Цитаты
284306
Мечтать – значит верить; верить – значит творить.
Альберт Эспиноса никогда не хотел писать книгу просто о раке. Вместо этого он поделился с читателями самыми трогательными, забавными, трагическими и счастливыми воспоминаниями своей жизни, надеясь, что другие люди, как здоровые, так и больные, почерпнут из них силу и энергию. В тринадцать лет Эспиносе диагностировали рак, и следующие десять лет он провел по больницам. Ему ампутировали ногу, вырезали легкое и половину печени, а потом сказали, что он выздоровел. И только тогда он понял, что...
"Потери, большие или маленькие, неизбежны. Если ты научишься их осмысливать и противостоять им, поймёшь: «чистых» потерь не бывает, любая из них означает приобретение."©
Альберт Эспиноса никогда не хотел писать книгу просто о раке. Вместо этого он поделился с читателями самыми трогательными, забавными, трагическими и счастливыми воспоминаниями своей жизни, надеясь, что другие люди, как здоровые, так и больные, почерпнут из них силу и энергию. В тринадцать лет Эспиносе диагностировали рак, и следующие десять лет он провел по больницам. Ему ампутировали ногу, вырезали легкое и половину печени, а потом сказали, что он выздоровел. И только тогда он понял, что...
Будь то боль, физическая или душевная, за ней скрываются другие ощущения, которые проще перенести.
Жить вообще проще, если знаешь, что с тобой происходит.
Альберт Эспиноса никогда не хотел писать книгу просто о раке. Вместо этого он поделился с читателями самыми трогательными, забавными, трагическими и счастливыми воспоминаниями своей жизни, надеясь, что другие люди, как здоровые, так и больные, почерпнут из них силу и энергию. В тринадцать лет Эспиносе диагностировали рак, и следующие десять лет он провел по больницам. Ему ампутировали ногу, вырезали легкое и половину печени, а потом сказали, что он выздоровел. И только тогда он понял, что...
"Найди то, за чем тебе нравится наблюдать, и смотри на это."©
Альберт Эспиноса никогда не хотел писать книгу просто о раке. Вместо этого он поделился с читателями самыми трогательными, забавными, трагическими и счастливыми воспоминаниями своей жизни, надеясь, что другие люди, как здоровые, так и больные, почерпнут из них силу и энергию. В тринадцать лет Эспиносе диагностировали рак, и следующие десять лет он провел по больницам. Ему ампутировали ногу, вырезали легкое и половину печени, а потом сказали, что он выздоровел. И только тогда он понял, что...
Примеряй образчики смеха в поисках более подходящего для тебя.
Прислушивайся к ним, сначала дома, наедине с собой, а когда остановишься на каком-нибудь смехе - не стесняйся, выноси его на люди, смейся бесстрашно, бесстыдно и самозабвенно.
Это твой смех, и ты должен постоянно им пользоваться.
Альберт Эспиноса никогда не хотел писать книгу просто о раке. Вместо этого он поделился с читателями самыми трогательными, забавными, трагическими и счастливыми воспоминаниями своей жизни, надеясь, что другие люди, как здоровые, так и больные, почерпнут из них силу и энергию. В тринадцать лет Эспиносе диагностировали рак, и следующие десять лет он провел по больницам. Ему ампутировали ногу, вырезали легкое и половину печени, а потом сказали, что он выздоровел. И только тогда он понял, что...
Антиобщественное поведение и дефективность имеют с точки зрения культуры 2 одну природу, во всяком случае заслуживают одного и того же наказания. Пожалуй, ярче всего представления культуры о сходной природе преступности и ненормальности проявились в идее создания тюремно-психиатрических больниц.
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
«Родственников за границей не имею», — полагалось писать в анкетах в то время [40-е], независимо от того, были ли они на самом деле.
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
Я вспоминаю атмосферу неслыханного расточитальства по отношению ко времени в советском учреждении брежневской эпохи. Доблестью считалось работать как можно меньше, "отписаться", например, в библиотеку и пойти в магазин или уехать на дачу. Летние отпуска, с помощью отгулов за субботники и фиктивных справок, растягивались на месяцы. Хотя я и был одним из глазычевских трудоголиков, помню выражение ужаса в глазах одной американской искусствоведки, когда я сказал ей, что отдыхал три месяца в Крыму.
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
Из-за того, что культура 2 не знает случайных событий, ей приходится конструировать особую мотивацию поведения "вредителей", наделяя их врожденной и абсолютно бескорыстной тягой ко Злу. Это такое Зло, от которого никому не становится хорошо. Это зло во имя Зла. Этому Злу свойственна, как сказал Вышинский на процессе Пятакова, "дьявольская безграничность преступлени". Соответсвенно для субъектов "хороших" событий культура конструирует аналогичную мотивацию, но с обратным знаком, что-то вроде "божественной безграничности добродетили". Чем лучше событие, тем более высокую ступень в иерархии должен занимть его автор, и наоборот. Такое событие, как, скажем, война, рассматривается культурой — вне всякой связи с исповедуемым марксизмом — как результат действия черных сил и их главы, "князя тьмы" Гитлера. Победа же в войне, естественно, результат действия сил добра и их главы, Человека № 1, Сталина.
