Ошибки богача покрываются деньгами, ошибки хирурга покрываются землей.
Трагедия смерти только в том, что осталось невыполненным.
Это самый большой грех – не раскрыть то, чем одарил тебя Господь.
— Как ты думаешь, ты мог бы, э, заимствовать какую-нибудь небольшую тряпочку?
— Нет, хозяйка, но я хорошо знашь, где можно ее спереть.
Стон катился по поляне, так же уныло, как целый месяц понедельников.
-А птицы не против?
-Нае, хозяйка. Всяк птахс и зверь в округе знает: дружить с Фиглями - к удаче.
-Да?
-Ну, по правде, хозяйка, они знают, что не дружить с Фиглями - к большой неудаче.
Что люди думают делать и что они делают - не одно и то же.
"Ведь если упадешь с обрыва, тебе будет все равно, ты несешься к земле или земля летит тебе навстречу - так ли, этак ли, хорошего мало."
В доме, где живет большая семья, есть только одно место, чтобы уединиться, - туалет. В эту будочку, состоящую из трех отсеков, и шли все, когда хотели побыть в одиночестве. Там всегда была свеча, а на верёвочке висел прошлогодний "Ещегодник". Издатели хорошо знали своих читателей и печатали его на мягкой и тонкой бумаге.
Бесплатный совет часто оказывается дороже.
Пока Тиффани была маленькой, ей читала мама, потом девочка стала читать сама. В каждой сказке обязательно была ведьма. Старая злая ведьма. И Тиффани задумалась: где доказательства?
Нигде не говорилось, почему ведьма злая. Если ты старая, живешь одна и выглядишь странно, потому что зубов не осталось, - все, тебя уже будут называть ведьмой.
...Ведьма замечает всё, что происходит вокруг. Ведьма думает головой. Ведьма верит в себя. Ведьма всегда носит с собой верёвочку...
Как правило, эльфы на картинках выглядели совершенно неинтересно. Больше всего они напоминали девчачий кружок по бальным танцам после столкновения с зарослями ежевики
- На прощание у меня есть для тебя несколько бесплатных советов.
- Я буду должна тебе за них?
- Что? Я же сказала, что советы бесплатные! - воскликнула мисс Тик.
- Да, но папа говорит, что бесплатные советы частенько обходятся слишком дорого.
Птенец только тогда узнает, умеет ли он летать , когда из гнезда выпрыгнет.
Прежде, чем что-то начнется, начинается что-то еще.
Пастухи приходили за сотни миль, чтобы просить матушку отправиться к ним и вылечить занедужившую скотину. Говорили , что у нее Легкая Рука. А сама бабушка говорила, что лучшее средство от всех овечьих и человечьих хворей- это хорошая порция скипидара, крепкое словцо и пинок под зад.
На самом деле все началось много с чего, но прежде всего - с книги.Сказки не любят, чтобы над ними думали, они хотят, чтобы им слепо верили, каждому слову.Всё , что до поры было закрыто в старых сказках. Всё то, почему нельзя сходить с тропы, открывать запретные двери, произносить запретные слова, рассыпать соль. Все истории, после которых детям снятся кошмары. Все чудовища, затаившиеся под самой большой кроватью на свете... Где-то все сказки быль и все сны - реальность. Может, думать так было и эгоистично, но злость лучше, чем страх. Страх- бесформенная скользкая масса, а у злости есть острая грань. Её можно использовать.
Все сказки где-то быль, все песни где-то правда
Тот, кто может, должен помогать тому, кто не может. И кто-то должен заступиться за тех, кто сам не может за себя заступиться.
Тиффани не была лгуньей, однако ей казалось, что порой вещи делятся не на правду и ложь, а на то, что другим знать надо, и то, что им пока знать не стоит.
— [..] Но на прощание у меня есть для тебя несколько бесплатных советов.
— Я буду должна тебе за них?
— Что? Я же сказала, что советы бесплатные! — воскликнула мисс Тик.
— Да, но папа говорит, что бесплатные советы частенько обходятся слишком дорого.
Мисс Тик фыркнула:
— Мой совет в каком-то смысле и вовсе бесценный. Ты готова его выслушать?
— Да, — сказала Тиффани.
— Итак, если ты веришь в себя...
— И?..
— ...и в свою мечту...
— И?..
—...и в свою путеводную звезду...
— И?..
—...ты все равно не добьешься того, чего сможет добиться тот, кто прилагает усердие, старательно учится и не позволяет себе лениться. А теперь прощай.
Сказки не любят, чтобы над ними думали, они хотят, чтобы им слепо верили, каждому слову.
– Шестнадцать,? – удивленно переспросил он. – Великая Темза, теперь я чувствую себя действительно древним. Что же, поверь мне, когда я говорю, что ты не можешь вообразить в свои шестнадцать лет, что значит быть мною: просыпаться снова и снова, утро за утром, когда уже сделал все, что хотел сделать, и увидел все, что хотел увидеть. У моей жизни было начало, но нет конца, чтобы придать ей форму. Вот, что Богиня взяла с нас в качестве оплаты за грехи: планы, границы, само определение жизни.
Стену опутали граффити, но ничего интересного не было, одни неаккуратные непристойные эпитеты. У Бет не было времени оставлять подобные подписи. Кирпичи были для нее журналом, а не рупором; она рисовала не для того, чтобы как-то повлиять на город, а чтобы показать, как город влияет на нее.