Цитаты
284622
– Так я услышу твое имя? – протянул он, сверкнув глазами. Далось же мое имя всем окружающим, в самом деле.
– Если ты в таком от меня восторге, то узнаешь сам, – скромно предложила я.
– О-о, мне нравится такой подход. Пока будешь Милой Нахалкой.
– Да хоть Адовым Червем.
– Прости, но я не могу звать настолько прекрасную девушку червем.
Неужели так трудно следовать довольно простому плану? В моем, к примеру, было всего два пункта: учиться и не выделяться. И он с треском провалился! Вместо учебников компанию мне составляют два подозрительных демона, вместо пар я крадусь по кладбищу, пытаясь побеседовать с давно умершими, а вместо сна болтаюсь по сомнительным демоническим барам в надежде выведать чужие секреты. Вам интересно, как же так вышло? А вот мне интересно, чем все это закончится…
– Лучше веселое чудовище, чем сентиментальный зануда, – тут же нашелся он, напомнив мне о разговоре с Агатой.
Неужели так трудно следовать довольно простому плану? В моем, к примеру, было всего два пункта: учиться и не выделяться. И он с треском провалился! Вместо учебников компанию мне составляют два подозрительных демона, вместо пар я крадусь по кладбищу, пытаясь побеседовать с давно умершими, а вместо сна болтаюсь по сомнительным демоническим барам в надежде выведать чужие секреты. Вам интересно, как же так вышло? А вот мне интересно, чем все это закончится…
Ностальгия - бич русского человека, мы предпочитаем жить воспоминаниями о том, как было хорошо тогда, чем предвкушением того, как будет славно потом. Нам прошлое милее настоящего и будущего, потому что в прошлом уже было хорошо, а в будущем... Не факт, не факт. Слишком всё зыбко, слишком нестабильно, слишком непредсказуемо.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Как говаривала одна моя знакомая про занудных мужчин, до разума которых невозможно достучаться: «Мне проще ему дать, чем объяснить, почему я не хочу этого делать».
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
- Иди работай! - покраснев, рыкнула Вика. - Между прочим, рабочий день давно начался. И руки фу от моей собственности!
- Крепостное право отменили в 1861 году, - прощебетала Шелестова у меня над ухом. - Мы с тех пор все свои собственные. Да, Харитон Юрьевич?
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Умная женщина всегда даст понять мужчине, что ему пора бы и раскошелиться. Но это только при том условии, что ты данную особь воспринимаешь по-настоящему всерьез, не как попутчика или просто парня на одну ночь, а как того, кто каждое утро будет видеть тебя ненакрашенной. Тем самым ты выясняешь сразу несколько полезных вещей. Во-первых - не жлоб ли он. Во-вторых - чего от него ждать потом. В-третьих - насколько он серьезно к тебе относится. Но, повторюсь - такое имеет смысл проворачивать только с тем, кого ты решила захомутать всерьез, это важно. Тут дело-то не в деньгах совсем, усвой это раз и навсегда. Деньги что, мы ведь умные и красивые, мы всегда себе на бокал мартини и шоколадку заработаем. Тут принципиальный момент, и он напрямую связан с дальнейшей доминацией над семейным бюджетом. <...> Ну да, грань между проверкой и перманентным вымогательством тонка, не спорю, но ты же женщина, ты пройдешь по этой тонкой линии не упав.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Выйду в поле ночью голенькой, Пусть сожрет меня медведь, Все одно мне бедненькой Нечего надеть.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Много будешь знать - со страшной зомби будешь спать.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
...нелюбовь к себе самому - это патология. Или даже того хуже - диагноз, причем по психиатрической линии. Себя надо любить, иначе жить будет мерзопакостно.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Говорят, что женщины непредсказуемы в своих поступках. Чушь, как раз их действия можно если не предсказать, то предугадать. А если очень постараться, то даже направить в нужное русло подарком или какими-либо обещаниями. Непредсказуемы мужчины, поскольку никто и никогда не сможет предугадать, как и где они встретят свою смерть.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Утопающий и за гадюку схватится.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Я не хочу знать все. Есть вещи, которые лучше не знать, и это не позиция страуса, засунувшего голову в песок. Просто на свете встречаются пределы, за которые лучше не заглядывать, поскольку за ними живет безумие.
