Цитаты
283481
И однажды "вторые" станут Первыми...
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Опять эта тема про души... До чего тяжело жить с человеком, который верит во всякую ересь. Зато теперь понятно, почему мама то и дело вспоминает об этом Антоне.
Совместный бред объединяет.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Книги не привязаны к людям. Их жизнь не зависит от того, перелистывают ли страницы чьи-то пальцы. Даже рваные и пожелтевшие, они продолжают хранить в себе свою собственную жизнь. Это не мы с ними делимся, а они - с нами. И всегда оставляют за собой право быть прочитанными.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Черт, я понимаю, что это звучит мелко, но что, если особого смысла нет? И в нашей жизни никогда не случится чего-то особенного. Такого, чтобы сказать: да, именно для этого я и живу...Надо просто просыпаться по утрам. Готовить еду. Спускаться в метро. Читать книги, узнавать последние новости. Стареть...и быть с кем-то рядом, потому что тогда не так страшно.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Ох, нет. Не было печали, так черти накачали.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Реальность напомнила о себе быстро и жестоко. Она - не гостья, а пленница. Как ни крути.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Мы лежали вместе. Совсем рядом. От нас обоих отказались. Пустая палата. Только мы - я и она. Уже тогда никому не нужные. Была зима. Холод, темень. И мы, два с рождения ничьих человека. Шерстяные одеяла, обогреватели. Всё очень близко. Уже тогда она умела молчать, а я - вопить изо всех сил.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Должен, должен... Ничего он ей не должен! И вообще никому. Игни сам по себе. Как там Шанна говорила? "Если посчитает нужным - явится".
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Старые дома пахнут говяжьим бульоном. Застывшей корочкой жира в забытой на плите кастрюле. Фенолом. Старые дома звучат пыльным кашлем в кулак. Шарканьем тапочек, детским плачем. Старые дома тянутся стенами к солнцу. Ржавчину греют, плесень. Старые дома тянутся к людям. Люди проходят мимо. А они все тянутся.
Я рисую слезы в выбитых окнах, рисую себя. Я штрихую тени в собственных трещинах. Голуби взмывают в небо с моих плеч. Я смертельно болен, мои трубы ломит, когда дождь и ветер. Это я смотрю на мир сквозь прицел оконной рамы, щурясь осколками стекол. Осыпаюсь лоскутьями обоев. Протягиваю руки к людям. Они проходят мимо. И я опускаю руки…
Ты тоже проходишь. Не узнаешь меня под слоями штукатурки. Не слышишь, как я кричу тебе, или думаешь: показалось. Я хотел бы бежать за тобой, но слишком прочно врос фундаментом в землю. Я хотел бы обнять тебя, но только поскрипываю ставнями. Я хотел бы быть с тобой, но нельзя.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Зачем вообще что-то делать, если в конечном счете каждый поступок, каждый нелегкий выбор, да что там – даже счастье, сведутся к периметру такой вот ограды? И кто-то другой будет ходить мимо. Совершать поступки, делать выборы, быть счастливым – до собственного итога.
А все, что останется от предыдущих, – маленькое овальное фото и выбитая на табличке дата.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Думал жить незачем. Но ведь зачем-то я выжил. Значит, во мне есть смысл, которого я пока что не знаю. В каждом из нас. Может быть, мой смысл в том, чтобы спасать Шанну. Или в том, чтобы... Черт, я понимаю, что это звучит мелко, но что, если особого смысла нет? И в нашей жизни никогда не случится чего-то особенного. Такого, чтобы сказать: да, именно для этого я и живу... Надо просто просыпаться по утрам. Готовить еду. Спускаться в метро. Читать книги, узнавать последние новости. Стареть... и быть с кем-то рядом, потому что тогда не так страшно.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Мечтал , что, когда выросту , буду придумывать новые дома, - а сам ночую в старых.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Сейчас там, наверное, полно народу. Работа кипит. И никому нет дела до того, что творится неподалеку. Птицы. Пастыри. Чья-то вторая душа...
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
- Мы - бессмертные. С нами ничего не может случиться. С кем угодно, только не с нами.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Мёртвые дома ждут мёртвых людей.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
Нельзя убить то, что уже мертво.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
В то время как некоторые сомневаются в существовании души как таковой, я отхватил мелким оптом еще и вторую.
Вернее, он- меня.
Еще вернее, мы оба не выбирали.
