Низкая оценка материального достатка, неоднократно встречающаяся в «Речах Высокого», скорее может быть истолкована как моральное резонерство, а не как отражение воззрений определенного социального слоя
Презумпция, положенная в основу поучений в «Речах Высокого», — индивид, общающийся с потенциальными носителями опасностей, одиночка, который принужден с осторожностью и хитростью находить собственный путь в человеческой среде. Перед нами общество, в котором нелегко заручиться благожелательностью и поддержкой. Доблесть — не открытость и непосредственность в проявлении чувств, но, напротив, подозрительность и неустанная настороженность.
Подобную картину найдем мы и в сагах. Их персонажи, как правило, немногословны. Пространным речам они предпочитают краткие высказывания, лапидарные намеки; их намерения и настроения обнаруживаются скорее в их поступках.
Любовь учит смирению, терпению, пониманию. И принятию многого. Чарлз сказал мне однажды, что я была бы хорошим солдатом, потому что у меня нет чувства страха. Вам не страшно до тех пор, пока у вас не появилось что-то, что вы боитесь потерять. Но когда вы любите кого-то или что-то, в вас вселяется ужас - слишком много поставлено на карту, слишком много риска, понимаете?..
...жизнь никогда не бывает такой, какой вы ожидаете.Вам кажется, что вот-вот наступит счастье, вы готовы схватить его, видите его, пробуете на вкус, от всей души надеетесь, что познаете целиком, а оно ускользает.
Ратлидж имел свой дар понимания некоторых убийц, за которыми он охотился, и возбуждение от самой охоты становилось навязчивым. Ратлидж где-то читал, что человек — самая трудная добыча. А полицейский имеет поддержку общества в занятиях этой охотой.
А тот, который слишком любит собственное общество, иногда опасен. Отшельники порой выходили из своих келий и возглавляли крестовые походы.
Ныне эпистолярный жанр канул в Лету. Теперь неизвестно, что говорят сильные мира сего по телефону своим возлюбленным, загорающим на яхтах где-то в тропиках Индийского океана.
«Ибо ненависть никогда не остановить ненавистью: ненависть можно остановить только любовью — это древняя истина»
Это у вас на равнинах, в Европе — глобализация, универсализм, и педераст почетнее мужчины. А здесь, в горах, еще сохранились достоинство и честь.
среда формирует характер человека.
— А разве классика — плохая музыка? — вырвалось у Мастаева.
— В том-то и дело, что хорошая. Она заставляет задуматься, мечтать, верить. А зачем это в массы? Массам нужны хлеб и попса
«Жена — оплот семьи. Ее предназначение — верность родному очагу, мужу, семье и традициям гор.»
Пусть учит классиков. Ведь неплохой парень. Вот только не пьет.
время и времена неизменны, а меняется лишь человек, его поведение и нрав.
Человек — самая большая тайна. Еще большая тайна — общество. И это общество испокон веков нуждается в героях, а ныне — в кумирах.
вне зависимости от расы, цвета кожи и прочих чисто внешних (как говорится тленно-телесных сторон) Бог всех людей создал с одинаковой нервной и кровеносной системой. И самое главное, у всех человеческая душа, которая в зависимости от обстоятельств в процессе жизни действует по-разному.
Un om care doarme e o fiinţă paşnică.
Немногие оставшиеся в живых переселенцы стали основателями воинственного племени флибустьеров, которые вскоре должны были изумить весь мир своими необычайными подвигами.
Смелость, даже побеждённая, заслуживает награды.
Они говорят так: «О твоем прошлом, женщина, я не спрашиваю и совершенные тобой грехи прощаю, но о твоих будущих делах я должен знать все». И, пощелкав по стволу ружья, добавляют: «Кто-кто, а оно постоит за меня, и если ты дашь промах, то оно не промахнется».
"О твоём прошлом, женщина, я не спрашиваю и совершённые тобой грехи прощаю, но о твоих будущих делах я должен знать всё".
Люди, которые живут вдалеке от своей родины, в другом культурно-ре-лигиозном пространстве, зачастую теряют свою национальную идентичность, ассимилируются.
идем к тому, что каждый индивидуум, а не человек, будет под колпаком и про всех все будет известно.
И хорошо, когда всю ночь бомбят, стреляют, взрывают, и самолеты, и вертолеты летят- все-таки жизнь, борьба. А когда этого гула и канонады нет, то жутко становится, к каждому шороху ночи прислушиваешься, словно 1937 год на дворе, а может быть, и похлеще.
Учись, не то жизнь твоя будет хуже бараньей.