Цитаты
283488
Вот только не надо хмурить лоб - от этого в мозгу появляются извилины, а в них - гнусные червоточины сомнений и даже - о ужас! - мысли.
![Лисина Александра - Мэтр на свободе [Некромант поневоле]](https://topliba.com/covers/622883_100x150.jpg?t=1776924025 "Лисина Александра - Мэтр на свободе [Некромант поневоле]")
Что может быть необычного в очередном наборе студентов в Академию всеобщей магии? Пожалуй, ничего, если не считать, что туда «случайно» зачислили опытного некроманта и его таракана-фамильяра, в теле которого заперт дух светлого архимага. Устоит ли академия с такими новичками? Впрочем, это уже не важно: ведь они, как правильно заметил некромант, сами напросились.
– Баю-баюшки-баю, не ложися на краю, – тихонько напевала дверь, ритмично раскачиваясь на ветру. – Придет дядя некромант – хитроумный лаборант. Принесет подарков воз: чей-то сло-оманный нос, погремушку из костей, торт из вну-утренностей.
Что может быть необычного в очередном наборе студентов в Академию всеобщей магии? Пожалуй, ничего, если не считать, что туда «случайно» зачислили опытного некроманта и его таракана-фамильяра, в теле которого заперт дух светлого архимага. Устоит ли академия с такими новичками? Впрочем, это уже не важно: ведь они, как правильно заметил некромант, сами напросились.
Да, я честный, справедливый, незлобивый человек. Поэтому убиваю с легкой душой и с чистой совестью.
===========
Мэтр Гираш
Что может быть необычного в очередном наборе студентов в Академию всеобщей магии? Пожалуй, ничего, если не считать, что туда «случайно» зачислили опытного некроманта и его таракана-фамильяра, в теле которого заперт дух светлого архимага. Устоит ли академия с такими новичками? Впрочем, это уже не важно: ведь они, как правильно заметил некромант, сами напросились.
В телевизионном «Что? Где? Когда?» шесть знатоков отвечают на двенадцать вопросов, а в спортивном – сто команд по шесть игроков – на шестьдесят. Кто по итогам получил в таблицу больше плюсиков, тот и молодец, может идти за медалью или кубком, это уж на что организаторы расщедрятся.
Александр Лекарев, перспективный директор департамента в крупной компании в один день остается без работы из-за конфликта с руководителем службы безопасности. Мало того, ему грозит уголовное наказание сразу по нескольким статьям. А еще через несколько дней его обвинят в убийстве. Чтобы отвести обвинения и вновь найти себя в уютном офисном мире, Александру необходимо решить много странных загадок, ключ к которым надо отыскать в самом известном стрип-клубе Москвы. К счастью, Александр Лекарев не...
Карьера Кристины складывалась удачнее, чем у мужа Марка. Аристократкой, которая перешла на сторону народа, быть гораздо престижнее и почетнее, чем коммунистом с довоенным стажем, семитским профилем, неистребимым акцентом и массой родственников, погибших кто в Освенциме, а кто и в послевоенном погроме в Кельце.
Александр Лекарев, перспективный директор департамента в крупной компании в один день остается без работы из-за конфликта с руководителем службы безопасности. Мало того, ему грозит уголовное наказание сразу по нескольким статьям. А еще через несколько дней его обвинят в убийстве. Чтобы отвести обвинения и вновь найти себя в уютном офисном мире, Александру необходимо решить много странных загадок, ключ к которым надо отыскать в самом известном стрип-клубе Москвы. К счастью, Александр Лекарев не...
Известно, что история каждого народа начинается мифами. Не будем говорить о народах древнего мира; напомним более близкие к нам примеры: сказания о Пшемысле у Чехов, о Кроке и Лешках у Поляков и пр. Откуда главным образом берутся эти сказания? Из простой, естественной потребности объяснить свое начало, то есть начало своего народа и своей государственной жизни.
Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием "Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю", Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был...
Как нет простых, несложных исторических наций, так нет простых, без всяких примесей языков (особенно в лексическом отношении).
Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием "Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю", Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был...
Баян. Принадлежность его языку восточных Славян засвидетельствована Словом о Полку Игореве, и корень этого имени по всей вероятности один и тот же с глаголом баять, говорить, вещать; следовательно, баян то же, что вещун.
Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием "Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю", Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был...
Известно, что главный и постоянный враг истории как науки - это элемент вымысла, басни, с которым ей приходилось бороться от самых древнейших до самых новейших времён. Этот элемент так переплетается с источниками собственно историческими, что часто нужны величайшие усилия, чтобы выделить его. Но кроме вымысла у исторической науки есть и другие не приятели, например недостаток свидетельств, недостаток беспристрастия и прочее.
Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием "Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю", Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был...
Где есть возможность делать разнообразные выводы, там невозможно требовать точности.
Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием "Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю", Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был...
По нашему мнению, не может быть никакого сомнения в том, что Рось или Русь и Роксаланы - это одно и то же название, один и тот же народ.
