Самый большой враг человека - он сам.
Иногда победа складывается из множества маленьких поражений.
Глупо доверять своим чувствам - чувства обманчивы. Разум тоже не надежен. Вера слепа. Добавить еще, что мир - иллюзия, и можно начать всерьез подумывать о хорошо намыленной веревке.
-Плюнуть некуда, чтоб не попасть в маньяка. И хоть бы раз встретить психа, который мочил бы не девиц, а чиновников-крючкотворов. Вот бы облегчил жизнь человечеству. Я б его даже ловить не стал, а помогал в меру сил.
Ничто не раздражает так, как собственные недостатки, обнаруженные у других.
Всегда готовьте и утверждение, и отрицание своей позиции, независимо от того, какую сторону будете защищать. Это позволит вам всегда грамотно предвосхищать возможные возражения и контраргументы противника.
Порядок аргументов может определяться степенью доброжелательности аудитории.
Для доброжелательной – начинайте со слабого и заканчивайте самым сильным.
Для недоброжелательной – наоборот.
Или используйте универсальный метод, который заключается в «эффекте края» – самые сильные аргументы в начале и в конце.
Главное в убеждающей речи – это начало и конец («эффект края»). В начале речи аудитория формирует степень авторитета выступающего, определяет, стоит ли ему верить или нет. А в конце принимает решение.
Избегайте откровенной конфронтации. Доброжелательность всегда усиливает убеждение. Помните, что убедить «друга» всегда легче, чем «врага».
Всегда обозначайте возможность компромисса. Предлагайте собеседнику выход из сложившейся ситуации.
Избегайте завзятых спорщиков, склочников и фанатов эристики.
Желая переубедить оппонента, начинайте не с разделяющих вас моментов, а с того, в чем вы согласны с оппонентом.
Одной из удачных тактик отрицания позиции собеседника является доведение его аргументов до абсурда.
Важно создать у собеседника впечатление, как будто ему не пришлось «насильственно» принять вашу точку зрения, а он сам пришел к этому, сам сделал такой вывод.
Не стоит зачитывать аргументы по бумажке. Когда мы произносим доводы от себя, без записей, аудитория больше верит в сказанное.
Осуществить мечту очень легко, если вы знаете, как это сделать, и готовы трудиться, не жалея сил.
Если кому-то повезло и его мечта сбылась, то это, поверьте, не потому что он родился под счастливой звездой. Это результат постановки ясной цели, сосредоточения на ней, страсти, настойчивости и неустанных усилий.
Сложная задача кажется не такой устрашающей, если её решать поэтапно, шаг за шагом. Тогда даже масштабное, неподъемное дело начинает представляться вполне посильным. Рим не в один день строился - банально, но факт.
Ничто так не усиливает мотивацию и не придает уверенности в собственных силах, как возможность видеть результаты своего труда.
Любопытно, что главное различие между оптимистом и пессимистом заключается не в их способностях и опыте, а в том, что нашептывает им внутренний голос.
Он всегда знал, что гораздо проще объявить себя не-вполне-вменяемым: объявишь — и никто не ждет никаких объяснений. А уж с собой-то о собственной не-вполне-вменяемости договориться — и вообще пара пустяков.
Входишь в ситуацию и знаешь: выйти из нее можешь кем угодно, ибо все пути открыты и каждый ведет к другому будущему. Только не оглядывайся, чтобы не увидеть себя самого, пошедшего по иному пути.
В общем, не трогай тут ничего... не тобой положено — не тобой и возьмется.
Окружавшим его со всех сторон подлинным тинейджерам не было до него дела: западной молодежи и вообще-то нет дела до их возрастных сограждан — даже тех, которые делят с ними трапезу в таком сугубо пубертатном заведении. А вот сам он то и дело поглядывал на них, лениво думая о том, что Запад и вообще безразличен к индивидам, достигшим, по местному определению, «четвертого времени года»: тут на пожилой возраст, растерянную улыбку и черносливовую трубку (так ведь и не купил он еще трубку-то...), увы, не то чтобы даже и с презрением смотрят — вообще не смотрят. В идеале представителям четвертого времени года лучше просто не появляться на людях и не напоминать этим самым людям о том, что каждого из нас ждет... ибо ждет каждого нас не что иное, как то же самое: пожилой возраст, растерянная улыбка и черносливовая трубка. Этот навсегда потрясший его однажды своим совершенством набор... м-да, суповой набор для домов престарелых.
Страх, кстати, прошел совсем — осталосьлегкое опьянение, дурь такая с пузырьками, когда море еще не по колено, потому как не забыто, что такое море, но уже есть ощущение, что даже и моря вброд переходят. Веселая, значит, дурь... — ах да где ж наша не пропадала, при том, что везде пропадала... только потом опять находилась!