В экстремальных ситуациях люди мгновенно отказываются от всего, что составляло их внешний облик, потому что в счет идет только их жизнь, и обычно они становятся довольно уродливыми.
Рано или поздно, старея, мы становимся детьми наших детей, и теперь уже они берут на себя заботу о нас.
В области устрашения Дорфман настоящий эксперт: наверняка он терроризировал, садистски мучил, запугивал, заставлял паниковать и доводил до желания выпрыгнуть из окна бесчисленное количество сотрудников, секретарей и советников. Вся его личность суть комментарий к простой и очевидной истине: он жив, потому что убил всех остальных.
"Надежда, - говорил он, воздевая указательный палец, - суть мерзость, придуманная Люцифером, чтобы люди терпеливо переносили все невзгоды".
Так уж устроены люди, преуспевшие в жизни: они не ведают сомнений в себе и всегда уверены, что сумеют справиться с любыми трудностями.
Как говорится, у этого человека чистые руки, только вот рук у него нет.
Допрос заложников - это не что иное, как собеседование при приеме на работу, умноженное на ежегодное собеседование по подведению итогов и возведенное в квадрат наличием оружия.
Если хочешь убить человека, начни с того, что дай ему всё, о чем он мечтает. Обычно этого достаточно.
- Если девица знает себе цену, значит, она ее многократно называла.
У некоторых людей трогательное отношение к братьям меньшим сочетается с потрясающей ненавистью к людям.
— Так, — слово камнем упало с неживых губ. — Только любите вы… люди… во всем черта винить. Ограбил казну? Черт попутал. Убил человека? Снова черт. Предал? И опять черт виноват.
— Чертом стать легко, — продолжил он. — Достаточно… переступить через свои идеалы… найти оправдание своим поступкам… любым… даже самым страшным…
...Огонь и дым остались позади, а в легкие врывалась грозовая свежесть. Игнат запрокинул лицо к небу и увидел…
Над миром летела вещая птица: ее крылья были похожи на черные тучи, а когти – на белые молнии. Лица ее не рассмотрел Игнат: птица летела с востока на запад, и маховые перья задевали облака, пока, наконец, не пропороли острым краем их округлые животы. И тогда на землю, как из худого ведра, хлынул ливень. Он вымывал из деревни огонь и тьму, и навь, и гниль, и оставлял после себя чистоту, прощение и покой. Подтянув колени к груди, Игнат упал обожженной головой в прохладную мякоть земли и закрыл глаза. И не слухом – но всем сердцем и всей душой слушал песню – без слов. Прощальную песню вещей птицы:
– От востока до запада, от севера до юга прольется не дождь – прольется вода живая. И с перьев моих уйдет в землю. Из земли – в родники. Из родников – в реки. Из рек – в моря. И с моря поднимется семь облаков. И в первом облаке – будет Явь. И во втором облаке – будет Свет. И в третьем облаке – будет Дождь. И в четвертом облаке – будет Плод. И в пятом облаке – будет Мир. И в шестом облаке – будет Жизнь. И в седьмом облаке – будет Бог. Укроют они землю от хулы всякой, напраслины, от острия в темноте, от яда в сосуде, от грома и молнии, от гнева и наказания, от льда и огня, от черного дня. Так было, так есть, так будет до скончания времен, и Слово мое истинно и крепко, ибо Слово мое – Любовь...
Бабушка Стеша говорила, что рано или поздно приходится выходить на бой со своими бесами. И побеждать их.
Он выглядел, как человек, и был одет, как человек. Но всё же им не являлся.
- Пахнет.... чужой кровью,- утробно произнёс черт.
Он находился на кладбище один-одинёшенек. Кресты и темнеющие стволы сосен обступили его, будто собирались взять в оцепление. Новый порыв ветра пронёсся по лесу, как тяжкий вздох мертвеца, придавленного непосильной тяжестью смёрзшейся земли.
Игнат отступил. Под ногу некстати подвернулась сухая ветка. Её хруст прозвучал в замороженном кладбищенском воздухе, словно выстрел.
" Вдруг мы видимся в последний раз? - всплыли в голове слова. - Вдруг меня заберёт навь? Заберёт навь... заберёт..."
Тонкий, девичий голос эхом отдавался в ушах. Знакомый голос. Голос Званки.
И вот тогда, с новым глотком морозного воздуха, в лёгкие Игната ворвался страх.
ДОРИДАВ Дориде нравятся и локоны златые,
И бледное лицо, и очи голубые.
Вчера, друзей моих оставя пир ночной,
В ее объятиях я негу пил душой;
Восторги быстрые восторгами сменялись,
Желанья гасли вдруг и снова разгорались;
Я таял; но среди неверной темноты
Другие милые мне виделись черты,
И весь я полон был таинственной печали,
И имя чуждое уста мои шептали.1819
ТЕЛЕГА ЖИЗНИХоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.С утра садимся мы в телегу,
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: - пошёл! е...ена мать!Но в полдень нет уж той отваги;
Порастрясло нас; нам страшней
И косогоры и овраги;
Кричим: полегче, дуралей!Катит по-прежнему телега;
Под вечер мы привыкли к ней
И дремля едем до ночлега,
А время гонит лошадей.1823
НА КАРТИНКИ
К «ЕВГЕНИЮ ОНЕГИНУ»,
В «НЕВСКОМ АЛЬМАНАХЕ»IВот перешед чрез мост Кокушкин,
Опершись ж...пой о гранит,
Сам Александр Сергеич Пушкин
С мосье Онегиным стоит.
Не удостоивая взглядом
Твердыню власти роковой,
Он к крепости стал гордо задом:
Не плюй в колодец, милый мой!IIПупок чернеет сквозь рубашку,
Наружу титька — милый вид!
Татьяна мнет в руке бумажку,
Зане живот у ней болит:
Она затем поутру встала
При бледных месяца лучах
И на подтирку изорвала
Конечно «Невский альманах».1829
НА А. А. ДАВЫДОВУИной имел мою Аглаю
За свой мундир и черный ус,
Другой за деньги - понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон - умом ее стращая,
Дамис - за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?1822
Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал:
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, е...»1817 ?
-Я куплю для вас коробочку (каллисонов),- сказал Жан-Поль.- Съедим потом в гостинице.
Подозреваю, сам всё и сожрёт!
А разве можно принять назад того, кто предал?
Обожаю разочаровывать людей. Занимаюсь этим регулярно.
– Что произошло? – спросила я, подходя поближе. – Плохие новости? Дамиан поднял на меня мрачный взгляд. – Чудесные, – ответил он таким тоном, что сразу становилось понятно: новости – хуже некуда. – Сегодня вечером приезжает моя мать.