Она говорила, что когда он уходит, вечером он возвращается совсем измученным от того, что должен выворачивать ад наизнанку ради бочки кислой капусты.
Он сказал, что мы дошли до той черты, где мертвые дети больше не производят на нас впечатления.
– Знаешь, о чем я мечтаю? – спросил Корчак. – Я мечтаю о комнате в Иерусалиме, в которой был бы стол и бумага для письма. И прозрачные стены для того, чтобы я не пропустил ни одного рассвета или заката. И я бы был просто тихим евреем, бог весть откуда взявшимся.
Он сказал, что спрашивал у Витоссека, когда, по его мнению, кончится война, и Витоссек ответил – когда немцы будут есть раз в день, а евреи – раз в месяц.
– Знаешь, когда я был маленьким мальчиком, я говорил учителям, что знаю, как изменить мир. Первый шаг был всегда – выбросить все деньги. Правда, на втором шаге мой план всегда обламывался.
Голодной смерти не хватает драматизма, сказал ей Корчак. Она медленная и тягостная.
– Те из нас, кто здесь был, если мы когда-нибудь встретимся после всего этого, – сказал он ей наконец. – Как мы сможем посмотреть друг другу в глаза и не спросить: «Каким это образом тебе удалось выжить?»
Никакими словами не опишешь тоску по тем, кто никогда уже не сможет смеяться и танцевать.
Разбитое сердце болит больше всего на свете.
Люди не любят ничего сломанного...
Их тоже забрала война, вместе со всем, что было хорошего в жизни. Теперь поэты пишут о конце света, а не о любви, а художники рисуют не фей и волшебников, а то, что видели сквозь дым сражений.
Они хотят доказать, что их страна - лучшая из всех. Поэтому люди и начинают войну.
Провести всю жизнь, совсем не веря в волшебство, – как это, должно быть, скучно и грустно.
Можно убить человека, Каролина, но уничтожить историю его жизни очень сложно. Никто не может окончательно исчезнуть, если история его жизни еще живет.
Чем больше людей пересказывают какую-нибудь историю, тем более живой она становится.
– Почему? – спросила Каролина. – Почему Брандт из-за собственной боли причинил боль стольким людям?– Так поступают слабые люди, – сказал Кукольник. – Они бросаются на других людей и ненавидят их, потому что напуганы сами. Но в этот момент они перестают быть достойными сочувствия.
Но разбить сердце - вовсе не значит проиграть. Это значит, что оно у тебя все еще есть.
Убийство — это преступление, к которому не применим срок давности.
Легче, когда тебя упрекает кто-то, а не ты сам.
Бог и дьявол играют людскими судьбами, а ты можешь полагаться только на одного. На самого себя.
Всегда будь готов к встрече с равным по силе противником.
Карточная игра — занятие для дураков, если ты не знаешь, что делаешь.
В этом была вся его суть – он разыгрывал сердечность и шарм, а внутри был жестоким и беспощадным.
"Время имеет свойство умалять то,что кажется чудесным в детстве,отбрасывая на него свою тень."
Если жизнь — это повествование или в конечном итоге сборник коротких рассказов, финал не обязательно должен быть счастливым.