Жизнь – она как река. То течет медленно и плавно, то вдруг превращается в бурный поток, который, того и гляди, захлестнет тебя с головой. Приблизительно так и разворачиваются события в жизни журналиста Харитона Никифорова, известного в игре «Файролл» под именем Хейгена из Тронье. Вроде все было спокойно – и на тебе. Большая битва, упокоение духа великого колдуна прошлого, визит в долину троллей – всё не перечислишь. А если еще учесть то, что и в реальной жизни его швыряет как щепку в водовороте,...
Юноша подумал, что прелесть охоты - именно в таких минутах, когда труд окончен и теперь дозволено расслабиться, поесть, а затем лечь на раскладушку: в ногах сожмётся боль, перед закрытыми глазами пробежит серая чаща, рядом, в печке, запыхтят поленца, и не будет нужда торопиться куда-то или о чем-то говорить. Нежиться бы так долгие часы, но сон, будто из вредности, приходил быстро, незаметно.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
Если боишься быть дураком, никогда не поумнеешь.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
Мама говорила, что по-настоящему страдают лишь те, кто осознает свою боль.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
Правильно мама говорила, не мсти, если не умеешь наслаждаться местью, не мсти, если у тебя совесть чиста.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
Думал о том, что хочет знать как можно больше о природе, но не для того, чтобы владеть ею. Власть - это всегда одиночество. Знать, чтобы понимать и самому становится больше, окружая себя чудесным разнообразием жизни.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
Мама думает, что любит животных, а на деле любит в них всё то, что ей напоминает о человеке. Потому что по-настоящему человек любит только себя и восхищается только собой. А если восхищается чем-то другим - например, законами физики, так это на самом деле он восхищается тем, что ему хватило ума этот закон сформулировать и оценить. Он восхищается собой, якобы восхищающимся чем-то другим...
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
А те, кто не любит людей и живет с собачками и кошками, на самом деле, а так же как и все, любит только человека - тоскует о нем, тоскует о здоровом общении, потому что сам в чем-то сломался, разлучился полноценно быть человеком. Ну или разочаровался в тех, кто его окружает, и по слабости прячется в своём театре, где на каждую собачку повесил маску человека, точнее - его упрощенной копии. Ведь не лает же он с ними, а разговаривает, общается как с человеком больше всего умиляется, если собаке или попугаю удаётся сказать что-то понятное, похожее на человеческую речь.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
Выходя после обеденного привала, он опять подумал об этом удивительном противоречии: Витя, Артёмыч, Николай Николаевич так хорошо знали природу, повадки животных, но без сожалений убивали всех, кто встречался им на пути.
"Наверное, они тоже по-своему любят природу. Но любят для себя - как машину или дом. Сама по себе природа их не интересует, для них она - чудесный интерьер. <...> Оформление мира вокруг. Им нравится, когда мир оформлен в горы, деревья, птиц, животных. Им приятно гулять по такому миру. Не более того. Главным для них остается человек. Горы они любят - как стены, деревья - как шкафы, зверей - как вазы, украшения, статуэтки. Считают их красивыми. Любуются. А при необходимости используют. Сдирают мех, выщипывают перья, режут на куски мясо."
<...>
Мама любит животных. Жалеет бездомных кошек, собак, своих мышей. Но при этом носит шубу из соболиного меха, ест свинину и говядину. Откуда это противоречие? Как его объяснить? Неужели и мама любит животных для себя? Но тут уж дело не в интерьере, а в чем-то более сложном.
Она любит животных, потому что они напоминают человека. Обнимает котят, как ребенка или игрушку. Даже целует их. Но, конечно, никогда не подумает любить их по-животному: нюхать им под хвостом, вылизывать холку. Воспринимает жизнь как комикс, пародию на жизнь человеческую, поэтому умиляется. Видит щенка беззащитным ребенком, поэтому оберегает. А вот с щитомордником так не получится, вот его и не жалко.
Кого не очеловечила, того не любит. Точнее даже - относится к ним, как на самом деле относится к животным.
