«Стремление – это всегда сон, неважно, стремитесь вы к деньгам или к Богу. Не имеет значения, думаете вы о теле или о душе, хотите стать богатыми и знаменитыми или просветленными – это совсем не важно. Все есть сон. Становление – это сон.»
«Если ты сможешь найти причину своих вопросов, девяносто девять вопросов из ста просто исчезнут – потому что ты найдешь ответ в самой причине.»Отрывок из книги: Бхагаван Шри Раджниш (Ошо). «Завтрак гораздо важнее, чем рай.»
«Творите! Пусть творчество будет вашей религией, и вы больше никогда не заблудитесь. Чем больше вы будете творить, тем больше вы будете расти внутрь. И наоборот: чем больше вы будете расти внутрь, тем больше вы будете творить.»
«Если религия негативна и отрицает жизнь, она становится уродливой, она превращается в монстра. Когда религия созида«тельна, она помогает вам видеть зелень мира и розовость роз, она помогает вам с кристальной ясностью слышать птиц, помогает чувствовать и воспринимать тишину, паузы существования, звуки – она помогает вам быть в такой гармонии, что вы начинаете чувствовать гармонию целого… А чувствовать гармонию целого – значит быть святым!"
Кого я называю религиозным? Я называю религиозным человека, который больше не сидит в лодке времени, который начал жить в вечности, который живет сейчас, у которого нет ни прошлого, ни будущего. Который не обращается ни к Ригведе, ни к Капиталу – который просто пребывает в самом себе. Который смотрит на солнце, восходящее над горизонтом, слушает птиц, поющих в этот самый миг, смотрит на цветущие деревья. Вот это качество бытия здесь, эту собранность, целостность, центрированность я и называю религиозностью.
«Я не говорю, что люди должны употреблять алкоголь «или чарас и ганджу, но я утверждаю, что у всех есть на это право. Человеку должно быть позволено хотя бы одно: причинять вред самому себе – если он этого хочет, если он так решил. Нужно просто поставить его в известность, что это вредно, вот и все – больше ничего нельзя сделать. Вы не можете решать за него.»
"Люди постоянно поступают неправильно не потому, что они плохие, а просто потому, что они спят".
... основная доля построек – элитное жилье. Везде это жилье преследует горожан, как некая дань, которую они почему-то должны платить нынешнему капитализму, отдавая лучшие места своего города не под парки, не под музеи, а под жилье для ограниченного круга лиц!
- У нас каждое поколение живет с ощущением, что оно последнее, и завтра конец света. Это лестно, в этом есть особая сладость. Пламень Апокалипсиса все гадости человеческие пожрет, добро и зло уравняет.
Если и не правда, то хорошо придумано.
.. несчетные толки об этом будущем, толки и споры, в которых, казалось, было так мало личного, а между тем каждый, высказывая свой взгляд на жизнь, имел незримою меркою самого себя. За ширмой спокойной беседы о разных серьезных вещах шла маленькая игра личных надежд и расчетов, в которой карты, хотя по правилу и закрытые, видны были часто насквозь
Телевизор тюкнулся об пол, как сотня сырых яиц.
Он вышел на крыльцо, и тут же под ступеньками что-то затрещало, зашуршало, и оттуда выскочил рыжий пес. Вид у него был неважный. Одно ухо стояло, другое висело, третьего, как говорится, вообще не было!
— Стой! — закричал он. — Стой, Курица! Стой, дешевая повидла!
— Интересно получается! Дом твой. А кто был в доме, ты не знаешь? Я бы на твоем месте подумал.
— А чего мне думать-то? Пусть лошадь думает, у ней башка большая.
— Ещё сделаешь что-то без разрешения — пиши пропало! — Пишу…
— Взгляни, взгляни в глаза мои суровые...
Что мне нравится в чёрных лебедях, так это их красный нос.
Вот это фамилия! — подумал Вася. — Болдырев! Как будто самовар в воду упал.
Он шел к выходу и думал: «Хоть я и деревенский парень, а грубиян».Это ему нравилось. Ему хотелось быть грубияном и тертым калачом, да, пожалуй, и от стреляного воробья он бы не отказался.
… прищуренные глаза цвета маренго.
Работники обычно делятся на два типа: те, кого надо контролировать и те, кого не надо. Вторые, как правило, гораздо эффективнее первых, а самое главное – с ними куда приятнее работать. Они своего рода ваши партнеры, соратники, готовые идти с вами к одной цели. И уж если такой человек не пришел на работу, то, как правило, на это есть очень объективная причина. Для таких людей надо просто создать хорошие условия работы и не мешать им, – они сами все хорошо знают. И то, как им планировать свой рабочий график, и то, как организовать свой отдых. Я никогда не работал с теми, кого надо контролировать, просто не видел смысла в таких людях. И если они у меня появлялись, то сами быстро исчезали: система их просто выплевывала, они себя чувствовали в ней чужими. Заниматься микроменеджментом у меня не было ни сил, ни желания, да и бессмысленно это. По таким принципам я и строил компанию – старался привлекать недооцененных трудолюбивых людей и создавал для них мягкие условия, а главное – никогда не обижал. Последнее особенно важно, так как люди привыкли воспринимать начальника как некоего монстра, которого надо бояться и трястись перед встречей с ним. При таком подходе работа и страх становятся неразделимыми понятиями. Я думаю, что все это очень неэффективно и продиктовано скорее, нашими историческими стереотипами, нежели здравым смыслом. Напротив, когда коллектив уважает своего босса как личность, которая их защищает, старается улучшить их жизнь всеми способами, переживает вместе с ними как хорошие, так и сложные времена, то формируется особая атмосфера любви и преданности компании, которая толкает людей на совершение трудовых подвигов. Люди борются не за деньги, не за власть, а за то, чтобы сохранить к себе человеческое отношение, а это, поверьте, гораздо важнее первых двух атрибутов. И таких людей – большинство.
Грустные глаза. И они действительно были то ли грустными, то ли печальными, но то, что явно невеселыми — точно. Ну, а когда ваши глаза приобретают такой вид, это говорит о том, что уже и жизнь-то не мила и никаких благ не нужно.
Если Вы хотите сделать свою жизнь никчемной и жалкой, то обратитесь за советом к обществу, вернее сказать к общественному мнению. Там вам с радостью дадут совет, который переломает всю Вашу жизнь, ну или по крайней мере какой-то ее промежуток.
Способность выполнять работу развертывается довольно быстро, а в некоторых случаях даже внезапно. Но способность четко выразить, что именно мы узнали в процессе, если и усиливается, то намного медленнее.