— Скоро будет готов твой парик, заказной. Он из настоящих волос, по мерке. В нем будет гораздо лучше.
— Я урод, — прошептал Герман в подушку.
Мама наклонилась к нему.
— Что ты сказал?
— Урод я! Урод!
— Герман, не говори так. Не бывает уродов.
— Значит, меня нет.
На улице кроме папы с Германом только какие-то темные медленные тени, они бредут в свои церкви, чтобы завести Богу будильники, тогда он проснется, разгонит облака, зажжет солнце и настроит новых планов, желательно бы лучше прежних.
Герман шел вперед. Куда точно, он не знал. Поэтому шел себе и шел, да и все.
Я здоров как лосось, поскриплю еще авось!
- Дерево плюс дерево плюс дерево - уже лес, - сказал Герман вслух.
А если один помножить на один? Тогда это будет очень одинокий лес.
Как назло, Герман не очень голоден. И сейчас папа начнет, конечно, подначивать его: не заболел ли он, хочет ли вырасти большим, - в общем, на гарнир к запеканке из остатков обычно подаются сложности.
Герман наконец разобрал, что там ползает по полу. Черепаха.
— Не бойся. Это Время. Стоять! — завопил Бутыля, но черепаха продолжала свой путь и уползла под комод.
Однако в первое время им казалось, что нечто кошмарное и непоправимое случилось с кем-то ещё. Как все гениальные трагедии. Стоишь достаточно близко, чтобы ощутить озноб страха и возбуждения, и в то же время на твою жизнь это никак не влияет.
Легко любить, когда имеешь миллиарды долларов и не знаешь, куда их девать!
Если хочешь быть победителем, побеждай ради себя. Не ради других.
Я счастлива, что жизнь продолжается. Что всё прекрасно. Но я больше не имею ко всему этому отношения.
Женщины менее эгоистичны, чем мужчины. Но и куда более хитры. Мужчины лгут, когда не могут иначе. Женщины - ради развлечения.
Смерти не существует. И люди вечны до тех пор, пока мы их помним.
Потому что февраль. А у него два друга - метель и вьюга.
- А почему подростки вредные?
- Потому что рост, сила - как у мужика взрослого, а ума ещё не нажили. Хотят всё решать сами, но не выходит. Вот и злятся.
Наглость - броня, иначе не выжить.
- Когда мечта сбывается - часто ощущаешь какую-то пустоту. Но я именно в мае мечтаю чаще всего.
- Почему?
- Месяц такой. Всё впереди. Лето, солнце, отпуск. Может быть, новая жизнь.
Мужик может ко многим подкатывать. Только это ничего не значит. У власти всегда та, кто с ним спит. Вагина не гиря, но вес имеет.
До чего непредсказуема жизнь! Ещё вчера липа неспешно и горделиво сбрасывала последние желто-зеленые листья, а сегодня недвижима и мертва.
Так и люди: вечно тянут, ждут, надеются, что решится само. И только в смертный час понимают, сколько всего не успели сделать.
Какая разница, кто творит чудеса. Главное ведь, что они существуют.
Даже находясь на моей территории, он не казался загнанным в силки зверем, скорее львом, которого временно перевозят в соседних клетках с вонючим скунсом… Скунсом была, к слову, я.
Никогда не понимала этой глупой женской особенности – ходить в туалетные группами, сбиваясь в стайки от двух и более человек. Неужели они боятся, будто с ними по пути может что-то приключиться?
Я закрываюсь в комнате с человеком, который меня ненавидит и которого ненавижу я. Мы прячемся от его будущей супруги, потому что если она нас увидит вместе, то скандала не избежать, потому что я полуголая, а ее родители – блюстители чести.
Хотя чего я переживаю?
Мы такие, какими нас делает окружение.
– Мне казалось, я поставила в наших деловых отношениях точку. – А я исправил ее на запятую,