Вообще-то, человек в 20 с небольшим лет, даже получивший диплом, – никто. А 80 тысяч – зарплата квалифицированного специалиста. Но у студента планка такая, что он должен обеспечить себе машинку в кредит и отдельную квартиру, желательно поближе к центру. Почему-то, когда я был студентом, для меня, москвича, не представляло никакой проблемы снимать квартиру с кем-то еще, ездить на метро и зарабатывать деньги тяжелым трудом. Но затем в какой-то момент в студенческом самосознании произошел перелом – они решили, что должны существовать на уровне не ниже средних менеджеров крупных компаний. Тогда и начались проблемы с персоналом, точнее, с его отсутствием.
На сегодняшний день есть всего две стратегии, которые позволят компании выживать. Первая: работа с нищими. Вторая: работа с легендой. Все, что касается так называемого среднего формата, должно свалиться в одну из этих сторон.
Благотворительность в моем понимании должна быть волонтерской помощью, а не денежной. Раз в полгода мы всей семьей приезжаем в один из детских домов и убираем за детьми. Это единственная форма благотворительности, которую я приемлю. Предлагать деньги – мерзко и цинично. Это откупание от своих обязанностей, а не благотворительность.
Розница является не только драйвером торговли, но и прессом для производителя. Не существует производителя в чистом виде. Мы производим для того, чтобы продать.
Неуважение к клиенту – это в первую очередь неуважение к самому себе.
Одна из распространенных ошибок ритейлеров – раздувание ассортимента. Необходимо свести его к минимуму. В ассортименте должны остаться лидеры продаж. Говорят, что в розничной торговле продается все. Могу подтвердить. Купят даже замороженное дерьмо – хотя бы один баран да найдется. Другое дело, что оно не принесет постоянной прибыли. Оставляйте только то, что нужно обычному домохозяйству. Основную прибыль приносят не деликатесы, а туалетная бумага и бананы.
С персоналом... дела плохи. В целом ситуация такова: персонала у нас нет, не было и не будет. Демографическая яма продлится еще как минимум 20 лет. Поэтому бизнес-процессы надо затачивать так, чтобы в них было задействовано как можно меньше людей.
А как же «наши»?
А наши не будут работать даже за более высокую, чем таджики, плату. У нас нынче сплошь графья. Основная наша, русских, проблема: мы не хотим ничего делать, но хотим жить, как на Западе. Требования у молодых кандидатов такие, что остается разве что отписать им 51 % акций, чтобы они соизволили работать в качестве секретаря или помощника менеджера. Все они, конечно, креативные, амбициозные и прогрессивные, но когда спрашиваешь выпускника вуза, что он умеет делать, вразумительного ответа обычно не получаешь.
Надо для себя понимать: бизнес – это жизнь. По сравнению со своими сверстниками, которые пойдут работать по найму, вы будете работать в несколько раз больше, а получать в несколько раз меньше. У вас не будет ни отпуска, ни Нового года, ни дня рождения. 24 часа в сутки вы будете думать о том, что клиент подвесил дебиторку, а грузчики напились и завалили заказ.
Нанимать гастарбайтеров – это мировая практика. Как клиент я хочу, чтобы бутылка воды стоила дешево. Если эту воду будет разливать Потапенко и MDG – она будет стоить 100 рублей, а если таджик с тремя классами образования – 50 рублей. На всех конвейерах (а общепит и ритейл являются конвейером) работает не титульная нация. Придя в любое заведение общепита или ритейла на Западе, вы увидите, что там работают приезжие – русские, китайцы, вьетнамцы. В Париже в сети «Ашан» работают только китайцы, которые знают по-французски двадцать фраз. И когда у китайца проблемы со штрих-кодом, он, совсем как наш таджик, кричит в подсобку на своем языке. С гастарбайтерами оправдывает себя вахтовый метод. Две недели человек работает, две недели отдыхает – самый подходящий режим. Для маленьких населенных пунктов (порядка 5000 населения) – месяц через неделю.
На лбу должно быть выжжено каленым железом, что главное – клиент. Персонал для клиента, а не клиент для персонала.