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
То, что не излучает радости, — враждебно, оно уничтожается, а сам процесс уничтожения тоже вызывает бурную радость. Обратим внимание на стенографические ремарки в двух следующих цитатах. "Нам пришлось, — говорит Сталин 4 мая 1935 г. на выпуске академиков Красной Армии, — по пути помять бока кое-кому из этих товарищей... Должен признаться, что я тоже приложил руку к этому делу (бурные аплодисменты, возгласы "ура")". Другой пример: "Мне скульпторы поручили, — сказал на съезде архитекторов скульптор Меркуров, — сказать, что мы вчера добили последних формалистов (смех, аплодисменты). Лично мною было ухлопано 8 человек (аплодисменты)".
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
Античное презрение к "писанине" странным образом уживалось в культуре 2 с иудео-христианским отношением к Писанию. Культура 2 — это тоже в известном смысле культура Книги, а люди этой культуры — некоторым образом люди Слова. Однако Слово с точки зрения культуры слишком действенно, чтобы оно могло достаться кому попало. Поэтому в полной мере словом владеет лишь первый человек в иерархии, причем ему позволено наиболее письменное (то есть восточное) отношение к слову. Сталин иногда изображается с атрибутами письма — бумагами, чернильницей. А чем ниже место человека в иерархии, тем более античное отношение к слову ему предписано: возгласы, приветствия, выкрики, и — на самом нижнем уровне — безмолвные аплодисменты.
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
В русской культуре всегда чрезвычайно значимой была процедура заимствования Начиная с X века, когда перед Владимиром Святым встала проблема выбора религии, и кончая принятием марксизма в 1917 г заимствуются идеологии, заимствуются производственно-экономические структуры, например, фабричное производство при Петре Великом или дизайн при Хрущеве, заимствуются художественные стили (классицизм при Екатерине II), социальные институты (суд присяжных при Александре II) и многое другое Ответ на такой вопрос, как, скажем, «является ли русским русский коммунизм'», следует, на мой взгляд, искать там же, где и ответ на вопрос «какая связь между "нарышкинским барокко" и итальянским барокко XVII века'»
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
Торжество культуры-два видно и в том, как ей удается на свой лад приручить никому было не подчинявшуюся и дикую культуру-один. Ее создателей перемещают на Олимп культуры-два. Раньше Малевича и Кандинского прятали в запасниках музеев, и это доказывало длящуюся взрывоопасность их искусства. А теперь они переведены в разряд классиков, им положено подражать. Этим их как бы обезвредили, дезинфицировали. На те выставки, куда ломились толпы, заходят редкие посетители.
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
Лев Копелев и Раиса Орлова предложили мне переслать рукопись «их издателям», которыми оказались Элендея и Карл Профферы и созданный ими в Мичигане "Ардис". Я постарался вспомнить, чему меня учили в фотокружке Центрального дома детей железнодорожников в 1956 году, и изготовил микрофильм рукописи на сверхконтрастной пленке, похищенной моей приятельницей Олей Прорвич из фотолаборатории какого-то НИИ. Микрофильм оказался настолько низкого качества, что Профферы не смогли прочесть ни одного слова, о чем я узнал только в 1981 году, уже находясь в Америке. Не сомневаясь в качестве похищенной Олей пленки, могу обвинять только уровень преподавания в ЦДДЖ.(От автора)
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
Если смысл сталинского террора был в принципиальной невозможности понять логику выбора жертв, что потенциально делало жертвой каждого, от дворника до маршала, то в брежневскую эпоху невинных жертв не было. Каждый нарушитель конвенции точно знал, за что его избили в подворотне, не пустили за границу или не дали защитить диссертацию. В брежневскую эпоху не было борьбы с инакомыслием. Все, от диссидента до офицера КГБ, мыслили примерно одинаково, и все дружно презирали советскую власть. Борьба шла с несоблюдением протокола. Не надо было, как в сталинскую эпоху, перевоплощаться по системе Станиславского и правдоподобно бить себя в грудь. Достаточно было спокойно, даже с легкой иронической улыбкой, произнести несколько требуемых формул, чтобы получить статус лояльного гражданина.
В ставшей бестселлером работе Владимира Паперного, название которой давно стало в искусствознании общеупотребительным понятием, на примере сталинской архитектуры и скульптуры исследуются смысловые и стилевые особенности тоталитарной культуры. Издание снабжено многочисленными иллюстрациями.
Я бы за тебя помолилась, но я атеистка
Капитан Америка воевал с солдатами, террористами и всевозможными злодеями. Но теперь ему предстоит сражение намного сложнее: его враг – собственное тело. Щ.И.Т. обнаружил, что его клетки уже не первый десяток лет служат приютом болезнетворного микроорганизма, способного уничтожить все человечество, и худшие страхи Кэпа стали реальностью. Его придется заморозить до тех пор, пока от этого вируса не найдется лекарство. Но он не одинок. Много лет назад страшнейший из его врагов сумел достичь...
admin
добавил цитату
из книги
«Заместитель для демиурга»
7 лет назад
– Что там нового в компании и мире происходит? А то я с этим режимом «работа – тренировка – работа» даже последние сплетни выслушать не успеваю.
