Почему у всех засранцев такой красивый пресс? Эти кубики как диаграмма, по ним понятно, насколько парень говнястый.
– Где твои джинсы? – спросил Тэйлор.
Этот оригинальный вопрос застал меня врасплох. Я остановилась на пороге спальни и показала пальцем назад:
– Там, на полу.
– В машине осталось место, – сказал он, засыпая порошок.
– Мои джинсы недостаточно хорошо знакомы с твоими, чтобы вместе с ними мыться.
Тэйлор усмехнулся и покачал головой, глядя на пузыристую воду.
– Чем я внушил тебе такую ненависть? Или это просто какая-то проверка? – Он повернулся ко мне лицом: – Я ведь не пытаюсь забраться к тебе в штаны. Я только предлагаю их постирать.
- Ты не можешь здесь спать, - запротестовала я. - Ладно. А случайно уснуть можно?
– Прежде всего, мне нравится, что ты такая дико неловкая. И разборчивая. Когда я рядом, девчонки обычно хихикают и каждые две секунды поправляют волосы. А ты меня разве только на фиг не посылала.
– Иди на фиг.
– Ну вот! Ты мне нравишься.
Чтобы любить, нужно быть немного не в своем уме.
Почему у всех засранцев такой красивый пресс? Эти кубики как диаграмма, по которой понятно, насколько парень говнистый.
- Мне иногда кажется, что я уже просто сошел с ума. Ну не может столько маразма происходить одновременно и в одном месте.
— Мы тут волновались, между прочим!
— Даже Грана заставили на золе погадать, живая ты вообще или нет, — присоединилась к ней Аниль.
— А ты умеешь гадать на золе? — Я перевела взгляд на оборотня.
— Нет, — он мотнул головой, — но они все равно заставили.
— Троюродная. — И тут вдруг меня ни с того ни с сего понесло: — Со стороны его бабушки, которая приходится матерью его отцу, который приходится Александру Арландскому одним из родителей, но не матерью.
впервые в жизни я пытаюсь сделать нечто, что гарантированно рванет. Раньше-то все взрывалось исключительно случайно.
А среди ночи меня разбудил жуткий вой.— Зу-у-уля! — раздалось громогласное снаружи под окном. — Зуле скучно!— Это еще что? — перепугалась я, резко сев и вцепившись в одеяло.— Это? — раздался в ответ сонный голос Дарлы. — Это Зуля.— Какой еще Зуля?!— Зуля, которому скучно…
Оставим все приветственные речи тем, кто не познал всю бесконечность совершенства оживающих могильников в полночной тиши. Тем, кто не слышал, как мелодично воют хрипящие упыри на болотах. Тем, кто предпочитает мелочную суетность жизни истинным заупокойным ценностям.
Тавер, кстати, тоже не мог похвастаться свободой передвижения. Заседал сейчас зажатый барьерами у камина и старательно сооружал из тонких дощечек подобие табурета. Третьего за сегодня. Первый лягнул своего создателя и убежал. Второй попытался отгрызть ножки у дивана, но подавился и развалился. Да и третий уже заранее обещал достойно продолжить дело первых двух, пару раз чихнув и почесав одной из ножек собственную сидушку.
— Дарла-а! Дарла-а сказала-а, Зу-уля сдела-ал! — Настоящий мужчина, — восторженно вздохнула некромантка
— Мы просто с Зулечкой увлеклись копанием, — ответила Дарла. — Выкопали, кстати, пару скелетов. Они такие забавные! Болтливые, постоянно анекдоты травят! Правда, исключительно пошлые. Я хотела новых знакомых к нам пригласить, но подумала, что вы таких гостей не оцените.
- Дарла, - со вздохом произнес Гран, - нам вот-вот на соревнование по некромантии идти. Ты хоть помнишь об этом?
- О чем? О соревновании? – легкомысленно отозвалась она. – Да помню вроде.
- Ты бы хоть поволновалась для вида, - Аниль явно переживала куда больше некромантки.
- А чего мне волноваться? – не поняла Дарла. – Я же знаю, что мои друзья мне помогут.