Заброшенная гостиница, старая водокачка, мрачный пустой корпус психиатрической лечебницы – мертвые дома, которые ждут мертвых людей. Что заставляет молодых девушек приходить сюда ночью, чтобы потом бесследно исчезнуть? Ответов нет, и только странный парень, утверждающий, что у него две души, берется разыскать свидетелей похищений. Тех, о ком говорится в городских легендах. Тех, кто давным-давно погиб в этих стенах, но все еще остается там – и знает правду. Знает и готов рассказать… ...
"Я сторонюсь одноклассников, поглощённых не столько собой, сколько внешним отражением себя - собственной крутостью на снимках селфи, бахвальством и "драмами" в якобы остроумных твитах."©
Внешне она одинокий, колючий еж, внутри — романтичная Джульетта. Неожиданно школьница-изгой получает роль в фильме по пьесе Шекспира, но почему именно она? Вскоре удивление перерастает в страх: ведь в роли Ромео парень, в которого девушка тайно и давно влюблена. Но окажется ли он ее настоящим Ромео? Способен ли он любить? Тайны шоу-бизнеса, новая любовь, зависть, сомнения, страх… Справится ли она с этими испытаниями?..
Любви нет. Есть только наше представление о ней. Ох уж эти мыслистатусы из социальных сетей. Любовь лишает людей разума, — это точно. Вернусь домой и напишу: «Ты сделал меня идиоткой на тысячу дней, но сегодня я прозрела».
Внешне она одинокий, колючий еж, внутри — романтичная Джульетта. Неожиданно школьница-изгой получает роль в фильме по пьесе Шекспира, но почему именно она? Вскоре удивление перерастает в страх: ведь в роли Ромео парень, в которого девушка тайно и давно влюблена. Но окажется ли он ее настоящим Ромео? Способен ли он любить? Тайны шоу-бизнеса, новая любовь, зависть, сомнения, страх… Справится ли она с этими испытаниями?..
«Жизнь — не стремительно мчащийся поезд, с которым любят сравнивать ее режиссеры», — думаю я. Это обычный бесконечный серо-белый коридор. Вернее, лабиринт из коридоров. Здесь никто не отвезет тебя в мягком вагончике в счастливое будущее: ты сам ищешь выход, сам идешь, вкладывая усилия в каждый шаг…
Внешне она одинокий, колючий еж, внутри — романтичная Джульетта. Неожиданно школьница-изгой получает роль в фильме по пьесе Шекспира, но почему именно она? Вскоре удивление перерастает в страх: ведь в роли Ромео парень, в которого девушка тайно и давно влюблена. Но окажется ли он ее настоящим Ромео? Способен ли он любить? Тайны шоу-бизнеса, новая любовь, зависть, сомнения, страх… Справится ли она с этими испытаниями?..
—... Ари Вреднюковна сейчас на очередной диете — вот и вредничает. Я бы на тебя посмотрела, если бы пришлось целый день грызть одну морковку...
— Давайте купим ей две... нет — три морковки. Может она подобреет.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
— Почему ты никак не желаешь оставить меня в покое?
— Потому что и злодеям хочется сказки со счастливым концом.
— Сказка — твоя, а конец будет мой?
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
— Дерра, а вам никогда не говорили, что подслушивать нехорошо?
— «Нехорошо» только для тех, кого подслушали.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
— На что будем жаловаться? — по-доброму спросил Гаран, взяв меня за руку.
— На жизнь. Есть лекарство от этой напасти?
— С этим не ко мне. Я могу прописать только волшебный подзатыльник, чтобы выбил из головы всякие глупости!
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...
- Рокхар Арвар, сотник клана, лучший мечник и Высший, - пророкотал воин и самодовольно улыбнулся.
И? Он действительно думает, что его положение в клане мне о чем-то говорит? Или считает, что я от счастья должна упасть в отнюдь не нежные объятья и позволить утащить себя в палатку?
- Радомира, потомственный некромант. Воскрешаю из мертвых и умертвляю живых. Могу организовать умерщвление плоти, так что лучше убери лапы, пока не лишился половой идентификации.
Дар некроманта сам по себе уже риск, а если прибавить к нему неуемное любопытство, то до беды недалеко! Но гораздо опаснее поднятых зомбиков и зубастых упырей таинственные темные обряды, один из которых и забросил меня за тридевять земель от дома. Теперь, лишенная магических сил и возможности вернуться обратно, я, Радомила Воскресенская, вынуждена подчиняться законам своих спасителей. Но может быть, все не так уж плохо? И среди легендарных воинов найдется тот, ради кого я буду готова забыть...