– В мире без особых изменений. Африка голодает, Ближний Восток полыхает, кого-то бомбят. Европа всё больше напоминает не то Древнюю Грецию, не то Древний Рим своим декадансом, теперь они дошли до идеи чрезмерного применения силы пострадавшей стороной, если та пыталась защититься всего лишь от изнасилования. У нас, как всегда, воруют, правда, всё подряд: что можно и что нельзя, не оглядываясь на мораль, законы и здравый смысл
admin
добавил цитату
из книги
«Заместитель для демиурга»
7 лет назад
– Бойся не искусственного интеллекта, бойся природной тупости...
admin
добавил цитату
из книги
«Заместитель для демиурга»
7 лет назад
– Сказка с приключениями не должна быть логичной, сказка с приключениями должна быть интересной, – пожал плечами врио виртуального бога.
А ведь Бруно был уверен, что человек с таким количеством татуировок не может быть вежливым. Должно быть, сложно выглядеть доброжелательным, когда змея обвивает твою шею.
Тихая брайтонская улица потрясена убийством… На кухне собственного дома найдена мертвой Поппи Раттер, а ее муж, главный подозреваемый, ничего не помнит о событиях прошлой ночи. Есть только один свидетель – любимица одиннадцатилетнего Бруно Глью, кошка Милдред. С видеокамерой на ошейнике она отправилась на прогулку в тот роковой вечер и пропала… Частный детектив в отставке Джим Глью и его сын Бруно начинают свои расследования. Но кто первым узнает, где скрывалась кошка и кого она видела?
Детектив, который не обращает внимания на совпадения, и не детектив вовсе!
Тихая брайтонская улица потрясена убийством… На кухне собственного дома найдена мертвой Поппи Раттер, а ее муж, главный подозреваемый, ничего не помнит о событиях прошлой ночи. Есть только один свидетель – любимица одиннадцатилетнего Бруно Глью, кошка Милдред. С видеокамерой на ошейнике она отправилась на прогулку в тот роковой вечер и пропала… Частный детектив в отставке Джим Глью и его сын Бруно начинают свои расследования. Но кто первым узнает, где скрывалась кошка и кого она видела?
Чтобы раскрыть преступление, нужно думать как кошка! То есть навострить все чувства!
Тихая брайтонская улица потрясена убийством… На кухне собственного дома найдена мертвой Поппи Раттер, а ее муж, главный подозреваемый, ничего не помнит о событиях прошлой ночи. Есть только один свидетель – любимица одиннадцатилетнего Бруно Глью, кошка Милдред. С видеокамерой на ошейнике она отправилась на прогулку в тот роковой вечер и пропала… Частный детектив в отставке Джим Глью и его сын Бруно начинают свои расследования. Но кто первым узнает, где скрывалась кошка и кого она видела?
Ему вообще нравились канцелярские принадлежности, но не так сильно, как кошки и детективные истории.
Тихая брайтонская улица потрясена убийством… На кухне собственного дома найдена мертвой Поппи Раттер, а ее муж, главный подозреваемый, ничего не помнит о событиях прошлой ночи. Есть только один свидетель – любимица одиннадцатилетнего Бруно Глью, кошка Милдред. С видеокамерой на ошейнике она отправилась на прогулку в тот роковой вечер и пропала… Частный детектив в отставке Джим Глью и его сын Бруно начинают свои расследования. Но кто первым узнает, где скрывалась кошка и кого она видела?
"Эмоции мешают объективности"
Тихая брайтонская улица потрясена убийством… На кухне собственного дома найдена мертвой Поппи Раттер, а ее муж, главный подозреваемый, ничего не помнит о событиях прошлой ночи. Есть только один свидетель – любимица одиннадцатилетнего Бруно Глью, кошка Милдред. С видеокамерой на ошейнике она отправилась на прогулку в тот роковой вечер и пропала… Частный детектив в отставке Джим Глью и его сын Бруно начинают свои расследования. Но кто первым узнает, где скрывалась кошка и кого она видела?
– Именно благодаря шестому чувству раскрываются преступления. К шестому чувству нужно относиться как к дорогому гостю на вечеринке, я всегда так думал. Шестое чувство следует радушно встречать, кормить и развлекать. И нельзя к нему не прислушиваться!
Тихая брайтонская улица потрясена убийством… На кухне собственного дома найдена мертвой Поппи Раттер, а ее муж, главный подозреваемый, ничего не помнит о событиях прошлой ночи. Есть только один свидетель – любимица одиннадцатилетнего Бруно Глью, кошка Милдред. С видеокамерой на ошейнике она отправилась на прогулку в тот роковой вечер и пропала… Частный детектив в отставке Джим Глью и его сын Бруно начинают свои расследования. Но кто первым узнает, где скрывалась кошка и кого она видела?