- Вообще-то нам запрещено будет вмешиваться, - напомнила я.
- А причем тут вы? Я о нежити с местного кладбища.
Справедливость берет начало в добродетельном сердце. И оно никогда тебя не покинет. Таланты уйдут. Даже память может уйти, но сердце останется верным, потому что оно – это ты.
- Ребята, Луиза правильно сказала - вам это зачем? И что идти у неё на поводу? Часики-то тик-так, а дорога-то ещё дальняя! Может - ну его? Закупимся продуктами - и в путь?
- Грейси, ты в себе? - покрутила пальцем у виска Флоренс. - Турнир! Красавчики-рыцари в доспехах и на лошадках!
- Термы и пирожные! - добавила Луиза.
- Много свинины и пива! - вставил свое слово Карл. - И девки! Извиняюсь - достопримечательности Форнасиона. Я ведь жутко любознателен. Турнир мне и даром не нужен, а вот осмотреть эти... как их... Ну, вы поняли!
Прав был мой отец - когда человек доволен делом рук своих, то даже в сумрачный день он видит солнце.
Нет, правильно мне мой отец говорил – нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа – общая, поражение – только твое...
- Традиции, - пожал плечами тот. - В наших краях на привалах сначала пьют лошади, потом мужчины, а уже потом женщины. Первые сами до воды добраться не всегда могут, вторые получили это право по своему положению, а третьи...
- А третьих здесь за людей вообще не считают, - закончила за него Аманда. - Вы бы сказали по-другому, но смысл был бы именно этот
- Вообще-то я хотел сказать, что женщины умеют терпеть боль и лишения куда лучше мужчин, потому они пьют третьими, но ваше видение ситуации тоже имеет под собой кое-какую основу, - признал халифатец.
Широкий, цвета парного мяса, шрам фактически разделил лицо нашей подруги на две части, он начинался на лбу и тянулся до шеи, проходя через пустую левую глазницу. Так что - работа хорошая, вот только смотреть на это страшно. Сильно страшно. Детское ещё, по сути, личико - и шрам, которым не всякий вояка похвастаться сможет.
<...>
- Да зеркало ей нужно, - пояснил нам, недоуменно переглядывающимся, Карл. - Вот вы тупые!
Он повертел головой, углядел в углу туалетный столик с вделанным в него зеркалом и в два счета подтащил его к кровати, на которой сидела Луиза. Та спустила ноги на пол, приблизила лицо к зеркальной глади и внимательно вгляделась в неё.
<...>
- Посмотрела - и хватит. - Идрис с легкостью поднял столик и вернул его на старое место. - Пустое это всё. Я вот своей старухе все эти зеркала даже покупать запретил. Она в него глянет и начнётся: «У меня морщины, я стала толстая, ты у меня молодость отнял». Э! Глупости какие! Нет, это всё так, но для меня она всё та же стройная Гульнара, которую я много лет назад одной весенней ночью, у кярыза старого Рагута, первый раз спиной на травку уложил. Что зеркало? Это стекло, оно не живое, что в него глядеть? Вот здесь она у меня отразилась, один раз - и на всю жизнь. Вот здесь. И здесь она всегда будет такой - молодой и красивой.
И Идрис несколько раз ткнул себя в грудь, туда, где билось его сердце.
«Если тебе кажется, что ты в полной безопасности, – оглядись вокруг себя и пойми, что ты до сих пор жив только по случайности и божественному недосмотру».
Знания - они как вода. Напился - вроде как жажду утолил, и пузо как барабан от воды раздулось, но через полчаса глядь - и снова пить хочется.
Не считай себя самым умным, понятно? Это верный путь в могилу. Запомни, парень - те, кто думают, что они самые умные, в лихой час, как правило, не знают, как действовать верно, потому как не могут найти согласия с самими собой. Они начинают перебирать варианты решения вопроса и в результате отправляются на тот свет, потому что стоят на месте, вместо того, чтобы бежать или драться. Правильно вбитые в мышцы рефлексы иногда куда полезнее, чем воз прочитанных книг.