Цитаты
282735
Женись, брат, женись! Если хочешь кататься как сыр в масле и если сознаешь в себе способность быть сыром, так это именно масло — супружеская жизнь!
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
Надо быть или очень благодушным, или очень хитрым человеком, чтобы овладеть доверием людей, которые имеют свои причины, чтобы на всякую такого рода попытку смотреть подозрительно, как на попытку воспользоваться этим довернем в ущерб их интересам.
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
Дорога! Сколько в этом слове заключено для меня привлекательного! Особливо в летнее теплое время, если притом предстоящие вам переезды неутомительны, если вы не спеша можете расположиться на станции, чтобы переждать полуденный зной, или же вечером, чтобы побродить по окрестности, — дорога составляет неисчерпаемое наслаждение.
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
…человеку невозможно не стонать, если стон, совершенно созревший, без всяких с его стороны усилий, вылетает из груди его.
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
Странная, однако ж, вещь! Слыл я, кажется, когда-то порядочным человеком, водки в рот не брал, не наедался до изнеможения сил, после обеда не спал, одевался прилично, был бодр и свеж, трудился, надеялся, и все чего-то ждал, к чему-то стремился… И вот в какие-нибудь пять лет какая перемена! Лицо отекло и одрябло; в глазах светится собачья старость; движения вялы; словесности, как говорит приятель мой, Яков Астафьич, совсем нет… скверно!
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
У нас не взятки, а администрация; я требую только должного, а как оно там из них выходит, до этого мне дела нет.
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
В губерниях чиновничество и без того дошло до какого-то странного панибратства. Для того, чтобы выпить лишнюю рюмку водки, съесть лишний кусок лакомого блюда, а главное — насытить свой нос зловонными испарениями лести и ласкательства, готовы лезть почти на преступление. «Это не взятка», — говорят. Да, это не взятка, но хуже взятки. Взятку берет чиновник с осмотрительностью, а иногда и с невольным угрызением совести, а едучи на обед, он не ощущает ничего, кроме удовольствия. Рассудите сами, можете ли вы отказать в чем-нибудь человеку, который оказывал вам тысячу предупредительностей, тысячу маленьких услуг, которые ценятся не деньгами, а сердцем? Нет, и тысячу раз нет. Деньги можно назад отдать, если дело оказывается чересчур сомнительным, а невесомые, моральные взятки остаются навеки на совести чиновника и рано или поздно вылезут из него или подлостью, или казнокрадством.
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
Кто привык каждый день пшеничные пироги есть, тому ржаной хлеб только оскомину набьет; кто привык на пуховиках отдыхать, тот на голом полу всю ночь проворочается, а не уснет! Я привык уж к праздности, я въелся в нее до такой степени, что даже и думать ни о чем не хочется, точно, знаешь, все мыслящие способности пеленой какою-то подернуты: не могу, да и все тут!
Самое полное и прекрасно изданное собрание сочинений Михаила Ефграфовича Салтыкова — Щедрина, гениального художника и мыслителя, блестящего публициста и литературного критика, талантливого журналиста, одного из самых ярких деятелей русского освободительного движения. Его дар — явление редчайшее. трудно представить себе классическую русскую литературу без Салтыкова — Щедрина. Настоящее Собрание сочинений и писем Салтыкова — Щедрина, осуществляется с учетом новейших достижений щедриноведения. ...
Ночь была морозная, бесснежная. Острый ветер посвистывал в телефонной проволоке. Маленькая, очень яркая луна стояла в глубине головокружительно высокого неба, мозаично обложенного белыми облачками, которые как бы двигались всем своим перламутровым полем вокруг ее неподвижной точки. Черные тени акаций так отчетливо лежали под ногами на добела освещенном асфальте, как будто бы каждая ветка с прошлогодними сухими стручками, каждый самый маленький сучок были нарисованы углем.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! Перед вами роман «Зимний ветер» — новое произведение известного советского писателя Валентина Петровича Катаева. Этим романом писатель завершил свой многолетний труд — эпопею «Волны Черного моря», в которую входят «Белеет парус одинокий», «Хуторок в степи» и «За власть Советов» («Катакомбы») — книги, завоевавшие искреннюю любовь и подлинное признание у широких слоев читателей — юных и взрослых. В этом романе вы встретитесь со своими давними знакомыми — мальчиками Петей Бачеем...
