Цитаты
282970
Только не изведавшие власти не желают ее, те же, кто вкусил ее ласк, еще более жаждут ее объятий.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Государство подобно большому кораблю с многочисленной командой: нелегко изменить однажды взятый курс, даже если подобное изменение необходимо и разумно
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Лишь немногие помнят былое добро. В природе человеческой - подозревать в ближних худшее.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Людей всегда стоит принимать такими, какими мы их видим, разве нет? А противоречивые рассказы о них оценивать в свете собственного опыта.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
<...> порой лучше солгать, нежели сказать правду. Как, полагаю, и всем людям, мне с нежных лет внушали, что уважение к правде - вот самая главная черта благородного человека; но это неверно. Иногда долг требует, чтобы мы солгали, какими бы последствиями это нам не угрожало.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Ни одна достойная книга, мне кажется, не была написана наживы ради.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Человек возносится над ближним своим на легкой паутинке репутации, которая столь тонка и хрупка, что унести ее может простое дыхание
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Потянувшись за слишком многим, вы рискуете потерять все.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
<...> все мы, будучи убеждены в своей правоте, способны на самое чудовищное зло.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
<...> истина может быть только одна, но, за исключением редких случаев, нам не дано ее знать.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Обязанности придворного поглощают время и по большей части не приносят плодов, если вы не вожделеете славы и влияния. Если же вас просто заботит безопасность королевства и четкая работа правительства, тогда состоять при дворе вам бессмысленно.
Англия, 1663 г. Отравлен декан Оксфордского университета. За убийство осуждена и повешена молоденькая служанка. Что же случилось? Перед вами четыре рукописи четырёх свидетелей случившегося – врача, богослова, тайного агента разведки и антиквара. Четыре версии случившегося. Четыре расследования. Лабиринт шпионских и дипломатических интриг и отчаянных человеческих страстей. Здесь каждый автор дополняет выводы других – и опровергает их. Кто прав? Один из четверых – или все четверо? А может, и...
Хорошо быть мёртвой. Тебе уже не нужно никуда идти, не нужно ничего решать и ни о ком заботиться. Тебе уже нечего желать и нечего бояться. Быть мёртвой не страшно и даже удобно. Мёртвым ты можешь быть безупречным.
Ребятам из команды «Русичи» осталось сделать последний шаг — забрать у своего бывшего руководителя могущественные артефакты. Но сделать это не так просто, даже несмотря на то, что им на помощь пришли вампиры. Опасности грозят на каждом шагу, враги устраивают засады и готовы воспользоваться малейшей слабостью соперников. К тому же еще и Ян оказался в ловушке, устроенной Учителем. Готовы ли друзья пожертвовать своими жизнями ради достижения цели и даже отправиться туда, откуда не возвращаются?
Быть мёртвой - это значит плыть сквозь реку времени, не боясь её течения, опасных порогов и высоких водопадов.
Ребятам из команды «Русичи» осталось сделать последний шаг — забрать у своего бывшего руководителя могущественные артефакты. Но сделать это не так просто, даже несмотря на то, что им на помощь пришли вампиры. Опасности грозят на каждом шагу, враги устраивают засады и готовы воспользоваться малейшей слабостью соперников. К тому же еще и Ян оказался в ловушке, устроенной Учителем. Готовы ли друзья пожертвовать своими жизнями ради достижения цели и даже отправиться туда, откуда не возвращаются?
Быть мёртвой - это быть идеальной.
Ребятам из команды «Русичи» осталось сделать последний шаг — забрать у своего бывшего руководителя могущественные артефакты. Но сделать это не так просто, даже несмотря на то, что им на помощь пришли вампиры. Опасности грозят на каждом шагу, враги устраивают засады и готовы воспользоваться малейшей слабостью соперников. К тому же еще и Ян оказался в ловушке, устроенной Учителем. Готовы ли друзья пожертвовать своими жизнями ради достижения цели и даже отправиться туда, откуда не возвращаются?
Быть мёртвой - значит не знать сомнений.
Ребятам из команды «Русичи» осталось сделать последний шаг — забрать у своего бывшего руководителя могущественные артефакты. Но сделать это не так просто, даже несмотря на то, что им на помощь пришли вампиры. Опасности грозят на каждом шагу, враги устраивают засады и готовы воспользоваться малейшей слабостью соперников. К тому же еще и Ян оказался в ловушке, устроенной Учителем. Готовы ли друзья пожертвовать своими жизнями ради достижения цели и даже отправиться туда, откуда не возвращаются?
— Блин, у меня в кладовке дро-у!.. — пробормотала я, аккурат-но закрыла дверь и выключила лампочку.
Уцелела после встречи с шаровой молнией? Чудо. Нашла в кладовке дроу? Второе чудо. А в коридоре русалку? Уже чудесная закономерность. Мрачный язвительный мужчина в черном утверждает, что теперь так будет всегда, отныне ты — привратница портала, а он — твой куратор? Вот это похуже, но ничего, как-нибудь сработаемся. Ну а если этот тип с гостями драки затевает, вещи взглядом поджигает и сыплет оскорблениями да вдобавок оказался привязан к тебе странным ритуалом? Впору руки опустить, только...
А язвенникам-трезвиенникам могу предложить стакан куриного бульона, или отвар из мертвых дальних родственников пить моветон?
