Цитаты
281942
admin
добавил цитату
из книги
«Белый вождь»
6 лет назад
Храбрый скромен, он молчит о своих подвигах.
цивилизация часто приближается к варварству из-за эгоизма и алчности
Романы Майн Рида полны романтических приключений, как и сама жизнь писателя. Занимательные сюжеты, яркие картины дикой природы, головокружительные путешествия в экзотические страны, борьба мужественных людей за свободу и справедливость, рыцарская любовь и рядом с ней злодейство – все это столь заманчиво, что читатель с головой погружается в многоликий мир, созданный писателем.
Когда в сердце входит честолюбие, в нем не остается места для чести и справедливости.
Романы Майн Рида полны романтических приключений, как и сама жизнь писателя. Занимательные сюжеты, яркие картины дикой природы, головокружительные путешествия в экзотические страны, борьба мужественных людей за свободу и справедливость, рыцарская любовь и рядом с ней злодейство – все это столь заманчиво, что читатель с головой погружается в многоликий мир, созданный писателем.
Когда человек решается на зло, поразительно, как много возможностей сразу представляется ему.
Романы Майн Рида полны романтических приключений, как и сама жизнь писателя. Занимательные сюжеты, яркие картины дикой природы, головокружительные путешествия в экзотические страны, борьба мужественных людей за свободу и справедливость, рыцарская любовь и рядом с ней злодейство – все это столь заманчиво, что читатель с головой погружается в многоликий мир, созданный писателем.
Мы склонны с готовностью признавать правоту тех, кем восхищаемся, но не любим замечать их ошибки.
Романы Майн Рида полны романтических приключений, как и сама жизнь писателя. Занимательные сюжеты, яркие картины дикой природы, головокружительные путешествия в экзотические страны, борьба мужественных людей за свободу и справедливость, рыцарская любовь и рядом с ней злодейство – все это столь заманчиво, что читатель с головой погружается в многоликий мир, созданный писателем.
Целый народ не может отвечать за дела отдельных плохих людей.
Романы Майн Рида полны романтических приключений, как и сама жизнь писателя. Занимательные сюжеты, яркие картины дикой природы, головокружительные путешествия в экзотические страны, борьба мужественных людей за свободу и справедливость, рыцарская любовь и рядом с ней злодейство – все это столь заманчиво, что читатель с головой погружается в многоликий мир, созданный писателем.
Он не стал дожидаться, когда его вежливо попросят на выход. Ушел сам. Перебрался к “новому русскому”. Какому-то медиамагнату Гущинскому. Там осели многие ребята. В том числе и генерал – бывший начальник “пятерки”.
Оставшиеся бедствуют. Особенно тяжко семейным. Вчера они были элитой. Сегодня их мизерной зарплаты не хватает даже на еду. Выживают, как могут. Одно слово – шоковая терапия.
“Все, как в детских стихах у Джанни Родари, - печально думает капитан Казаков. – Тысячи лир превращаются в сотни, денежки тают, как снег прошлогодний. Едва подержал я монеты в руках – и снова, о чудо, сижу весь в долгах!” – Веселый итальянец. С юмором сформулировал весь ужас инфляции. Только вчера пачка кефира стоила сто рублей. А сегодня уже сто десять!”
Заработать – это слово сегодня главное. Хоть что-то заработать. Товары появились, но исчезли деньги. Заводы останавливаются. Где добыть хлеб насущный?
«Вихри перемен» – продолжение уже полюбившейся читателям трилогии: «Утерянный рай», «Непуганое поколение», «Благие пожелания», объединенной под общим названием – «Русский крест». В романе прослеживается судьба четырех школьных друзей и их близких, которым выпало быть свидетелями и участниками эпохальных событий, происходивших в нашей стране на стыке двух веков. Впервые мы знакомимся с героями романа в конце 70-х. В книге «Вихри перемен» повзрослевшие, возмужавшие герои вступают вместе со страной...
Он не стал дожидаться, когда его вежливо попросят на выход. Ушел сам. Перебрался к “новому русскому”. Какому-то медиамагнату Гущинскому. Там осели многие ребята. В том числе и генерал – бывший начальник “пятерки”.