Вниманию читателей предлагается первая часть классического труда известного русского историка и публициста, автора учебников по всеобщей и русской истории — Дмитрия Ивановича Иловайского. В своей книге, вышедшей в 1882 г. под названием "Разыскание о начале Руси. Вместо введения в русскую историю", Иловайский выступает решительным противником норманнской теории, ставит под сомнение достоверность русских летописей, доказывает, что в них отражены интересы и настроения киевских князей. Историк был...
admin
добавил цитату
из книги
«Больше чем речь. Как управлять мимикой, жестами и интонацией»
7 лет назад
Люди могут забыть, что вы сказали. Могут забыть, что вы сделали. Но никогда не забудут, что вы заставили их почувствовать.
80 % информации передается с помощью жестов, мимики и интонации. Улавливая их изменения, опытные спикеры управляют вниманием аудитории, а сознательно используя собственную невербалику – создают нужное настроение. Прочитав эту книгу, вы узнаете, что скрывается за словами других, и научитесь осознанно управлять собственной мимикой, интонацией и жестикуляцией, чтобы сделать ярким и убедительным каждое выступление!
В природе нет недоразумений, они существуют лишь в сфере того, что человек называет «разумом».
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Там, где идет речь о проблемах, мы инстинктивно отказываемся проходить сквозь тьму и неизвестность. Мы хотим слышать только об однозначных результатах и при этом полностью забываем, что эти результаты вообще могут появиться лишь тогда, когда мы пройдем сквозь тьму.
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Утаивание своей неполноценности является таким же первородным грехом, что и жизнь, реализующаяся исключительно через эту неполноценность. То, что каждый, кто никогда и нигде не перестает гордиться своим самообладанием и не признает свою богатую на ошибки человеческую сущность, ощутимо наказывается, – это похоже на своего рода проявление человеческой совести.
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Чрезмерная добродетель - источник плохого настроения и раздражительности.
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Что бы мы ни рассматривали и как бы ни рассматривали, все равно глядим мы только собственными глазами.
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Все отделены друг от друга тайнами, а через пропасти между людьми ведут обманчивые мосты мнений и иллюзий вместо прочного моста признания.
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Встреча двух личностей напоминает смешение двух различных химических веществ: если они вообще вступают в соединение, то оба изменяются.
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
взаимное проникновение телесных и душевных признаков столь глубоко, что по свойствам тела мы не только можем сделать далеко идущие выводы о качествах души, но и по душевным особенностям мы можем судить о соответствующих телесных формах
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Главное заблуждение общества заключается в том, что будто бы существуют ответы, "решения" или взгляды, которые лишь нуждаются в том, чтобы их кто-нибудь высказал, внося необходимую ясность. Но, как показывают многочисленные примеры истории, настоящая истина ничего не значит, пока она не стала личным внутренним опытом.
Карл Густав Юнг, 1930
О том, что окончательной истины не существует, известно каждому здравомыслящему человеку. Абсолютные выводы могут быть только в области веры, в любом другом случае - это нескромность.
Карл Густав Юнг, 1932
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
«Нормальный человек» - идеальная цель для неудачников, - для всех тех, кто находится ниже общего уровня приспособленности.
Эта книга впервые вышла в 1930 году и пережила большое количество изданий. Она является одним из основополагающих трудов в аналитической психологии, охватывает широчайший спектр проблематики: от традиционных для психоанализа вопросов терапии психических расстройств до глобальных проблем существования человека в обществе. Автор – выдающийся швейцарский ученый XX столетия К. Г. Юнг – знакомит читателей с глубинными уровнями психики человека, с «попытками и стремлениями постичь необъятную проблему...
Зона наполняется изнутри нашими душами. Душами живых и мертвых ее покорителей. Если, конечно, так можно говорить про никому не нужных отщепенцев, воров, бандитов, романтиков с большой дороги и просто настоящих романтиков, «диких гусей» и «псов войны», не нашедших места без войны и не желающих возвращаться под разрывы ракет. Про вольных бродяг-сталкеров, чьими жизнями грезят миллионы мальчишек, подростков, юношей и вполне себе взрослых мужиков.
Сталкер-одиночка Хэт любит свое дело.
Но еще больше он любит мечту про домик в Ирландии и заслуженный отдых.
Но не все так просто. И вот, почти потеряв все, он возвращается в Зону.
Дойти до Клондайка артефактов, принести образцы и сделать карту – казалось бы, что может быть легче?
Но ведь это Зона. И здесь, чтобы выжить и вернуться, нужен весь запас удачи.