Уцелела после встречи с шаровой молнией? Чудо. Нашла в кладовке дроу? Второе чудо. А в коридоре русалку? Уже чудесная закономерность. Мрачный язвительный мужчина в черном утверждает, что теперь так будет всегда, отныне ты — привратница портала, а он — твой куратор? Вот это похуже, но ничего, как-нибудь сработаемся. Ну а если этот тип с гостями драки затевает, вещи взглядом поджигает и сыплет оскорблениями да вдобавок оказался привязан к тебе странным ритуалом? Впору руки опустить, только...
Говорят, что в любви один всегда целует, другой щеку подставляет, и главное, чтоб человек хороший был. Только это же противно, даже самого лучшего человека возненавидишь, если так жить.
Уцелела после встречи с шаровой молнией? Чудо. Нашла в кладовке дроу? Второе чудо. А в коридоре русалку? Уже чудесная закономерность. Мрачный язвительный мужчина в черном утверждает, что теперь так будет всегда, отныне ты — привратница портала, а он — твой куратор? Вот это похуже, но ничего, как-нибудь сработаемся. Ну а если этот тип с гостями драки затевает, вещи взглядом поджигает и сыплет оскорблениями да вдобавок оказался привязан к тебе странным ритуалом? Впору руки опустить, только...
— И что вы, девки, в этом уроде находите?
— Не знаю, — честно ответила я и, припомнив заезженную истину, добавила: — Говорят, что любят не за, а вопреки. Вот у него этого вопреки больше, чем высота Эвереста.
Уцелела после встречи с шаровой молнией? Чудо. Нашла в кладовке дроу? Второе чудо. А в коридоре русалку? Уже чудесная закономерность. Мрачный язвительный мужчина в черном утверждает, что теперь так будет всегда, отныне ты — привратница портала, а он — твой куратор? Вот это похуже, но ничего, как-нибудь сработаемся. Ну а если этот тип с гостями драки затевает, вещи взглядом поджигает и сыплет оскорблениями да вдобавок оказался привязан к тебе странным ритуалом? Впору руки опустить, только...
Кайст тоже молчал, только глянул так, будто у меня вторая голова выросла, а не крылья. Чего, никогда крылатых девушек не встречал? Я вообще-то тоже.
Уцелела после встречи с шаровой молнией? Чудо. Нашла в кладовке дроу? Второе чудо. А в коридоре русалку? Уже чудесная закономерность. Мрачный язвительный мужчина в черном утверждает, что теперь так будет всегда, отныне ты — привратница портала, а он — твой куратор? Вот это похуже, но ничего, как-нибудь сработаемся. Ну а если этот тип с гостями драки затевает, вещи взглядом поджигает и сыплет оскорблениями да вдобавок оказался привязан к тебе странным ритуалом? Впору руки опустить, только...
Думать, анализировать, заниматься самокопанием или самоедством, пожалуй, иногда это бывает полезно, а иной раз откровенно вредно. Где грань, когда одно переходит в другое, когда надо остановиться, или, наоборот, тот момент, когда стоит перестать плыть по течению и заглянуть в себя? Каждый решит сам и каждый ответит за свое решение. Рассуждения философские эти о благе и вреде разных жизненных подходов имеют место быть, и единого подхода к восприятию действительности нет, не было и не будет.
Уцелела после встречи с шаровой молнией? Чудо. Нашла в кладовке дроу? Второе чудо. А в коридоре русалку? Уже чудесная закономерность. Мрачный язвительный мужчина в черном утверждает, что теперь так будет всегда, отныне ты — привратница портала, а он — твой куратор? Вот это похуже, но ничего, как-нибудь сработаемся. Ну а если этот тип с гостями драки затевает, вещи взглядом поджигает и сыплет оскорблениями да вдобавок оказался привязан к тебе странным ритуалом? Впору руки опустить, только...
Любят не самого красивого, лучшего, достойного, любят того, кто задевает душу и до крови царапает сердце.
Уцелела после встречи с шаровой молнией? Чудо. Нашла в кладовке дроу? Второе чудо. А в коридоре русалку? Уже чудесная закономерность. Мрачный язвительный мужчина в черном утверждает, что теперь так будет всегда, отныне ты — привратница портала, а он — твой куратор? Вот это похуже, но ничего, как-нибудь сработаемся. Ну а если этот тип с гостями драки затевает, вещи взглядом поджигает и сыплет оскорблениями да вдобавок оказался привязан к тебе странным ритуалом? Впору руки опустить, только...
admin
добавил цитату
из книги
«Затерянные в океане»
6 лет назад
Месть – это чувство, доступное самым мелким умам, но способность забыть и простить, умение быть великодушным в момент своего торжества – присущи только людям с великой душой.
admin
добавил цитату
из книги
«Молодая Гвардия»
6 лет назад
Нашего народа не сломит никто! Да разве есть другой такой народ на свете? У кого душа такая хорошая? Кто столько вынести может?..
admin
добавил цитату
из книги
«Молодая Гвардия»
6 лет назад
Душа, кажется, так очерствела от этой войны, ты уже приучила её не допускать в себя ничего, что может размягчить её, и вдруг прорвется такая любовь, такая жалость ко-всему!..