Цитаты
283488
Снимите розовые очки! А моим нервам нужна хорошая порция шнапса!
Он офицер СС, а она боится его непредсказуемых поступков. Женщина подозревает, что ее глухой дочери по имени Амели может угрожать опасность. Муж слишком увлечен идеей о чистоте арийской расы. В отчаянии она пишет письмо подруге детства с мольбой вывезти Амели из Германии. Это история побега через всю Европу в поисках счастья и мира для маленькой глухой девочки.
Немцы не могут быть такими бессердечными - они не могут знать обо всем и потакать этому
Он офицер СС, а она боится его непредсказуемых поступков. Женщина подозревает, что ее глухой дочери по имени Амели может угрожать опасность. Муж слишком увлечен идеей о чистоте арийской расы. В отчаянии она пишет письмо подруге детства с мольбой вывезти Амели из Германии. Это история побега через всю Европу в поисках счастья и мира для маленькой глухой девочки.
«Система личных ценностей? Неужели в этом проблема? Неужели мы все просто принимаем за правду то, во что верим лично мы? Или это коллективное притворство? Неужели есть правда для Германии – и правда для Британии, Польши и США, для каждой страны своя? И плевать, как она затрагивает других? Неужели не существует правды – универсальной истины, – применимой абсолютно ко всем?»
Он офицер СС, а она боится его непредсказуемых поступков. Женщина подозревает, что ее глухой дочери по имени Амели может угрожать опасность. Муж слишком увлечен идеей о чистоте арийской расы. В отчаянии она пишет письмо подруге детства с мольбой вывезти Амели из Германии. Это история побега через всю Европу в поисках счастья и мира для маленькой глухой девочки.
Неужели в современной Германии может быть что-то более чистое, более красивое, более настоящее?
Он офицер СС, а она боится его непредсказуемых поступков. Женщина подозревает, что ее глухой дочери по имени Амели может угрожать опасность. Муж слишком увлечен идеей о чистоте арийской расы. В отчаянии она пишет письмо подруге детства с мольбой вывезти Амели из Германии. Это история побега через всю Европу в поисках счастья и мира для маленькой глухой девочки.
Жизнь! Простая жизнь, которая идет своим чередом, ход которой в данный миг настоящего незаметен, оценить его мы сможем, только складывая вместе год за годом. Все дни жизни нам кажутся одинаковыми, но именно каждый обычный день существования и является нашей жизнью. Каждый день – одинаковая жизнь.
Неумолимая, беспощадная правда.
Для всех.
Неумолимая.
Всегда одинаковая.
Я поняла. Так ясно и прозрачно: путешествия, экзотические страны, бескрайние пустыни, соборы, панды, каньоны – не этого мне не хватает, я скучаю по обычным дням в моей жизни, в Моем Доме, с Моим Мужем.
Я встрепенулась от прикосновения к своей руке. Это был Ато. Десять минут истекли.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
В любом случае есть вещи, которые должны делать только родители. И это необходимо в первую очередь им, а не тебе. Они не могут быть счастливы, если у них нет чего-то такого, что дает им возможность проявить заботу и выразить любовь к своим детям.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
«Это потому, что он очень высокомерный для того, чтобы просить прощения».
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
Причины нашего увлечения чтением тоже разные. Кто-то берет книгу в руки из любопытства, кто-то – чтобы убить время, кто-то – чтобы сбежать от реальности, погрузившись в вымышленный мир, кто-то – ради знаний.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
Абсурдной и скучной кажется жизнь, если она не касается вас.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
Мы разные, но всех нас объединяет желание найти себя в одной из историй тех книг, которые мы держим в руках, стоя в очереди перед кассой книжного магазина.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
Места, как и люди: их начинаешь замечать только тогда, когда они тебе вдруг становятся необходимыми, а значит, приобретают смысл своего существования.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
Быстро или медленно, но время уходит безвозвратно.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
Единственный цвет лака, на который я никогда не согласилась бы, – это, пожалуй, черный.
Это потому, что ты не хочешь, чтобы тебя воспринимали как издерганную конвульсиями женщину, которая пишет только ради того, чтобы разобраться в себе. «Ты хочешь выглядеть озабоченной, иметь бледное лицо, усталый, даже слегка нездоровый вид, чтобы подчеркнуть свой ум», – говорили мне Кристина и Тициана.
А я говорила, что избегаю ярких красок, потому что боюсь реальности. Мне кажется, что яркие краски как бы подталкивают тебя двигаться вперед, не останавливаться.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
– Может, наш город и не такой безразличный, как кажется на первый взгляд. Может, люди только притворяются, что не замечают марсианина. На самом деле они не хотят его беспокоить, а, вернувшись домой, возьмут лист бумаги и напишут в его честь стихи.
«В Риме никому до тебя нет дела, ты один среди безразличной толпы. В Викарелло все по-другому», – вспомнились слова, которые я постоянно твердила Моему Мужу после переезда. Но сейчас во мне поселилось сомнение.
Я улыбнулась, Ато улыбнулся в ответ.
– Наверное, ты прав.
