Кому не приходилось несколько месяцев подряд проспать на льду и на снегу, тот не может, конечно, себе представить, каким роскошным кажется судовая койка с простынями, одеялом и подушкой, в уютной маленькой каюте.
Мы находимся в удивительном, еще никому неведомом краю, и я чувствую, что не могу описать его. На всем здесь лежит печать безграничного уединения, и когда мы бредем так - несколько темных точек, затерявшихся на снежной равнине, и новая земля возникает перед нашим взором,- невольно охватывает ощущение собственной ничтожности перед величием природы.
9 января.
Последний день нашего пути вперед. Закончили свое предприятие. Крайняя точка, достигнутая нами, находится под 88`23` ю. ш. и 162` в. д . ... Странно и непривычно не чувствовать за спиной неотступных, как кошмар, саней. На крайней точке своего пути мы подняли фраг, врученный нам ее величеством королевой, и второй второй английский флаг и именем его величества короля объявили это плоскогорье британским владением. Ледяной ветер, пронизывающий нас до костей, гордо развевает наши флаги.
... Мы твердо уверены, что цель, которой нам так и не удалось достичь, лежит именно на этой равнине. Мы пробыли там несколько минут, затем сняли флаг королевы, чтобы взять его с собой, и, глотая на ходу скудный завтрак, поспешили назад.
... Как ни велики наши сожаления, но большего мы сделать не могли.
Мы шли на веслах с хорошей скоростью,как вдруг какое-то тяжелое тело выскочило из воды и, задев матроса, сидевшего на корме, с шумом шлепнулось на дно лодки. Оказалось, что это был пингвин Адели. Трудно сказать, кто был более удивлен - пингвин ли, который без сомнения считал, что прыгает на скалу, или мы, неожиданно приняв на борт этого забавного пассажира. Матросы на вельботе решили, что это счастливое предзнаменование. У моряков есть поверье, будто бы после смерти души старых матросов вселяются в тела пингвинов или альбатросов. Впрочем, это не мешает моряку изготовить превосходный обед из грудки пингвина.
Человек, когда он голоден и испытывает недостаток пищи, быстро становится очень примитивным.
Мало кому из людей выпадает на долю увидеть землю, которой никогда еще не видал глаз человека; поэтому не только с захватывающим интересом, но и не без некоторого внутреннего трепета наблюдали мы эти новые хребты гор, возникающие среди великой и неведомой страны, расстилавшейся впереди. Это были могучие пики, покрытые вечными снегами у основания и высоко поднимающиеся к небу. Кто скажет, что еще откроется нам на пути к югу, какие чудеса могут там таиться. Воображение разыгрывалось вовсю, пока какое-нибудь препятствие на пути, острое чувство голода или ощущение физической усталости не возвращали нас к непосредственным нуждам действительности. Когда день за днем перед нами вырисовывались в мрачном величии все новые и новые горы, нас все сильнее охватывало сознание собственного ничтожества. Мы были всего лишь крохотным черным пятнышком, медленно и с трудом ползущим по белой равнине, напрягая свои слабые силы в попытке исторгнуть у природы ее тайны, сохраненные неприкосновенными в веках. Все же стремление узнать, что лежит дальше, не остывало, и долгие монотонные дни пути по поверхности барьерного льда были наполнены впечатлениями от постоянного проявления новой горной страны на юго-востоке.
Господи, ну почему у нас всегда такие союзники, что не знаешь, с кого начать: с них, или с противника?
К войне готовятся всегда, но объявляют, когда это выгодно.
Потом принялась открывать наугад другие томики: поэтов пушкинской эпохи, Лермонтова, Блока... И обнаружила, что все знаменитые стихотворцы были немножко готами: сетовали на пресыщение, разочарование и дружно презирали жизнь.
Он умел искренне верить в то, во что необходимо было верить, и верить вместе с ним становилось легче.
Обычно Йеллен предпочитал антикварный катер, но в этот раз выбрал "Чайку". Роль экипажа на ней исполняли манипуляторы, похожие на осьминогов. Происходящее на рангоуте и такелаже порой выглядело как киносказка о морских чудовищах.
Маленькие победоносные войны развязывают для того, чтобы разрешить внутренние противоречия в обществе и улучшить имидж. Большая победоносная война будет намного эффективнее в этом смысле.
Потенциал, заложенный в человеке изначально, естественный потенциал предполагает возможности более значительные, нежели те, что можно извлечь насильственно.
"Чертовы политики, - подумал я, - Они флиртуют, сулят друг другу уютные клетки и хорошие должности, а верные честные люди пойдут ненавидеть и умирать за них... И я сам - тоже политик. Что за дрянное занятие."
Первый этап развития общества вел к закону о том, что человек имеет право на жизнь. Второй приведет к закону, что человек имеет право на счастливую жизнь. Но путь очень трудный.
Честь твоей части - это часть твоей чести.
Как, бишь, говорят в армии? Честь твоей части - это часть твоей чести.
Начупр внешней безопасности Арни Легерт до Революции служил в войсках связи и был, собственно, начальником той станции. По слухам, именно там он приобрел свое неистощимое добродушие. Человека, восемь лет просидевшего на орбите газового гиганта в рассыпающемся железном гробу, трудно чем-нибудь удручить.
Либерал должен много болтать, иначе какой же он либерал?
Оказывается, никакие знания не бывают лишними и бесполезными!
- А вдруг после победы они, Игорь с Андреем, нам неинтересными покажутся?
- Почему?
- А кому интересна покоренная вершина? На нее водружают флаг и спускаются вниз!
– Идите, отвлеките их. Если вам удастся добиться от Грега признания, я добавлю убийство к списку обвинений. Если же мерзавец просто попытается вас пристрелить, не лезьте под пули, черт побери.
– Да, матушка, – сухо обронил Нейтан, выходя из-за угла.
Почему бы тебе просто не сказать ему о своих чувствах?
– Нет, это так не делается.
Брови Джек сошлись в одну линию.
– Ты, наверное, шутишь? Именно так мы, Меллори, и поступаем.
– Я встал бы перед тобой на колени, но, боюсь, половицы могут провалиться…
– Да! – пронзительно взвизгнула Джудит, обвив руками шею Нейтана.
Он, смеясь, отклонился назад.
– Ты даже не стала дожидаться вопроса.
– Продолжай, но в любом случае мой ответ останется прежним. Да! – с улыбкой заверила его Джудит.
Прелесть охоты в погоне, а скорая победа не приносит радости.