«Я никогда не прощу Володе двух вещей. Он приехал из-за границы и стал в обществе читать новые стихи, посвященные не мне, даже не предупредив меня. И второе — это как он при всех и при мне смотрел на вас, старался сидеть подле вас, прикоснуться к вам».
Маяковский, между прочим, спросил меня, когда же, наконец, я вернусь в Москву. Я ответил, что об этом больше не думаю, так как хочу остаться художником. Маяковский хлопнул меня по плечу и, сразу помрачнев, произнёс охрипшим голосом:
— А я - возвращаюсь, так как я уже перестал быть поэтом.
В училище появился Бурлюк. Вид наглый. Лорнетка. Сюртук. Ходит напевая. Я стал задирать. Почти задрались. расхохотались друг в друга. Вышли шляться вместе.
Г. Маяковский, несмотря на свою жёлтую кофту, оказался недурным оратором (Тифлис, март 1914).
Страдать Володе полезно, он помучается и напишет хорошие стихи.
Вообще, Лиля Юрьевна была не особенного высокого мнения о Маяковском. «Разве можно, — говорила она, — сравнивать Володю с Осей? Осин ум оценят будущие поколения. Ося, правда, ленив, он барин, но он бросает идеи». О Маяковском она отзывалась так: «Какая разница между Володей и извозчиком? Один управляет лошадью, а другой — рифмой». [Е.А. Лавлинская]
Когда я сказал ему, что, на мой взгляд, у него большое, хотя, наверное, очень тяжёлое будущее и что его талант потребует огромной работы, он угрюмо ответил: «Я хочу будущего сегодня», и ещё: «Без радости — не надо мне будущего, а радости я не чувствую». Вёл он себя очень нервозно. Чувствовалось, что он не знает себя и чего-то боится. Но было ясно: человек своеобразно чувствующий, очень талантливый и — несчастный.
А у него что? Почему всем всё, а ему ничего? Разве не он достоин? Не ему положено?
Не было там любви. Ни у него, ни у нее. Крепкий брак без любви оказался.
Он так часто отвечал на вопросы читателей про начало своей карьеры, что у него сложилось вполне себе полноценная легенда. Он в нее поверил. И только жена знала, как всё было на самом деле.
Чувство свободы - это насколько ты согласен с обществом.
Вы знаете ответ на вопрос, почему в России так злоупотребляют алкоголем? Потому что многие чувствуют, что их жизнь так ужасна, что только водка поможет им забыться.
Говорят, что Афганистан - "кладбище империй", но это не так. Это Россия. Даже когда Россия проигрывает, цена победы так высока, что победитель падает замертво от истощения.
Чаще всего, естественно, мы рассматриваем все со своей точки зрения и ожидаем, что все остальные думают так же. Некоторые русские, которые ненавидят Россию и мечтают из нее «свалить», хотят сделать это ради выгоды.Их естественным и единственным пониманием выгоды (так сказать, их пониманием блага) являются материальные вещи: больше денег, больше вещей, больше комфорта.У меня возникло странное чувство, когда я столкнулся с таким поведением и отношением людей в Москве: это же потомки народа, который был готов сжечь свои дома и имущество, чтобы Наполеон погиб от голода, или воевать в сорокаградусный мороз и защищать державу, основанную на совершенно иных ценностях, чем индивидуальный комфорт.
Газета в Шотландии, объяснившая западным людям популярность Путина, назвала такую тенденцию (против которой и выступает Путин) «культурным мазохизмом». Этот термин (некоторые еще используют его вариант «культурный марксизм») означает тенденцию в западном обществе, возникшую после окончания Холодной войны и достигшую пика в наши дни, когда меньшинства имеют больше прав, чем большинство.Мигранты получают хорошие пособия, а местные должны работать, транссексуалы получают особые ванные комнаты и стипендии и т. д. Термин «культурный мазохизм», который использовали шотландские журналисты, абсолютно точно описывает чувство, возникающее у вас, когда вы живете на Западе. И знаете, что? Я не хочу заниматься мазохизмом ни с каким народом.
Повсюду чувство этнической неполноценности. Белые американцы не хотят и стыдятся быть белыми, в то время как азиаты выбеливают себе лица (я видел своими собственными глазами в Таиланде), чтобы выглядеть как белые. Многие мои друзья считают, что Швеция – крутая страна, потому что там играют отличный хеви метал, а шведы, которых я встречал, хотели бы быть латиносами, которые хорошо танцуют и открыто выражают свои эмоции. Однако в Америке латиносов считают роботами для мытья полов и сбора гороха, иными словами гастарбайтерами из нецивилизованности. Мы живем в безумном мире ненависти к самим себе.
В России существует странное мнение, что уехать из России - признак успеха.
Я всегда говорю людям, которые пытаются убедить меня, что во Франции – полная свобода, а в России ее НЕТ ВООБЩЕ, что чувство свободы – это насколько ты согласен с обществом. Вот почему российским либералам кажется, будто их подавляют, хотя не существует политических механизмов их сдерживания.Они могут писать блоги, выступать в телевизионных шоу, владеть радиостанциями. Но при этом они остаются крошечным меньшинством, большинство населения не поддерживает их, и они чувствуют себя как будто в тюрьме. Все против них, и их, должно быть, бесит, что обычный человек не может понять их точку зрения.
Русские делают либо то, что хотят, либо то, что правильно в данный момент при данных условиях, несмотря на некие общие правила. Американцы следуют правилам, согласны они с ними или нет. такой разный подход к обязательному выполнению правил - пожалуй, самое большое культурное различие между нашими народами.
Я позволил себе стать законченным уродом – это стало моим прикрытием. Позволил себе стать тем, кто использует девушек и бросает их, как только они начинают докучать. Я перестал верить в нечто большее, чем в сексуальное влечение. А каждая, кто вроде бы начинает вызывать интерес, в итоге разочаровывает. И я всегда готов к этому заранее. Знаю, что так будет.
Вот что со мной сделала Тейт.
Вот что я сделал с собой сам.
И все же…есть что-то очень загадочное в этом парне. Что-то, что он спрятал в себе после разрыва с Тейт и хранит глубоко в душе.(Лекса)
Иногда так бывает. Когда знаешь ответ еще до того, как был задан вопрос. Понимаешь его с одного намека. Или взгляда.(Калеб)
Чтобы чего-то достичь, надо упорно работать. Надо цепляться за каждую возможность мёртвой хваткой, и даже если с первого, второго, или с десятого раза ничего не получится, останавливаться нельзя. Жизнь – как огромный экспресс, и стоит сойти хоть на одной станции, придётся ждать следующего поезда. Вот только никто не знает, когда он появится. Да и появится ли вообще, или придётся навеки застрять на одном месте.
Порой я считаю время безжалостным монстром, ненавидящим человечество. Оно беспощадно!
Сцена – моя стихия. Стоило первым аккордам наполнить зал, и тревога вмиг улетучилась, испарилась, уступив место эйфории и сумасшедшему драйву. Эти мгновения, когда ты понимаешь, что музыка, которая наполняет собой каждый дюйм воздуха, окружающего тебя и публику, рождается благодаря движениям твоих рук, подобно прыжку с парашюта или восхождению на пик высокой горы – время, когда ты собой гордишься. Время, когда кажется, что в этом мире не существует ничего непреодолимого. Так я себя чувствую, когда играю. Я не просто играю – я живу этими мгновениями.