Цитаты

Мне кажется, в этом мире я знаю только одно. Но зато знаю точно. И это «одно» в том, что правда не делает тебя свободным.

Правда не спасает, не примиряет с собой. Она не перевешивает бремени лжи и недосказанности, не исцеляет сердечных ран.

Бывает такое ощущение, словно оторвался от корней и тебя носит по свету, как песчинку. Бывает, чувствуешь себя безнадежным чужаком. Но невинность ребенка возвращает тебя в этот мир и надежно прикрывает щитом радости. Я понял это поздновато, но все-таки не слишком поздно

Мы с Элеонор скрывали от дочери наши стычки, порой довольно бурные, но стены иногда бывают слишком тонкими, и к тому же дети, как мне пришлось убедиться, – лучшие психологи. Отменные толкователи звуков, что издают струны человеческой души.

"Даже в самом благородном сердце всегда находишь эгоизм гордости." (с)

"- Так вы гугенот?
- Да. В моем семействе во время религиозных раздоров многие погибли на костре.
- Надеюсь, что вас ждёт не такая участь.
- Да, меня затопят." (с)

"Никакая мудрость в свете не может придать вкуса подогретому обеду." (с)

"Женщина не может предать посмеянию того, кого она любит." (с)

"Кто умеет ждать, тому все приходит вовремя." (с)

...дружба в любви очень похожа на обыкновенное равнодушие.

"В радости влюбленных всегда есть порядочная доля страха, который, может быть, составляет главную прелесть любви: быть уверенным в своём счастии - значит, уже не быть счастливым." (с)

"Беглец во всяком случае предатель, первое из этих слов несколько поучтивее, но оба они значат одно и тоже." (с)

"Ne nimium crede colori. Умный не судит по наружности." (с)

Только в пошлых сердцах чужое горе не находит отголоска.

Люди! Любите друг друга! Вы же такие хорошие, люди! Даже те, которые...

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

Да только любовь — это не одни поцелуйчики да поглаживания по головке. Любовь…
…Это когда сидишь у кроватки, а сын плачет, и ты не можешь ничего сделать, а он плачет, и ты утешаешь, а он к тебе тянется, ждет, что ты поможешь, снимешь боль. Но ты не можешь снять боль, потому что никто не может. Болеутоляющее далчЉее авать нельзя, а ножки у сына очень болят, ведь их специально сломали, чтобы они росли правильно…
…Это когда смотришь на пацанов, гоняющих мяч, и вдруг, неожиданно для окружающих начинаешь реветь в три ручья. И объяснить окружающим ничего не можешь — как это объяснишь? Просто ты представил своего сына вместе с другими. Не лучше других, не самого-самого. Пусть он был бы самым обычным, но этого не случится никогда…
…Это когда сын подрастает, и начинает влюбляться во всех подряд, и пишет девочкам записки, и сидит на телефоне, а ты ждешь, что кто-то из этих девочек скажет что-нибудь очень обидное, ведь дети такие жестокие. И самое страшное, что никто из девочек ничего обидного не говорит, потому что даже у детской жестокости есть пределы…
…Но ты все равно держишься. Ты протягиваешь плачущему сыну руку, терпишь (он вцепился в нее, как в последнюю надежду) и поешь тихую песню без слов. И он всхлипывает все реже и реже…
…Ты берешь мяч и идешь с сыном играть в футбол. И он очень здорово играет, почти каждый раз попадая по мячу…
…Ты учишь его говорить комплименты и серьезно выслушиваешь наивные рассказы о том, что «Настя такая красивая, мы с ней обязательно поженимся». И глаза у сына горят самым настоящим чувством…
Вот что такое родительская любовь. Она за пределами логики, значит, и действие ее за пределами обычного понимания.

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

Кстати, это неправда, что одиночество — болезнь XXI века. Всегда оно было страшной проблемой. Просто раньше люди жили негусто, одиночество списывали на объективные причины. Конечно, будешь одиноким, если до ближайшего хутора — двадцать верст. Последние лет двести народ стал сбегаться в города, селиться локоть к локтю. И тут выяснилось, что теснотой от одиночества не излечишься. Народу много, а поговорить не с кем.

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

Запах… Какой дурак сказал, что коньяки пахнут клопами? Коньяк пахнет летом. Не в смысле, что он издает аромат только в три летние месяца. Нет, зимой и летом он пахнет летом: полуденным солнцем; нагретой каменистой почвой виноградника; ягодой, которая когда-то была крупной, налитой соком, а теперь сморщилась на полпути к изюму; сохнущими досками из лимузенского дуба для бочки; и снова солнцем, но уже закатным…

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

Ей-богу, лошадь под седлом гораздо более свободна, чем какой-нибудь тиран, особенно если в постели у этого тирана — умная, тонкая и умелая женщина

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

Мой алкаш имел глаза Рембрандта. Обнаружились у него в комплекте и воображение Дали, и упорство Гогена, и рука Саврасова.

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

"Приходить на философский семинар без авторитетных цитат- все равно, что вооружиться автоматом без патронов"

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

Если есть ад, пусть они после смерти вечно живут в 1991 году!

Те, которые

Андрей Жвалевский

Новый роман в жанре brain fiction продолжает традиции «Мастера сглаза» и «Мастера силы». На сей раз переплелись судьбы четырех очень необычных людей. Первый путешествует из тела в тело, второй проживает жизнь заново, третий обладает даром исцеления, четвертая… четвертой не довелось родиться, но она тоже человек. Сначала кажется, что судьба случайно сталкивает их друг с другом, но постепенно становится понятно – случайностей не бывает…

"В радости влюбленных всегда есть порядочная доля страха, который, может быть, составляет главную прелесть любви: быть уверенным в своём счастии - значит, уже не быть счастливым." (с)

Женская война

Александр Дюма

1650 год, гражданская война во Франции. Королева Анна Австрийская воюет с принцессой Конде. Главный герой, барон Каноль, влюблен одновременно в двух женщин, которые находятся по разную сторону баррикад. К чему может привести жизнь между молотом и наковальней, вы узнаете из увлекательного исторического романа Александра Дюма.

"Беглец во всяком случае предатель, первое из этих слов несколько поучтивее, но оба они значат одно и тоже." (с)

Женская война

Александр Дюма

1650 год, гражданская война во Франции. Королева Анна Австрийская воюет с принцессой Конде. Главный герой, барон Каноль, влюблен одновременно в двух женщин, которые находятся по разную сторону баррикад. К чему может привести жизнь между молотом и наковальней, вы узнаете из увлекательного исторического романа Александра Дюма.

"Ne nimium crede colori. Умный не судит по наружности." (с)

Женская война

Александр Дюма

1650 год, гражданская война во Франции. Королева Анна Австрийская воюет с принцессой Конде. Главный герой, барон Каноль, влюблен одновременно в двух женщин, которые находятся по разную сторону баррикад. К чему может привести жизнь между молотом и наковальней, вы узнаете из увлекательного исторического романа Александра Дюма.