Так всегда бывает с друзьями детства. Лишь в первый миг поразит какая-нибудь новая, незнакомая черта - пробивающиеся усики, другая прическа, чужая интонация, повадка…
Но глаза, а в особенности та вечная, никогда не изменяющаяся у человека световая точка в зрачке, единственное, неповторимое выражение лица, манера морщить нос, запах кожи - все это прежнее, хорошо знакомое, вечное, как их взаимная приязнь и дружба на всю жизнь.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! Перед вами роман «Зимний ветер» — новое произведение известного советского писателя Валентина Петровича Катаева. Этим романом писатель завершил свой многолетний труд — эпопею «Волны Черного моря», в которую входят «Белеет парус одинокий», «Хуторок в степи» и «За власть Советов» («Катакомбы») — книги, завоевавшие искреннюю любовь и подлинное признание у широких слоев читателей — юных и взрослых. В этом романе вы встретитесь со своими давними знакомыми — мальчиками Петей Бачеем...
- А мы уже думали... - Так не думайте то, что вы думали!
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! Перед вами роман «Зимний ветер» — новое произведение известного советского писателя Валентина Петровича Катаева. Этим романом писатель завершил свой многолетний труд — эпопею «Волны Черного моря», в которую входят «Белеет парус одинокий», «Хуторок в степи» и «За власть Советов» («Катакомбы») — книги, завоевавшие искреннюю любовь и подлинное признание у широких слоев читателей — юных и взрослых. В этом романе вы встретитесь со своими давними знакомыми — мальчиками Петей Бачеем...
«Лондон прекрасен!» Какая розница с Парижем! Там огромность и гадость, здесь простота с удивительною чистотою; там роскошь и бедность в вечной противоположности, здесь единообразие общего достатка; там палаты, из которых ползут бледные люди в раздранных рубищах, здесь из маленьких кирпичных домиков выходят здоровье и довольствие, с благородным и спокойным видом — лорд и ремесленник, чисто одетые, почти без всякого различия; там распудренный, разряженный человек тащится в скверном фиакре, здесь поселянин скачет в хорошей карете на двух гордых конях; там грязь и мрачная теснота, здесь все сухо и гладко — везде светлый простор, несмотря на многолюдство.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Никто из лейпцигских ученых так не славен, как доктор Платнер, эклектический философ, который ищет истины во всех системах, не привязываясь особенно ни к одной из них; который, например, в ином согласен с Кантом, в ином — с Лейбницем или противоречит обоим. Он умеет писать ясно, и кто хотя несколько знаком с логикою и метафизикою, тот легко может понимать его. «Афоризмы» Платнеровы весьма уважаются, и человеку, хотящему пуститься в лабиринт философских систем, могут они служить Ариадниною нитью.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
В доказательство, что наш язык не противен ушам, читал я им русские стихи разных мер, и они чувствовали их определенную гармонию. Говоря о наших оригинальных произведениях, прежде всех наименовал я две эпические поэмы, «Россияду» и «Владимира», которые должны имя творца своего сделать незабвенным в истории российской поэзии.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Кто любит муз и любим ими (...) тот в самом уединении не будет празден и всегда найдет для себя приятное дело. Он носит в себе источник удовольствия, творческую силу свою, которая делает его счастливым.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Ныне поутру слышал я эстетическую лекцию доктора Платнера.
Эстетика есть наука вкуса. Она трактует о чувственном познании вообще. Баумгартен первый предложил ее как особливую, отделенную от других науку, которая, оставляя логике образование высших способностей Души нашей, то есть разума и рассудка, занимается исправлением чувств и всего чувственного, то есть воображения с его действиями. Одним словом, эстетика учит наслаждаться изящным.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Книгопродавцы изо всей Германии съезжаются в Лейпциг на ярманки (которых бывает здесь три в год; одна начинается с первого января, другая — с пасхи, а третья — с Михайлова дня) и меняются между собою новыми книгами. Бесчестными почитаются из них те, которые перепечатывают в своих типографиях чужие книги и делают через то подрыв тем, которые купили манускрипты у авторов.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Одним словом, друзья мои, путешествие питательно для духа и сердца нашего. Путешествуй, ипохондрик, чтобы исцелиться от своей ипохондрии! Путешествуй, мизантроп, чтобы полюбить человечество! Путешествуй, кто только может!