Оставшиеся бедствуют. Особенно тяжко семейным. Вчера они были элитой. Сегодня их мизерной зарплаты не хватает даже на еду. Выживают, как могут. Одно слово – шоковая терапия.
“Все, как в детских стихах у Джанни Родари, - печально думает капитан Казаков. – Тысячи лир превращаются в сотни, денежки тают, как снег прошлогодний. Едва подержал я монеты в руках – и снова, о чудо, сижу весь в долгах!” – Веселый итальянец. С юмором сформулировал весь ужас инфляции. Только вчера пачка кефира стоила сто рублей. А сегодня уже сто десять!”
Заработать – это слово сегодня главное. Хоть что-то заработать. Товары появились, но исчезли деньги. Заводы останавливаются. Где добыть хлеб насущный?
«Вихри перемен» – продолжение уже полюбившейся читателям трилогии: «Утерянный рай», «Непуганое поколение», «Благие пожелания», объединенной под общим названием – «Русский крест». В романе прослеживается судьба четырех школьных друзей и их близких, которым выпало быть свидетелями и участниками эпохальных событий, происходивших в нашей стране на стыке двух веков. Впервые мы знакомимся с героями романа в конце 70-х. В книге «Вихри перемен» повзрослевшие, возмужавшие герои вступают вместе со страной...
Все частицы гигантской империи оседали в этом городе. А он, словно новый ковчег, принимал каждого, каждому давал кусок хлеба и кружку воды.
Здесь, можно было встретить кого угодно. Каждой твари по паре. Смешались на улицах великого города афганские генералы и конголезские повстанцы, дети Испании и внуки Израиля, грузины и армяне, молдаване и таджики. А когда республики, словно льдины во время весеннего половодья, стали расходиться в разные стороны, в эту землю обетованную устремились и русские люди со всех концов света.
Некогда гордые землепроходцы, смелые завоеватели, носители цивилизации среди диких народов, первые среди равных, теперь они робко жались к Москве.
Но, увы, вместо хлеба великий город теперь клал в их протянутые руки холодные камни. И бывшие строители вавилонской башни под названием “коммунизм” с горечью садились у дороги – просить подаяние.
Никому не нужные, несчастные и брошенные они забивались в каморки, кишащие крысами подвалы Москвы и молча наблюдали за тем, как людской поток, нарастая, п
«Вихри перемен» – продолжение уже полюбившейся читателям трилогии: «Утерянный рай», «Непуганое поколение», «Благие пожелания», объединенной под общим названием – «Русский крест». В романе прослеживается судьба четырех школьных друзей и их близких, которым выпало быть свидетелями и участниками эпохальных событий, происходивших в нашей стране на стыке двух веков. Впервые мы знакомимся с героями романа в конце 70-х. В книге «Вихри перемен» повзрослевшие, возмужавшие герои вступают вместе со страной...
Коран, вопреки устоявшемуся мнению, по сути своей не религиозное произведение. Это, если можно так выразиться, образ жизни. Религия и политика, экономика и право, общественная и частная жизнь, мир и война - все это включает в себя и сводит в единую систему Коран - запись пророческих откровений, произнесённых Мухаммедом между 610 и 632 годами.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
Первый раскол среди мусульман произошёл уже через несколько десятилетий после смерти пророка. Это было разделение мусульманской общины на суннитов и шиитов. Толчком к происшедшему стали политические события второй половины VII века, связанные и именем халифа ( заместителя Пророка) Али - приемного сына и зятя пророка Мухаммеда, женатого на его дочери Фатиме. Али, как ближайший родственник пророка, пользовался большим авторитетом среди мусульман, но против него активно действовал чрезвычайно влиятельный мекканский род Омейядов, из которого происходил, в частности, предшественник Али - халиф Осман, составивший, кстати, первую редакцию Корана. После гибели Османа в 656 году между сторонниками Али и приверженцами Омейядов вспыхнула гражданская война, в которой партия Али потерпела поражение, а сам халиф был убит. В 661 году представитель рода Омейядов Муавия объявил себя новым халифом. Однако разбитые последователи Али отказались признать это, считая, что халифом может являться только потомок пророка, то есть Али, а после него - это сыновья Фатимы. Этих-то сторонников Али и его рода и стали называть шиитами ( от " шиа" - "партия, сторонники", но это же можно перевести и как "отщепенцы, раскольники"). Шииты объявили Али первым имамом (дословно "стоящий впереди", титулом, вообще, чрезвычайно емким,включающим в себя и святость, и непогрешимость, и верховную власть, да и многое другое.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