Клиент не должен искать ваше заведение, он должен в него утыкаться. Лучшего пиара, чем хорошее местоположение, не существует
Предприниматель – всегда одиночка. У него есть партнеры, выгодные, невыгодные, близкие, неблизкие, но когда в компании возникают серьезные проблемы, он остается с ними один на один. Я могу вам сказать по собственному (и не только) опыту: вас предадут все, кроме вашей мамы и, может быть, близких людей. В лучшем случае. Потому что родные и близкие тоже предают. Не помогут ни так называемые общие культурные ценности, ни вчерашний бег в мешках, ни то, что вы вместе крестили детей. Случись что, вас сдадут на раз-два.
Родственников в бизнес лучше не брать. Вероятность того, что бизнес с родственниками будет неудачным, практически 90 %. Если какая-то функция не будет сотрудником-родственником исполнена (а это обязательно произойдет рано или поздно), вы не сможете его уволить. Разумеется, существуют компании, где работают родственники. Но заставить родственника работать по 60–80 часов в неделю и выругать его за промахи достаточно сложно. Сразу идут круги по воде – вы начинаете портить отношения и внутри коллектива, и внутри семьи.
Жить мы будем плохо до тех пор, пока люди не поймут, что надо пойти убрать собственный подъезд, прикрутить на этаже оконную ручку, поменять лампочку. Для себя, а не для кого-то другого. На мой взгляд, шансов немного.
Можно сказать, что русская власть не имела ни склонности, ни способности к саморекламе. Её достижения и успехи нередко оставались в тени, тогда как неудачи и слабые стороны старательно расписывались, с мнимой объективностью, на страницах русской повременной печати, а заграницей распространялись русскими политическими эмигрантами, создавая во многом ложные представления о России.
Вера в Бога и в свой долг Царского служения были основой всех взглядов Императора Николая II. Он считал, что ответственность за судьбы России лежит на Нем, что Он отвечает за них перед престолом Всевышнего. Другие могут советовать, другие могут мешать, но ответ за Россию перед Богом лежит на Нем.
Кто же эти представители страшной власти, именующей себя общественным мнением? Кто дал им право и полномочие - во имя целого общества - править, ниспровергать существующие учереждения, выставлять новые идеалы нравственного и положительного закона?
Слово преобразование так часто повторяется в наше время, что его уже привыкли смешивать со словом улучшение... Кредитом пользуется с первого слова тот, кто выставляет себя представителем новых начал, поборником преобразований, и ходит с чертежами в руках для возведения новых зданий.
О русских учереждениях не следует судить с западной точки зрения, и было бы ничем иным, как дерзостью, - осуждать их за несоответствие идеям, возникшим из совершенно иных обстоятельств и из совершенно неисходной истории. Судя по всем обычным признакам национального преуспевания, самодержавная власть Царя весьма подходит России; и не иностранцам, во всяком случае, подобает утверждать, что ей лучше подошло бы что-нибудь другое.
Духовная связь с землей составляет великую силу русского населения, которая заслуживает глубокого уважения и требует мер охраны и поддержки...
Десять человек могут сказать умное, а тысячи - неразумное.
Когда-то я любил ее, потом по-настоящему ненавидел. Теперь Джудит мне почти нравится, и, если наши ежемесячные встречи продолжатся, мы даже можем подружиться. Мне этого хочется, потому что мне нужен друг, который будет понимать, что я делаю и зачем.
Он настоящий уличный боец, измотанный и потрепанный жизнью, и он бьется с полицейскими не одно десятилетие. Он ничего не заработал, и ему наплевать. Интересно, не стану ли я таким же через двадцать лет?
Присяжные занимают места и нервно осматриваются. В предвкушении разворачивающейся драмы все собравшиеся в зале суда ощущают возбуждение, я же чувствую спазм в животе. Первый день всегда самый трудный. Когда начнутся слушания, все войдет в привычную колею процесса и напряжение постепенно спадет. Но сейчас я ощущаю тошноту и борюсь со рвотой. Один старый адвокат как-то сказал мне, что если настанет день, когда я войду в зал суда, не испытывая страха перед жюри присяжных, то это верный признак того, что пора уходить.