<...>
Мама думает, что любит животных, а на деле любит в них все то, что напоминает ей о человеке.
Потому что по-настоящему человек любит только себя и восхищается только собой.
<...>
А те, кто не любит людей и живет с собачками и кошками, на самом деле, так же как и все, любит только человека - тоскует о нем, тоскует о здоровом общении, потому что сам в чем-то сломался, разлучился полноценно быть человеком. Ну или разочаровался в тех, кто его окружает, и по слабости прячется в своём театре, где на каждую собачку повесил маску человека, точнее - его упрощенной копии. Ведь не лает же он с ними, а разговаривает, общается как с человеком и больше всего умиляется, если собаке или попугаю удаётся сказать что-то понятное, похожее на человеческую речь.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
– Это твой лучший друг, – объяснял дядя, поглаживая приклад. – Это вообще лучшее, что создал человек. Разумное существо от неразумного отличается тем, что умеет стрелять. И стреляет метко. Понимаешь? Что бы там тебе ни говорили в школе, а наш мир держится не на музыке или там твоих книжках, а на порохе. Это хорошо, сиди читай своего Пушкина, но, когда к тебе в дом придёт беда, ты вспомнишь не о книгах – о ружье. И порадуешься, что в тихое время не забывал за ним ухаживать.
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
«Уютный, тёплый дом – планета, – подумал юноша. – Со своими грязными углами, протёкшей крышей, щелями в полу. Но всё-таки дом. Единственный. И другого не будет».
В четырнадцать – ты уже не ребёнок. Понимаешь больше, людей знаешь лучше, природу чувствуешь тоньше. Дима шёл на долгую соболиную охоту с одной мыслью: с первым убитым зверем он преобразится и вернётся в город настоящим мужчиной. Проводник во взрослый мир – дядя Николай Николаевич, умеющий читать следы на снегу лучше, чем Дима читает свои книжки. Помогут юноше и балагур Артёмыч, и охотник поневоле Витя, и чуткая лайка Тамга – но откровением станет встреча с неуловимым вороном. Многодневная...
Или такое, когда Лиля нас спрашивает: "Ну-ка отвечайте, сколько будет одна курица плюс ещё одна курица?" А мы ей: "Наваристый бульон!"
Что делать, если ваша семья – вдали от дома, от всего привычного и родного, и перед Рождеством у вас нет даже ёлки? Можно нарядить ветку полыни: нарезать бахрому из старой изорванной книжки, налепить из теста барашков, курочек, лошадок. Получится хоть и чёрно-бело, но очень красиво! Пятилетняя Марийхе знает: на тарелке под такой ёлкой утром обязательно найдётся подарок, ведь она весь год хорошо, почти хорошо себя вела. Рождество остаётся праздником всегда – даже на незнакомой сибирской земле,...
У кошек даже нет своего бога, чтобы он позаботился о ней.
Что делать, если ваша семья – вдали от дома, от всего привычного и родного, и перед Рождеством у вас нет даже ёлки? Можно нарядить ветку полыни: нарезать бахрому из старой изорванной книжки, налепить из теста барашков, курочек, лошадок. Получится хоть и чёрно-бело, но очень красиво! Пятилетняя Марийхе знает: на тарелке под такой ёлкой утром обязательно найдётся подарок, ведь она весь год хорошо, почти хорошо себя вела. Рождество остаётся праздником всегда – даже на незнакомой сибирской земле,...
Я думала, что если в Царствии Небесном лучше, чем на земле, то почему никто не хочет умирать, кроме бабушки Нади?
Что делать, если ваша семья – вдали от дома, от всего привычного и родного, и перед Рождеством у вас нет даже ёлки? Можно нарядить ветку полыни: нарезать бахрому из старой изорванной книжки, налепить из теста барашков, курочек, лошадок. Получится хоть и чёрно-бело, но очень красиво! Пятилетняя Марийхе знает: на тарелке под такой ёлкой утром обязательно найдётся подарок, ведь она весь год хорошо, почти хорошо себя вела. Рождество остаётся праздником всегда – даже на незнакомой сибирской земле,...