К политическим разногласиям вскоре добавились идеологические. Дело в том, что, ещё до появления первой редакции Корана при халифе Османе, среди значительной части мусульман большим уважением пользовалась Сунна (в переводе с арабского - "образец", "пример для подражания"), в то время представлявшая собой огромное количество устных рассказов о жизни пророка Мухаммеда, и его словах и делах. Впоследствии эти многочисленные хадисы составили необъятный письменный свод правил поведения, обязательных для каждого мусульманина. В традиционном исламе Коран и Сунна соотносятся примерно так же, как в христианстве Священное писание и Священное предание. Шииты - это протестанты ислама - Сунну священной не признают, в отличие от мусульман-ортодоксов - суннитов.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
Заерства, совершенные крестоносцами в Антиохии, далеко превзошли все их прежние "деяния". Город подвергся самому дикому разграблению, многочисленное христианское население могло рассчитывать только на сохранение жизни, но никак не имущества; все мусульмане убивались на месте. (..) "Трудно сказать и о количестве добычи, собранной в Антиохии: представьте себе, сколько можете, а потом представьте ещё".
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
Захват города [Иерусалим] сопровождался небывалой доселе резней, затмившей по своим масштабам даже антиохийскую. Фанатики-крестоносцы, озлобленные сопротивлением жителей, не щадили никого. По бесстрастному свидетельству летописца, "защитники Гроба Господня вытаскивали, словно скот, из узких и самых дальних переулков тех, кто укрывался там от смерти, и избивали их на месте... Ходили по домам и извлекали оттуда отцов семейств с жёнами и детьми, прокалывали их мечом или сбрасывали с крыш". Самой страшной была бойня, которую крестоносцы строили в мечете Аль-Акса. Мусульмане надеялись найти здесь спасение: ведь по неписаным законам самих христиан, за стенами церкви каждый может просить зашиту. Тщетной была эта надежда. Ворвавшиеся в мечеть войны Танкреда превзошли в жестокости все своих соратников. Коленопреклонённых стариков, женщин и детей, обратившихся к Богу с молитвой о спасении, убивали как скот на бойне. В этот день в мечети Аль-Акса и у её стен погибло более десяти тысяч мусульман.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
Изменившаяся историческая ситуация вдохнула новую жизнь в идеологию исламского джихада - борьбы за веру.
Автором первичной концепции джихада был сам пророк Мухаммед - собственно, иначе и быть не могло, ведь для любого мусульманина вся сущность бытия содержится в Коране. (...) Так и идея джихада в целом основана на словах пророка Мухаммеда: "Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха и в последний день, не запрещает того, что запретили Аллах и его посланник, и не подчиняется религии истины - из тех, которым ниспослано Писание, пока они не дадут откупа своей рукой". При это надо сказать, что идея джихада, как её высказываете Мухаммед, сложна и многослойна. Основой его является борьба за веру внутри себя; внешняя война - вторична. Да и само остриё этого "внешнего" джихада у Мухаммеда направлено против язычников-многобожников, а не "людей Писания" - христиан и иудеев. Ислам, например, категорически запрещает насильственное обращение в свою веру "людей Писания" - ведь они идут по верному пути, но лишь впали в заблуждение.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
В воскресенье, 11 апреля [1204 год], состоялась всеобщая проповедь, на которой многочисленные епископы и священники разъяснили паломникам, что война со схизматиками - врагами католической веры - дело святое и законное, а подчинение Константинополя апостольскому престолу - великое и благочестивое деяние. Наконец, именем папы римского церковники провозгласили полное отпущение грехов всем, кто на следующий день пойдёт на приступ города.
