Мыслить иначе, чем принято, — с этим связано не столько действие более развитого интеллекта, сколько действие сильных, злых склонностей, отторгающих, изолирующих, перечащих, злорадствующих, коварных склонностей.
Мысли суть тени наших ощущений — всегда более темные, более пустые, более простые, чем последние.
Щедрость у богатого часто есть лишь особого рода застенчивость.
Снится — или ничего, или что-то интересное. Нужно учиться и бодрствовать так же: или никак, или интересно.
Всякая привычка делает нашу руку более остроумной, а наше остроумие менее проворным.
Что же такое в конце концов человеческие истины? — Это — неопровержимые человеческие заблуждения.
Кто обладает величием, тот жесток к своим добродетелям и расчетам второго ранга.
С одной великой целью оказываешься сильнее даже справедливости, не только своих поступков и своих судей.
От скудных душ меня бросает в дрожь: В них ни добра, ни зла – на грош.
Бог мертв: но такова природа людей, что еще тысячелетиями, возможно, будут существовать пещеры, в которых показывают его тень. — И мы — мы должны победить еще и его тень!
Знаменитые люди, которые нуждаются в своей славе, как, скажем, все политики, никогда не выбирают себе союзников и друзей без задней мысли: от одного они хотят некоего подобия блеска и отблеска своей добродетели, от другого способности нагнетать страх некоторыми опасными свойствами, которые каждый за ним признает, у третьего они крадут его репутацию праздного лежебоки, поскольку это содействует их собственным целям — казаться порою нерадивыми и косными; тем самым остается незамеченным то, что они всегда в засаде; им нужно иметь в своем окружении и как бы в качестве их наличного Я.
Кто всегда глубоко погружен в дело, тот выше всякого затруднительного положения.
Эгоизм есть закон перспективы в ощущениях, по которому ближайшее предстает большим и тяжелым, тогда как по мере удаления все вещи убывают в величине и весе.
Он мыслитель: это значит, он умеет воспринимать вещи проще, чем они суть.
Кто-то заводит в качестве домашних питомцев кошек, кто-то собак. А я – оригинал. Хочу завести буржуазию…
Но чужая душа, как известно, кладбище скелетов безлунной ночью.
Никогда не любила обстановку классных комнат. Она навевает мысли об узниках, кидающих тоскливые взгляды на островок свободы за окном.
— Всё зависит от людей, мадам, — тут же возразила уязвленная Дезире, — если они скучны, то будут скучны в любом месте, потому что берут своё плохое настроение с собой.
И я сделала то, что советуют делать во всех непонятных ситуациях: легла спать, положившись на волю Провидения.
Есть друзья, которых трудно любить.
Я похолодела, решив, что мистер Фарроуч скончался от удара после моего визита. Но тут же рассердилась: каков негодяй! Умер нарочно, чтобы отягчить мою совесть.
И помните: неудачи подопечных - вина наставника.
Всё-таки в хрупком сложении есть свои преимущества. Одно из них - способность пролезать меж прутьев ограды...
Что до остального...любви без боли не бывает. Вообще говоря, мы так или иначе мучим всех, кто попадается нам в жизни. И все, что нам остается, это найти того, с кем мы сможем истязать друг друга до конца дней, в болезни и здравии. Во взаимной боли не меньше удовольствия, чем в самом акте любви. Когда-нибудь вы это поймете. Или не поймете.
Какой бы знакомой книгой ни казался человек, всегда найдутся страницы, которые ты прежде пролистал.