Мне кажется, будто у меня внутри что-то сломалось, и я не могу собрать сломанный механизм. Типа, в этом мире для меня больше нет места, такие дела.
Сделай что-нибудь! Хоть самую малость! Потому что с каждым новым решением, с каждым вдохом ты совершаешь революцию.
“Mr. Peacock, I’m going to count to three, and if you’re not on your way to class by the time I say three, you’re going to have a big problem.”
“What type of problem am I going to have?”
He raises his index finger and says, “One.”
“Don’t you think we should discuss the consequence of my possible inaction so I can decide whether or not doing what you have requested is truly in my best interest? I want to make an informed decision. I want to think. This is school after all. Aren’t you supposed to encourage us to think? Help me out here.”
He makes a peace sign, and says, “Two.”
Мой друг Бабак – иранец по происхождению, но, когда мы впервые встретились, он всем говорил, будто он перс, так как большинство американских подростков не знают, что Иран когда-то назывался Персией, но достаточно часто смотрят по телику новости, чтобы ненавидеть Иран.
Не делай этого. Не ходи на работу, которую ненавидишь. Сделай сегодня хоть что-нибудь для души. Покатайся на американских горках. Поплавай голым в океане. Поезжай в аэропорт и купи билет на ближайший рейс, неважно куда, просто для прикола. Или просто раскрути глобус, ткни в него пальцем и отправляйся в то самое место, ведь даже если это посреди океана, ты можешь отправиться туда на лодке. Попробуй экзотическое блюдо какой-нибудь национальной кухни. Останови незнакомку и попроси ее подробно рассказать о своих страхах, тайных надеждах и чаяниях, а потом объясни ей, что тебе не наплевать на нее, так как она тоже человек. Разрисуй тротуар цветными мелками. Закрой глаза, принюхайся и попробуй увидеть мир внутренним взором с помощью обоняния. Попытайся хоть раз выспаться всласть. Позвони старому другу, которого сто лет не видел. Закатай штанины и пройдись по воде. Посмотри иностранный фильм. Покорми белок. Сделай что-нибудь! Хоть самую малость! Потому что с каждым новым решением, с каждым вдохом ты совершаешь революцию. Только не возвращайся в то унылое место, в которое тебе приходится ходить. Докажи мне, что можно быть взрослым и при этом счастливым. Пожалуйста. У нас свободная страна. Тебя никто не может заставить насильно. Ты можешь делать все, что хочешь. Стать тем, кем хочешь. Именно так нам постоянно говорят в школе, но, если ты продолжаешь садиться на этот поезд, чтобы отправиться в место, которое ненавидишь, я начинаю думать, что учителя в школе такие же лжецы, как нацисты, которые говорили евреям, что просто везут их на другую фабрику. Не поступай так с нами. Скажи нам правду. Если взрослая жизнь означает работу, словно в концентрационном лагере, которую ты будешь ненавидеть до самой смерти, развод с мужем – тайным преступником, разочарование в сыне, вечный стресс и неудовлетворение, роман с жалким хлюстом, которого тебе надо представлять героем, тогда как он просто подонок, и это скажет буквально каждый, просто пожав его липкую руку, если все именно так и будет, я хочу знать прямо сейчас. Просто скажи мне. Избавь меня от этой хреновой участи. Пожалуйста.
Вы наверняка читали об этих убийцах. У них у всех много общего. Зуб даю, они чувствовали себя одинокими, беспомощными, ЗАБЫТЫМИ, никому не нужными, чужими, не вписывающимися в общие рамки, циничными и печальными. Прочтите о них. Непременно. И вы узнаете много нового. Больше, чем я могу здесь объяснить.
А вам разве никогда не приходилось делать нехорошие вещи просто ради сохранения дружбы?
— Откуда вы знаете, что побеждаете? — Потому что продолжаю бороться.
И как измерить страдание?
Словом, тот факт, что я живу в демократической стране, еще ни о чем не говорит и не гарантирует мне легкой жизни.
Отнюдь.
Я понимаю, что да, с социально-экономической точки зрения я нахожусь в привилегированном положении, но ведь то же самое можно сказать и о Гамлете, и еще о куче других несчастных людей.
Зуб даю, что в том же Иране есть люди гораздо счастливее меня: они хотят жить именно там, и для них не имеет значения, какая политическая сила стоит у руля государства, в то время как здесь, в относительно свободной стране, я чувствую себя совершенно несчастным и хочу любой ценой поскорее покончить с такой жизнью.
Герр Силверман повторяет как заклинание на каждом уроке: «Всегда думайте своей головой и поступайте так, как считаете правильным, но и не мешайте остальным делать то же самое».
Ты другой. И я тоже другой. Быть другим очень хорошо. Однако быть другим очень тяжело. Можешь мне поверить, я точно знаю.
Если бы весь мир состоял исключительно из таких людей, как герр Силверман! Но это не так. Мир состоит в основном из тупоголовых кретинов, как мои одноклассники, и придурков с садистскими наклонностями вроде Ашера Била.
Может, взрослые пьют, играют в азартные игры и балуются наркотиками именно потому, что иначе им просто-напросто не словить кайф.Может, по мере взросления мы теряем эту способность.
Что ж, в принципе, в церкви было нормально. И песенная часть мне понравилась, и орган. Но остальное показалось, типа, жуткой мурой. Правда, у меня хватило ума не говорить об этом Лорен.
Я вроде как немного чокнутый. И очень одинокий, – добавил я <...>.
Я составил для себя целый список вопросов и потом каждый раз, когда мы три раза в неделю встречались на станции, задавал ей очередной.Как мог Бог допустить холокост?