Так католическая церковь, после долгих колебаний и сомнений, окончательно предала своих восточных братьев. Лозунги борьбы с исламом, за связанный город Иерусалим, были преданы забвению. Жажда поживиться в богатейшем городе мира, в котором, к тому же, находились важнейшие христианские реликвии, оказалась сильнее изначальных святых целей.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
С конца XII века добавился, а в XII веке необычайно усилился ещё один фактор, весьма серьезно повлиявший на итоговую судьбу крестоносного движения - так называемая война гвельфов и гибеллинов, охватившая большую часть тогдашней Европы. Формально она началась как династический спор за императорскую корону потомками Генриха Льва из дома Вельфов и потомками Фридриха Барбароссы из династии Штауфенов (сторонники Штауфенов своё прозвище "гибеллины" получили, вероятно, от замка Вейблинген в Южной Германии, принадлежавшего Штауфенам.) Однако эта династическая распря вскоре расколола почти всю Европу на две партии; причём сторонники Вельфов после поражения и гибели их светских вождей выбрали своим руководителем римского первосвященника. С этого времени война династий превратилась в войну папства и империи.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
XV век знаменует собой первый расцвет практики corso - захвата всех судов, плавающих под зелёным знаменем ислама. Согласно правилам corso, найденый на вражеских кораблях груз реализовывался на внешних рынках, а вырученные за него деньги делились между папой римским, великим магистром и рыцарями, захватившими "приз". От слова "corso" и происходит название знаменитых корсаров, так что именно госпитальеры были основоположниками нового вида пиратства - пиратства под государственным патронажем.
Настоящая книга обращается к одной из наиболее ярких страниц Средневековья – крестовым походам в Святую землю.
Это время, когда героизм и благородство соседствовали с небывалой жестокостью и коварством, когда две великие цивилизации сошлись в священной войне не на жизнь, а на смерть.
Книга предназначена для широкого круга читателей, интересующихся историей, а также может быть использована как источник дополнительного материала при изучении истории Средних веков.
... все, кто жил южнее Оки, добрую половину года, примерно с марта по октябрь, знали: каждый день может прийти татарин с нагайкой и луком. Тот, кто не успеет добежать до крепости, либо умрет, либо отправится на работорговый рынок. Сеешь ли ты хлеб, играешь ли свадьбу, вышел ли рыбу поудить, а может, хоронишь родню, - послушивай: нет ли громового стука копыт с полуденной стороны? Поглядывай: не видно ли сигнальных дымов? И будь резвым! В твоих ногах - твоя судьба. А когда прибежал в крепость, можешь перевести дух, да и всходи на стену. Там в самом скором времени понадобятся твои руки, чтобы стрелять, рубить, лить кипяток на бритые татарские черепа, подтаскивать ядра и переворачивать котлы с раскаленной смолой. Ты должен знать: если из-за Оки успеют подойти «большие воеводы» государевы, то всё в твоей жизни будет хорошо: хлеб досеешь, свадьбу доиграешь, гроб до могилы дотащишь, рыбку выловишь из реки. Но такая благодать снизойдет на тебя лишь в одном случае: если свои не выдадут, поспеют вовремя из-за Оки! Если свои не побоятся хорошей драки! И если свои осилят неприятеля... А те, кто за Окой, знали: если они не поспеют вовремя, если струсят, если покажут слабину, то через несколько дней на местах, где побывали нежданные гости, будут только пепел да мертвецы.
Эти люди сражались за Отечество, когда на свете еще не было Российской империи. Московское государство вело тяжелые войны и на западе, в Ливонских землях, и на юге — с Астраханским и Крымским ханствами… Воеводы эпохи Ивана Грозного не писали мемуаров, оставшись великими немыми русской истории. Эта книга возвращает нам имена незаслуженно забытой военной элиты, честно исполнившей долг, невзирая на смертельную опасность окончить свои дни не только на поле битвы, но и на плахе опричников.
admin
добавил цитату
из книги
«Жизнь Антона Чехова»
6 лет назад
Кто бы мог ожидать, что из нужника выйдет такой гений!