Визг в ушах перешел в запредельный. Приплыли, точно. Пришлось упираться о землю второй рукой. Куда ты пошел, идиот?! Куда сунулся без защитной экипировки?Перед глазами плыло. Мир то сжимался в узкую алую полосу, отдающую болью, то неожиданно раздавался во все стороны, раскручиваясь смазанными пятнами калейдоскопа. Мир вокруг становился все ярче и ярче, обретая совершенно странные для него краски.Зона серая. Выцветшая. С редкими блекло-зелеными пятнами сорной травы и странных деревьев. Самое яркое в ней – остатки новостроек. Но за пару лет цветные пятна поблекли, вспухли пузырями слезающей штукатурки и краски, затянулись паутиной и рыже-черными пятнами ржи, съедающей оцинкованное покрытие вопреки здравому смыслу, законам физики с химией и гарантии производителя. Зоне как-то на это наплевать.Но сейчас, когда свист с визгом раздирал мозг на составляющие, мир вокруг неожиданно изменился. Организм явно прощался с жизнью и спешил захватить ее побольше, выворачивая восприятие наизнанку.Серость неба заполнялась неожиданно растекающейся по нему голубой акварелью. Низкое и затянутое тучами солнце моргало золотом, заставляя глотать слезы. Остатки газона, борющиеся за выживание, наливались изумрудной зеленью и мелькающими среди травы алыми с желтым головками диких тюльпанов. Рукав моего собственного легкого комбинезона, только-только бывший просто хаки, превращался в парадного цвета мундир кремлевских гвардейцев. Чавкающая грязь отблескивала зеркальными всполохами, мерцая, как рассыпанные алмазы.Твою-то мать, да что же это?
Сталкер-одиночка Хэт любит свое дело.
Но еще больше он любит мечту про домик в Ирландии и заслуженный отдых.
Но не все так просто. И вот, почти потеряв все, он возвращается в Зону.
Дойти до Клондайка артефактов, принести образцы и сделать карту – казалось бы, что может быть легче?
Но ведь это Зона. И здесь, чтобы выжить и вернуться, нужен весь запас удачи.
Есть время? Свари кофе. Особенно утром. Особенно если можно курить где хочешь.Кофе так-то вообще сильная вещь. Любой мачо, да и не только, должен уметь варить его хотя бы на троечку. Да что мачо, надо в школьную программу старших классов обязательно ставить с десяток часов о том, «настоящий мужчина должен… по желанию». Настоящий мужчина он же как? Он именно должен. И баста.Любая женщина любит кофе в постель. Даже если постель состоит из надувного матраса и вместо одеяла расстегнутый спальник. Да-да, так и есть. Конечно, некоторые отдельные особи предпочитают английский утренний чай или свежевыжатый сок, верно. Но – и это можно считать ответственным заявлением – все равно каждая женщина любит кофе в постель. Даже если не любит кофе.
<...>
Необходимо несколько вещей. Собственно, сам кофе, открытый огонь и посуда. И сахар. Тем более если кофе будет пить женщина. Да, они часто сидят на диетах и предпочитают морщить носик от одного упоминания сахара. Это тоже верно. Но утренний кофе непременно с сахаром. Это, мать его, закон. Закон настоящей женщины. Потому как априори ночью калорий должно быть сожжено много, еще раз много и вообще очень много.Так вот, говоря про открытый огонь… Хорошо иметь кофемашину. Или хорошую кофеварку. И запас кофе в зернах, и кофемолку. Желательно ручную, чтобы молола в труху. Но надо быть честным – все это барахло хорошо для эстетов, а не для бродяги, живущего в подобии гостиницы. Если есть крохотулечка-кухня, то надо радоваться плитке с конфорками и турке. И пакету молотого финской обжарки. Она, кстати, европейцу куда лучше турецких какаоподобных изысков. Турку – кофейная пыль. Европейцу – средний помол средней обжарки.На объем ноль целых семь десятых литра имеющейся у меня джезвы китайского происхождения бросаем две столовые ложки кофе. И столько же белой сладкой смерти. Конечно, вместе и сразу, как еще-то? Что еще? Правильно, теперь надо выпендриться.
Любая утренняя женщина вполне оценит джентльменский набор из молотой корицы и ванильного сахара, добавленных по чуть-чуть, на самом кончике ложки. Есть молотый кориандр? Да ты просто Казанова, мужик. И его, только еще меньше. Дальше?Добавляем тонкой струйкой воду, размешивая офигенно пахнущее месиво на донце турки, и льем-льем воду. За такой способ проклянет любой грамотный армянин, но нам же с ним детей не крестить, верно? До бортика не хватило сантиметра? Лучше полтора. Теперь конфорку выкрутить до минимального и поставить на нее джезву. Перемешивать? Один раз, как только в первый раз зашкворчит. Больше – ни за что, иначе будет бурда. И теперь остается ждать, покуривая, почесываясь, зевая и слушая сочный баритон настоящего Хэта. Того, что Папа Хэт.
Сталкер-одиночка Хэт любит свое дело.
Но еще больше он любит мечту про домик в Ирландии и заслуженный отдых.
Но не все так просто. И вот, почти потеряв все, он возвращается в Зону.
Дойти до Клондайка артефактов, принести образцы и сделать карту – казалось бы, что может быть легче?
Но ведь это Зона. И здесь, чтобы выжить и вернуться, нужен весь запас удачи.