Психоанализ учит рассматривать реальные переживания сепарации не только как факты действительности, но и как события, которые интерпретируются на языке фантазий. И наоборот, можно наблюдать, как фантазии и отношения с внутренними образами объектов оказывают прямое влияние на отношения с реальными людьми через постоянное двустороннее движение механизмов проекции и интроекции.
«Вы — ничто, кроме серии отсутствий, вы — как сыр, который состоит из одних дыр..:».
В подобных отношениях расставание во времени и пространстве не означает прерывания эмоциональных связей с объектом или потерю любви объекта, поскольку объект, воспринимаемый как надежный, не воспользуется расставанием, чтобы покинуть субъект.
Когда индивидуум чувствует, что «отделение» от значимого лица представляет угрозу целостности его собственного Эго, это свидетельствует о том, что между Эго и объектом существует особая связь, одной из характеристик которой, по-моему, является неизменность частей Эго, недостаточно дифференцированных от частей объекта. Тревога возникает, поскольку отделение переживается не только как потеря объекта, но и как потеря части самого Эго, которая, в сущности, следует за объектом, чтобы оставаться в единстве с ним.
Эго пребывает в состоянии постоянного изменения, непрерывно создавая себя заново. Это постоянный поиск идентичности, и я согласен со Спира (Spira, 1985), рассматривающего Эго как нечто новое, безостановочно воссоздающееся из разрозненных элементов в процессе, аналогичном художественному творчеству
Ступени, ведущие к интеграции психической жизни и открытию чувства идентичности, также требуют проработки скорби, которая относится не только к объекту, но и к тем частям самости, которые остаются привязанными к объекту, как указывал Гринберг (Grinberg, 1964), поскольку каждая утрата объекта и каждое изменение воспринимается бессознательным как утрата собственных частей, связанных с объектом. Вот почему длительный и болезненный процесс скорби (горевания) необходим для постепенного восстановления характерных аспектов Эго, составляющих идентичность.
Хлопотное это дело — спасаться от психов.
— Я слышала, что девушек там обыскивают, — сказал чей-то дрожащий голос за моей спиной. — Сам начальник королевской стражи, и девушка должна быть голой!
— Круто! — вырвалось у меня. Портрет начальника королевской стражи я видела в журнале «Самые завидные холостяки королевства» и полностью была согласна с его вторым местом в списке (первое занимал конечно же король, с этим я была не согласна, но меня никто не спрашивал). Отто не ограничился толчком в бок, а еще дернул за косу, сделав страшные глаза. — В смысле, какой ужас! Это же оскорбление чести!
— Представляю тебя родителям, ты ведешь себя паинькой, все в умилении, и мы уезжаем в Чистяково.
— И твои родители ждут нашей свадьбы. Нет, я на такое пойти не могу.
— Да, они ждут, но, во всяком случае, на год они от меня отстанут, а потом я приеду и скажу, что ты, жестокая женщина, меня бросила, променяв на… кто у тебя там на повестке дня нынче? Тот барон, который так хотел попасть в эту группу экзаменующих? Или эльф? Это тот эльф, с которым ты на заседании гильдии артефактников целовалась, или уже другой? Я не успеваю отслеживать твоих мужиков. В любом случае, через год тебя точно кто-то отведет в храм Богини Рода, а я еще пару лет буду страдать от разбитого сердца.
— А если ты опять во что-то влезешь и тебя все же убьют? Что тогда делать мне?
— Ну… траур наденешь, скажешь — вот, убили невесту.
— Да, и тогда моя маменька будет мне девиц подсовывать с удвоенным энтузиазмом, чтобы я поскорее избавился от скорби. Нет уж, я хочу тебя с ними познакомить обязательно! Потом я всегда смогу сказать, что ты была моим идеалом женщины. А таких, как ты, больше в мире не существует. К счастью. Так что я, в случае чего, буду скорбеть о тебе вечно.
Ты так сильно себя любишь, что эта любовь выплескивается из тебя фонтаном. Те, кто попадают под струю, тоже начинают думать, что тебя любят.
— У меня самая обычная семья, — сказала я. — Родные живут в маленьком городке. Мама, папа, сестры…
— Они знают, с кем вы встречаетесь?
Они даже не знают, что я развелась, — подумалось мне.
Тортик не предаст и больно не сделает, особенно если он свежий.
Орк сузил глаза и бросил на меня угрожающий взгляд. Я не осталась в долгу - далеко вам, уважаемый, до моего первого свекра, у того зомби в могилы от одного взгляда укладывались и сами закапывались.
Женщина - не женщина, а бабища - из Отто получилась такая, что я бы без единого сомнения доверила такой дуэнье своего ребенка. Или двух.
Пусть все идет своим чередом - Ирга, Живко. А, эльфа еще забыла...
Если устроить между ними тараканьи бега, интересно, кто победит? Наверно, Ирга и Живко откусят друг другу головы, на этом все и закончится. В финал выйдет самый неторопливый. Где его встретит Отто с кувалдой и заявит, что тараканы - это антисанитария, от которой нужно немедленно избавляться.
Испуганная толпа – самое страшное, что может быть, она не знает пощады. Ради спасения собственной жизни, поддавшись панике, каждый в ней пройдет по упавшему,будь то женщина или ребенок.
Как хорошо чувствовать себя свободной. Кажется, поднимешься сейчас на носочки – и полетишь, подхваченная порывом ветра.
Зло не может войти, пока ты безупречен, пока ты сам его не впустишь.
Человек не учится ничему, что далеко от него, что он не прочувствовал и не пережил сам.
Что-то кончается, что-то начинается...и у жизни нет четко прописанного сюжета. Никому не гарантирован хеппи-энд, но пока живешь, всегда есть надежда. Завтрашний день...каким он окажется, неизвестно, но главное - что он все-таки будет.
Наша жизнь и вправду театр, а мы – актеры. Но плох тот актер, который подчиняется судьбе. Нужно уметь выходить за рамки собственной роли, нужно дерзать, смотреть в небо, а не на землю, боясь сделать новый шаг. Бороться, рисковать и не сдаваться даже...
Быть серьезной – это же так скучно! Серьезные люди такие серые, словно запыленные, словно согнутые под бременем своей серьезности и значимости.
Да, плохо. Да, больно. Но если раскрашивать свою жизнь в черные тона, она и будет мрачной и полной безысходности. Каждый сам делает свой выбор.
Нельзя никого пускать в свое сердце, ничего хорошего из этого не получится.