Антон всегда удивлялся тому, как быстро — всего за два поколения — поднялся род Чеховых из крепостных крестьян до столичной интеллигенции. И едва ли от предков унаследовал он свой литературный дар, как брат Николай — художественные таланты, а брат Александр — многогранный интеллект. Однако начала его характера — то, что объясняет его тактичную жесткость, его выразительное немногословие, его стоицизм, — коренятся и в переданных по наследству генах, и в полученном воспитании.
Прадед писателя, Михаил Чехов (1762—1849), всю жизнь был крепостным. Своих пятерых сыновей он держал в строгости — даже взрослыми они называли его Паночи. Первым Чеховым, о котором известно чуть более, был второй сын Михаила — дед Антона со стороны отца, Егор Михайлович. Дед Егор сумел вырваться из рабских уз. Крепостной графа Д. Черткова, он родился в 1798 году в слободе Ольховатка Богучарского уезда Воронежской губернии, в самом сердце России, на полпути от Москвы до Черного моря, там, где лес переходит в степь.
(Фамилия Чеховы в этих краях прослеживается до шестнадцатого века.) Он был единственным в семье, кто умел читать и писать.
Егор Михайлович варил из сахарной свеклы сахар, а жмыхом откармливал скот графа Черткова. Продавая на рынке скотину, получал свою долю прибыли. За тридцать лет тяжкого труда (порой ему везло, а порой и плутовать приходилось) Егор Михайлович скопил 875 рублей. В 1841 году он предложил эти деньги Черткову, чтобы, выкупив из крепостных себя, жену и трех своих сыновей, перейти в мещанское сословие. Чертков проявил великодушие — отпустил на волю и дочь Егора Михайловича, Александру. Родители же и братья его остались в холопах.
Получив свободу, Егор Михайлович отправился с семьей за четыреста с лишним верст на юг, в степные края. Здесь он стал управлять имением графа Платова в слободе Крепкой, в шестидесяти верстах к северу от Таганрога. Определив сыновей в подмастерья, Егор Михайлович помог им преодолеть еще одну ступень сословной лестницы — пробиться в купцы. Старший из них, Михаил (р. 1821), уехал в Калугу и освоил переплетное дело. Второму, Павлу (р. 1825), отцу Антона Чехова, к шестнадцати годам уже довелось поработать на сахарном заводе; потом он был погонщиком скота, а в Таганроге его взяли мальчиком в купеческую лавку. Младший сын, Митрофан, ходил в приказчиках у купца в Ростове-на-Дону. Любимицу отца, дочь Александру, выдали замуж за Василия Кожевникова из деревни Твердохлебово Богучарского уезда Воронежской губернии'
Позже Чехов признавался: «От природы характер у меня резкий, я вспыльчив и проч. и проч., но я привык сдерживать себя, ибо распускать себя порядочному человеку не подобает. ‹…› Ведь у меня дедушка, по убеждениям, был ярый крепостник»
admin
добавил цитату
из книги
«Жизнь Антона Чехова»
6 лет назад
Любая биография — это вымысел, который, тем не менее, должен быть увязан с документальными данными.
admin
добавил цитату
из книги
«Жизнь Антона Чехова»
6 лет назад
...после тридцати лет женщина, даже самая самоотверженная, смотрит на мужа прежде всего как на предмет своего удобства.
admin
добавил цитату
из книги
«Жизнь Антона Чехова»
6 лет назад
Одним из необходимых условий личного счастья является праздность.
admin
добавил цитату
из книги
«Жизнь Антона Чехова»
6 лет назад
по дороге на Сахалин: Из Иркутска выбраться тоже было непросто. Добравшись до озера Байкал, Антон с попутчиками поняли, что опоздали на пароход. Антон жаловался: «Нет ни мяса, ни рыбы; молока нам не дали, а только обещали. <…> Весь вечер искали по деревне, не продаст ли кто курицу, и не нашли… Зато водка есть! Русский человек большая свинья. Если спросить, почему он не ест мяса и рыбы, то он оправдывается отсутствием привоза, путей сообщения и т. п., а водка между тем есть даже в самых глухих деревнях и в количестве, каком угодно»
admin
добавил цитату
из книги
«Жизнь Антона Чехова»
6 лет назад
...бесхарактерные люди подчас в серьезные минуты жизни бывают вреднее злодеев.