Цитаты
283256
Ведь не так легко одержать верх над человеком, который всё время молчит.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Они работали со взрослыми и работали с одиночками. Но совершенно не работали с теми, кто кого-то любил.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Это, наверно, здорово, когда за тебя хоть кто-то волнуется. Даже мерзкий полицейский.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
...всё стало иным и продолжало умирать прямо на его глазах. Умирала страна, умирал город, умирали сложившиеся за много тысяч лет представления о семье. И, кажется, умирание это могло продлиться еще не один год.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Это было странное ощущение. Вокруг дул холодный- ветер, но рядом с летчиком я его совершенно не чувствовала. Было тепло, и мне хотелось прислониться к его плечу, но я не шевелилась. Все-таки он был чужаком. Из другой страны, и...
— Я очень устала, — слова сорвались с губ сами. — Прости, что я тебе говорю, но сегодня я это очень остро поняла. Я не хочу больше быть вожаком. Клыков не хватает.
Теперь его прищуренный взгляд был устремлен вдаль, на озеро. Я потянула Ская за руку:
— Ответь мне хоть что-нибудь.
В ветреной тишине слова прозвучали необыкновенно отчетливо:
— Хочешь, я буду с тобой?
— Всегда?
— Всегда.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Я устала. Я не хочу больше быть вожаком. Клыков не хватает.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
- Какой же ты всё-таки дурак, Рихард.
Он пожал плечами:
- Может быть. Но за это не расстреливают.
Она медленно направилась в коридор и уже у двери ответила:
- К сожалению.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Некоторые люди просто не созданы для семьи. Или позже, чем остальные, убеждаются, что она нужна им.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Да, мы с тобой друзья. Просто… я почему-то забыла, что друзья часто делают друг другу больно. И совершенно друг друга не слышат.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Тот, кто правит чувствами, будет править миром.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
- Ты её любишь?
<...>
- Хоть немного?
Немного. Любовь - только до щемления в груди, для того, чтобы почувствовать другое, можно просто хлебнуть лишнего.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Говорят, в прошлые века люди во всех бедах винили колдовство и сжигали на кострах тех, кого в нём подозревали. Или вешали, топили, рубили головы. Потом люди поумнели и начали заниматься наукой — она стала им хорошим другом и помощником. Но и теперь, стоит случиться какой-нибудь необъяснимой беде, они с радостью отворачиваются от своего нового друга Науки. И призывают старых добрых друзей: Суеверия и Святую Инквизицию.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Война в цене даже когда обесцениваются любовь, дружба и прочая сахарная дурь, которой тешат себя люди.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
— Ты будешь жить со мной? — вдруг спросил он. — У меня не очень большая квартира, но…
— А у тебя есть там книги?
— Есть.
— Тогда буду.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым знаком ― крысой. Когда мы ушли.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Да, на миг мне показалось, что я могу тебя потерять. И да, я испугалась. И нет, я скорее сейчас прыгну в ближайшую канаву вместе со всей чертовой картошкой, батонами и ветчиной, чем скажу об этом.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Странно...но сейчас я не ощущала того, что писали во всех этих книгах, которые я в детстве читала тайком от мамы и папы. Сердце не стучало в бешеном ритме, в животе не порхали бабочки, и румянец на моих щеках был вызван только резкими порывами ветра, похожими на рваные удары кнута. Наверное, за день я просто слишком замерзла и устала. Думать так было проще, чем бояться, что я еще и разучилась к кому-то привязываться.
Мы хорошо умеем прятаться. Как сказочные чудовища, выбираем самые темные уголки. Под мостами, на пустых заводах, в старых поездах. Мы не помним, что такое дом — он нам не нужен. Не помним, что такое семья — есть стая. Был канун Рождества, когда в подарок наши родители получили смерть, а мы превратились в объект охоты. Когда нас стали бояться и заклеймили особым словом — «крысята». Когда мы ушли. Это роман о холодящих кровь тайнах и приключениях диких вечно юных детей, потерянных, отчаявшихся...
Ни один человек не может быть полностью свободным. Возможно, вся наша пресловутая свобода – физическая и духовная – всегда достигается за счет кого-то или чего-то другого.
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...
Оглядевшись вокруг, я неожиданно осознала, что практически каждый человек несет на себе жестокий отпечаток любви. Любви, которую мы потеряли, которую у нас отняли и которую кто-то другой унес с собой в могилу.
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...
Разводиться?! Луиза, я добрая католичка. А католички не разводятся. Они просто заставляют своих мужей страдать до скончания века.
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...
Это нормально-быть грустным.Или потерянным.Или сердитым.Нормально ощущать весь спектр эмоций,быть может не всегда понятных другим.И нередко в течение долгого времени.Каждый из нас должен пройти свой собственный путь.И мы не вправе никого осуждать.
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...
Иногда, чтобы просто пережить очередной день, нужно приложить нечеловеческие усилия.
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...
"Мы идем вперед, бережно неся воспоминания о тех, кого потеряли."
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...
- А тебе часто приходится подбирать людей, упавших с крыши? - Мне приходится подбирать только куски.
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...
Депрессия - крайне тяжелая вещь. И не только для того, кто ею страдает.
Что ты будешь делать, потеряв любимого человека? Стоит ли жить после этого? Теперь Лу Кларк не просто обычная девчонка, живущая обыденной жизнью. Шесть месяцев, проведенных с Уиллом Трейнором, навсегда изменили ее. Непредвиденные обстоятельства заставляют Лу вернуться домой к своей семье, и она поневоле чувствует, что ей придется все начинать сначала. Раны телесные залечены, а вот душа страдает, ищет исцеления! И это исцеление ей дают члены группы психологической поддержки, предлагая...