Если Бог создал все-все-все, зачем тогда Он изобрел грех, который помогает Ему вас надуть и обернуть ваши же грехи против вас?
Если Бог создал этот мир и хочет, чтобы мы были христианами, почему тогда в мире существует столько религий?
Почему Бог разрешает людям вести с Ним войну?
Если ты родился в стране с другими культурными традициями и вообще не слышал об Иисусе Христе, отправит ли тебя Бог прямиком в ад за то, что ты не христианин? А если и так, разве это справедливо?
Почему в твоей церкви всегда верховодят мужчины? Разве женщины не способны осуществлять руководство? И разве в наше время допустим подобный патриархальный сексизм?
Почему умирает так много детей?
Почему в мире так много бедных?
И посещал ли Иисус другие планеты в неведомых нам далеких галактиках?
Я вполне готов покончить с этой жизнью.
Ведь так прекрасно наконец получить возможность завершить свой жизненный путь.
Это будет мне лучшим подарком на день рождения; я точно знаю.
— Давай так: рецепт твой. Но кое-что мое.
— Ты что взамен хочешь? — насторожилась девушка.
— Браслет видишь?
— Ну?
— Я хочу открыть зачарование предметов. Для этого почти со всех трофеев сбиваю эффекты — это вроде бы единственный способ.
— Ты хочешь с этого браслета сбить зачарование?
— Да.
— Сбивай, он ни с ним, ни без него много не стоит, мог бы и не спрашивать.
«Получена новая дополнительная характеристика: „зачарование“».
Рос непроизвольно улыбнулся и радостно воскликнул:
— Штучка!
— Что?
— Я бы тебя расцеловал, но боюсь твоего парня.
— Чего это ты так обрадовался? — с подозрением уточнила девушка.
— Зачарование открылось. Ты мне удачу принесла.
— Почему я?
— Знала бы ты, сколько вещей пришлось угробить на это дело. Руки опускались, уже не верил, что откроется.
— Ну поздравляю. Только здесь оно тебе не очень-то понадобится.
— Как знать… Ну так что, пошли дальше? Нам надо по десять кусков сдать, а то останемся голодными.
— Послушай, Рос, не знаю, что у тебя там в голове, и потому сразу скажу: у меня есть парень. Он ждет меня и очень волнуется.
— И чего же он отпустил тебя одну к наемникам?
— Ну получилось так… — замялась девушка.
— Бывает. Зачем про него рассказала?
— Ну, чтобы ты… Ну это… Ну не приставал.
— Ты думаешь, что, если я вдруг в пещере темной внезапно очень сильно захочу женской ласки, твой парень, который сейчас неизвестно где, может помешать моим гнусным намерениям? Ну да, умру от смеха, представив, как он бесится где-то за тридевять земель.
— Ну посмейся-посмейся. Я тебе все сказала: не приставай.
— Даже если приплатят золотом, не стану, не надейся. И меньше слов, мы уже на месте. Давай, показывай свои волшебные бафы.
— Пати кинь.
– Лети ко мне.
– Зачем?
– На меня разрядишь.
– Ты же не собирался замки снимать.
– Ради тебя на все готов.
– Не смешно. И вообще, мне до рвоты надоело бегать в этом образе, запарился закрывать приваты от разных извращенцев. Откуда их столько здесь?
– Каких извращенцев? Ничего не знаю, мне никто гадости не пишет. Может, ты сам к ним пристаешь? Ай-ай-ай!..
– Цифра, как прокачаю «Чистый лист», первым делом сменю тебе внешность и ник. Будешь у нас эльфийкой с ногами от ушей, грудью пятого размера и надписью над головой: «Звезда минета». Побегаешь так хотя бы с недельку, а вот потом вернемся к разговору об извращенцах.
– Ладно тебе! Чего сразу завелся-то? Шуток не понимаешь?
Один из мобов, выйдя из палатки, подошел к пленникам, протянул две деревянные миски, сильно потрепанные жизнью и грязные настолько, что возникали ассоциации с сапогами скотника, две смены отпахавшего на ферме, где навоз не убирали со времен монголо-татарского ига. Даже прикасаться к ним не хотелось.
Рос, заглянув в свою миску, увидел жижу столь омерзительного вида, что к ней даже мухи подлетать не осмеливались. Похоже, главным ингредиентом для приготовления этого блюда являлась протухшая блевотина умирающего от гангрены борова, а вместо специй использовали то самое таинственное дерьмо, которого в этом мире еще никто никогда не видел. Запах был столь ядрен и омерзителен, что данную субстанцию следует признать оружием массового поражения похуже зарина.
Хороший план. Мой маразм такие любит. Легко запомнить.
— Нельзя быть таким упрямым! — Нельзя жить, если перестал себя уважать.
Рос смотрел на куб и чувствовал, как на затылке шевелятся волосы, руки норовят обхватить сокровище покрепче, а ноги помчаться куда угодно, лишь бы там было безопасно. То, что он держал в руках, на его родине имело право именоваться «Халява размером с Московский Кремль».
- Может, прямо сейчас туда пойдем? - предложила Штучка. - Раз времени мало остается.
Рос покачал головой:
- Тебе пора в реал.
- Да я задержусь немножко.
- Сказано же: пора в реал. Здесь заночуем. Поищем тайники, добудем все, что найдем. Ресурсы возле боса самые дорогие. Или забыла?
- Ага. Из головы вылетело.
- Вот и давай, иди уже.
- Ну, Рос! Ты ужас, а не человек! Я ведь хочу глянуть, что в босе!
Танг засмеялся:
- И правда ужас: напрочь позабыл про женское любопытство.
- Мужчина на моем месте вел бы себя точно так же!