Когда муж решил, что ему лучше в холодном Дублине, чем рядом с тобой, а босс – что ты уже недостаточно хороша для своей работы, когда ты заперта в коробке пустой городской квартиры, как птица в клетке, нужно сильное средство, чтобы заставить себя жить… Совет психотерапевта поначалу кажется Кьяре глупым: каждый день, хотя бы десять минут, делать то, чего раньше никогда не делала. Но дневник ее отчаянно смелых и веселых приключений расскажет о другом: счастье близко и страшен только первый шаг!
«Индустриальному обществу требуется большое число весьма квалифицированных и образованных работников, менеджеров, техников и интеллигентов; следовательно, даже самое диктаторское государство не может избежать необходимости как массового образования, так и открытия доступа к высшему и специальному образованию, если это государство хочет быть экономически развитым.».
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
«Кто может определить, что в природе способно страдать? И действительно, почему способность испытывать боль или наличие высшего интеллекта должны принадлежать исключительно высшим? И вообще, почему у человека больше достоинства, чем у любой части природного мира — от мелкого камешка до самой далекой звезды? И почему не дать насекомым, бактериям, кишечным паразитам и вирусам ВИЧ тех же прав, что людям?».
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Возможность войны – величайшая сила, вынуждающая общества к рационализму и к созданию единообразных социальных структур в различных культурах. Любое государство, желающее сохранить свою политическую автономию, вынуждено усваивать технологии своих врагов и соперников.
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Люди становятся несчастливы не потому, что не могут удовлетворить некоторый фиксированный набор желаний, но потому, что все время возникает разрыв между новыми желаниями и их исполнением.
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Либеральная демократия продолжает признавать равных людей неравным обраом.
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Христианство относит реализацию человеческой свободы не к Земной жизни, но к грядущему Царствию небесному. Иными словами, христианство дает правильную концепцию свободы, но заканчивает тем, что зовет рабов примириться с отсутствием ее и призывает не ждать освобождения в этой жизни. По Гегелю, христианство не понимает, что не Бог создал человека, а человек создал Бога. Он создал Бога как защиту от идеи свободы, ибо в христианском Боге видит существо, которое является совершеннейшим господином его самого и природы. Но далее христианин отдает себя в рабство тому Богу, которого только что сам создал. Он мирится с жизнью раба на земле, веруя, что будет впоследствии искуплен Богом, хотя на самом деле вполне может быть собственным искупителем. Таким образом, христианство есть форма отчуждения, то есть новая форма рабства, когда человек порабощает себя тому, что сам создал, таким образом разделяясь в себе.
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Релятивизм — учение, которое утверждает, что все ценности всего лишь относительны, и которое критикует любые "привилегированные точки зрения" — должен привести также к подрыву демократии и ценностей толерантности. Релятивизм — это не такое оружие, которое можно навести на врагов, выбранных произвольно. Оно стреляет во все стороны, отшибая ноги не только у "абсолютизма", догм и твердости западных традиций, но и у традиций, сосредоточенных на терпимости, разнообразии и свободе мысли. Если ничто не может быть абсолютно верным, если все ценности определяются своей культурой, то и лелеемые принципы вроде равенства людей тоже должны быть устранены.
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Потенциал возникновения новых национальных государств, в которых достигнут национальной идентичности курды, эстонцы, осетины, тибетцы, словенцы и так далее, бесконечен
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Орд Уингейт ощущал себя оппозиционером и чужаком в Великобритании между двумя войнами, но добровольно пошел помогать евреям в Палестине организовать армию, помогал эфиопам в борьбе за независимость с Италией и погиб подобающей смертью в 1943 году в авиационной катастрофе в дебрях бирманских джунглей, сражаясь с японцами.
Регис Дебрэ смог найти выход своим тимотическим ["тимос" — греч. "духовность"] стремлениям, полностью невозможный в процветающей Франции среднего класса, сражаясь в джунглях Боливии бок о бок с Че Геварой. Наверное, для здоровья либеральных демократий полезно, что третий мир существует и поглощает энергии и амбиции подобных людей.
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
«Распространение принципа равенства не только на людей, но и на другие создания природы сегодня, может быть, и звучит дико, но вызвано оно тем, тупиком, в котором находится мысль в вопросе: что есть человек?».
«Конец истории и последний человек» - это одно из самых известных произведений философа и футуролога Фрэнсиса Фукуямы, ставшее международным бестселлером и переведенное на несколько десятков языков. Капиталистическая либеральная демократия, убеждает Фукуяма в своей работе, есть конец истории в привычном нам ее направлении. Современные технологии все более способствуют гомогенизации различных культур, достижения индивидуальные превалируют над коллективными. Результатом становится своеобразная...
Чтобы пристегнуть ремни, вставьте металлический конец в пряжку и потяните. Они работают так же, как и любые другие ремни. Если вы не знаете, как это делается, то, скорее всего, вам нельзя выходить на улицу без присмотра взрослого.
Альберт Поделл – это как Марко Поло наших дней, но если честно, он намного круче. У нашего героя было совсем немного денег, а вместо собственного корабля – трещащие по швам самолеты где-то в странах третьего мира. Он раскладывал спальник у границ с вооруженными солдатами, в кемпингах среди сумасшедших туристов, на обочинах безлюдных дорог, в опасных тропических джунглях, на неизведанных ледниках, на полу душных аэропортов, в недружелюбных пустынях и ночлежках для заблудившихся путников. Никакие...