смотрела только в сторону дракона.
На тех, кого не любят, не обижаются по-настоящему.
Горе не втиснешь в мерную чашку.
... надежда - злая любовница, которая дурачит тех, кто отчаялся.
- Слыхали о замерзшем озере?
- Не уверен, что понимаю, о чём вы.
- Значит, не слыхали. Это когда хочешь чего-то так сильно, что пойдёшь за ним даже на середину замерзшего озера.
- Туда, где самый тонкий лед.
Мы истекаю кровью на тайных жертвенных алтарях Ницше, но разве нас нет пронзает насквозь аксиома выбора?
Жертв не существует - бывают только добровольцы
Живи и дай жить другим.
Все мы умрем. Имеет значение лишь то, что мы делаем в отпущенное нам время.
Какой идиот побежит от грабителей в переулок? Нет таких. Они об этом не подумали. Просто реагировали, и все. Эмоции сильнее логики, и поэтому я мог диктовать условия драки. – Он дал Шансу минуту, чтобы осмыслить его слова. – Подумай об этом с такой точки зрения. Нет никаких жертв – одни добровольцы.
Иди ва-банк или иди домой.