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Головной убор женщин здесь весьма странен. Крепко счесанные и насаленные волосы связываются (то есть передние с задними) на средине головы; а наверху пришивается маленькая корона. Ничего не может быть безобразнее такого убора.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Мудрые цирихские законодатели знали, что роскошь бывает гробом вольности и добрых нравов, и постарались заградить ей вход в свою республику. Мужчины не могут здесь носить ни шелкового, ни бархатного платья, а женщины — ни бриллиантов, ни кружев; и даже в самую холодную зиму никто не смеет надеть шубы, для того что меха здесь очень дороги. В городе запрещено ездить в каретах, и потому здоровые ноги здесь гораздо более уважаются, нежели в других местах. Во внутренности домов не увидите вы никаких богатых уборов — все просто и хорошо. Хотя чужестранные вина сюда привозятся, однако ж их позволено употреблять не иначе как в лекарство. Только думаю, что сей закон не очень строго наблюдается.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
В человеческой натуре есть две противные склонности: одна влечет сердце наше всегда к новым предметам, а другая привязывает нас к старым; одну называют непостоянством, любовию к новостям, а другую — привычкою. Мы скучаем единообразием и желаем перемен; однако ж, расставаясь с тем, к чему душа наша привыкла, чувствуем горесть и сожаление.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Я в Париже!» Эта мысль производит в душе моей какое-то особливое, быстрое, неизъяснимое, приятное движение... «Я в Париже!» — говорю сам себе и бегу из улицы в улицу, из Тюльери в поля Елисейские, вдруг останавливаюсь, на все смотрю с отменным любопытством: на домы, на кареты, на людей. Что было мне известно по описаниям, вижу теперь собственными глазами — веселюсь и радуюсь живою картиною величайшего, славнейшего города в свете, чудного, единственного по разнообразию своих явлений.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Париж многолюднее и Константинополя и Лондона, вмещая в себе, по новому исчислению, 1130450 жителей, между которыми полагается 150000 иностранцев и 200000 слуг. Ступай здесь из конца в конец города, везде множество идущих и едущих, везде шум и гам, — на больших и малых улицах, а их в Париже около тысячи! Ночью в десять, в одиннадцать часов все еще живо, все движется и шумит; в первом, во втором часу встречается еще много людей; в третьем и четвертом слышите изредка каретный стук — однако ж, сии два часа можно назвать самыми тихими в сутках. В пятом показываются на улицах работники, савояры, поденщики — и мало-помалу весь город снова оживляется.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Французские поэты имеют тонкий, нежный вкус и в искусстве писать могут служить образцами. Только в рассуждении изобретения, жара и глубокого чувства натуры — простите мне священные тени Корнелей, Расинов и Вольтеров! — должны они уступить преимущество англичанам и немцам. Трагедии их наполнены изящными картинами, в которых весьма искусно подобраны краски к краскам, тени к теням, но я удивляюсь им по большей части с холодным сердцем.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература
Париж есть город единственный. Нигде, может быть, нельзя найти столько материи для философских наблюдений, как здесь; нигде столько любопытных предметов для человека, умеющего ценить искусства; нигде столько рассеяния и забав. Но где же и столько опасностей для философии, особливо для сердца? Здесь тысячи сетей расставлены для всякой его слабости... Шумный океан, где быстрое стремление волн мчит вас от Харибды к Сцилле, от Сциллы к Харибде! Сирен множество, и пение их так сладостно, усыпительно... Как легко забыться, заснуть! Но пробуждение едва ли не всегда горестно — и первый предмет, который явится глазам, будет пустой кошелек.
Прославленная "История Государства Российского" – венец разностороннего творчества Николая Михайловича Карамзина (1766-1826) – несколько затмила его более ранние произведения, в первую очередь "Письма русского путешественника" – беллетризированное описание поездки 23-летнего автора по Западной Европе. Но именно с этой книги ведет свой отчет современная русская литература