Жить вовсе не значит не вспоминать. Наоборот. Помнить и означает жить. Оглядываться назад легче тому, кто продолжает любить и нести любовь.
Я настоятельно нуждалась в помощи. В общении, контактах, внимании. Если не сейчас, то позже — наверняка. Ничего меня, потерявшую все, не могло напугать и озаботить, кроме страха немоты. Страха, что друзья начнут избегать меня из-за того, что не будут знать, как со мной общаться. Что кто-то от неловкости или смущения будет при виде меня переходить на другую сторону улицы. Что я превращусь в аутсайдера в тот момент, когда ощущение себя частью сообщества для меня всего важнее. Именно по этой причине я решила записывать свои мысли. И их рассылать. Всем, всем, всем.
«Не цепляйся за нас, —за тех,Какими мы были.Принимай нас теперь такими,Какие мы есть. Потому что мы ЕСТЬ!»
то, что я есть сегодня, нельзя описывать, используя слово «вопреки» и ему подобные. Нет, я ничего не отрицаю, ничего не делаю вопреки. Не вопреки тому, что моя семья погибла, я сегодня та, что я есть. И вовсе не несмотря на, а, наоборот, принимая во внимание мою судьбу. Не наперекор, а именно потому, что… Именно потому, что моя семья опередила меня, достигнув состояния, которое я называю небесным, я стала тем, что я сегодня есть.
«Того, что случилось с тобой, я бы не пережила. Я не смогла бы вынести такую боль».Мне постоянно приходилось слышать такие или подобные им высказывания. Как правило, я не находила подходящих слов, чтобы объяснить:«И ты бы как-нибудь справилась».«Без всякого сомнения, нет».«Знаешь, когда случается самое страшное, тебе даются силы, о которых ты раньше мог и не подозревать».«Все может быть. Хотя нет! Потерять и детей, и мужа! Это уж слишком. Такую боль я бы не пережила».«А если представить себе, что твои дети там, на небе, счастливы? Что они не страдают. И что, страдаешь ты или нет, им не поможешь?»«Нет, даже думать об этом не хочу. То, что с тобой случилось, просто невообразимо».«Нет нужды об этом даже задумываться. Маловероятно, что тебе однажды придется пережить нечто подобное. К счастью».«Да. Это так. Слава Богу».
Мне кажется,что боль,которую испытываешь потеряв близкого человека,равна сумме всех болей,которые ты причинил этому человеку в течении всей жизни. И много времени пройдёт,пока эта боль притупится.Из-за отсутствия возможности сказать:"Прости меня".
Возможно, ваша жизнь отняла у вас не только ваших близких, но и способность радоваться. Если это так, мне вас невероятно жаль. У вас отнято гораздо больше, чем у меня. Я очень уважаю ваше горе и хотела бы сделать все от меня зависящее, чтобы вам помочь или вас утешить.Но если вы запретили себе радость, я готова умолять вас буквально на коленях: «Разрешите ее себе вновь. Хотя бы изредка...."
Боль — незваный гость, который застигает врасплох. Боль не спрашивает: «Добрый день! Можно войти?»Боль не рассылает предварительных уведомлений. Она является как в хорошие, так и в плохие времена. И ей все равно, светит солнце или идет дождь.
Воспоминание не умирают
Не легко видет того кого любишь метрвым
Иногла лучше не знать. Правда может причинь боль.
Копаться в прошлом бывает очень больно.
Больнее всего не знать правды.
Мы пьем из одного бездонного источника страха, который понятен только тому, у кого есть ребенок, и этот ребенок находится в опасности.
Интернет, этот бесшумный паразит, заменил собой все.
Я каждый раз поражаюсь мощи, которой обладают гормоны, - они практически за ночь превращают ваших очаровательных деток в незнакомцев.
Когда у меня умерла мать, я был его ровесником, и никто не пытался меня утешить. Не потому ли я вырос неспособным дарить нежность и поддержку? Обреченны ли мы пожизненно быть такими, какими сформировало нас детство с его ранами, секретами...?
Все, что для других мужчин служит поводом для радости или горя, для нас, королей, лишь политическое средство, чтобы добиться совсем иной цели.
— Сир, сейчас наемные отряды превратились в бич Франции, не правда ли?
— Ну, разумеется. А что, папа нашел способ избавиться от них?
— Нет, сир, это не в его власти. Но он отлучил наемников от церкви.
— Ах, какая жалость! Это окончательно нас доконает! — в отчаянии воскликнул король, тогда как Бертран, с торжествующим видом сообщивший эту новость, растерялся. — Из воров они превратятся в убийц, из волков станут тиграми; среди них, наверное, еще оставалось несколько человек, которые боялись Бога и сдерживали остальных. Теперь им нечего больше терять, и они не пощадят никого. Мы погибли, мой бедный Бертран!
Всякая школа, прежде всего, должна показать человеку то, что в нём есть самого драгоценного, заставив его познать себя частицей бессмертного и живым органом мирового, духовного развития человечества. Без этого все фактические познания — иди они даже до глубочайших математических и микроскопических исследований — не только не принесут пользы, но нанесут положительный вред самому человеку, хотя, может быть, и сделают его полезной, а иногда и очень вредной машиной в общественном устройстве.
Не балы, но дискотеки, не спектакли, но компьютерные игры, не разговор о новом рысаке в кабинете папаши, а разговоры о мобильниках и плеерах, или оболванивание у телевизора… А всюду — в школе, в семье, в обществе, в журналах, в газетах, по радио, по телевидению — идёт травля тестами. Тесты и тестирование — вот «насущная» проблема, которая поглощает всё остальное время. Когда же говорить о душе, о смысле жизни, о совести, о любви, о сострадании, о Родине? Когда же обсуждать горизонты науки?
Для того ли родилась Школа в жизни человечества, чтобы готовить своих питомцев выдерживать тесты и таким способом открывать себе врата жизни?
Что есть тесты — сумма системных знаний? Нет, тесты не есть такие знания, они и не помогают ребёнку систематизировать в себе знания.
Тесты — это искусственно и противоестественно образованный сумбур так называемой информации, в которой крупицы знаний выглядят жалко, беспомощно и обиженно.
Тесты — инородное тело для образования. Кому они нужны, если они ничего путного прогнозировать не могут и измерить качество личности молодого человека тоже не могут?
Да, есть те, кому они нужны: есть мощнейшая индустрия разработки тестов. Вот кому они нужны.
Заказывайте тесты, платите миллионы, и вы получите контейнеры с засекреченными тестами.
Тесты и тестирование отбрасывают Школу от своей сути — быть мастерской человечности. Перед таким монстром, каковыми являются всепоглощающие тесты, понятия — воспитание благородства, любви к Родине, веры, честности, трудолюбия, взаимопомощи — выглядят как жалкие атрибутики Школы, от которых лучше избавиться или же просто умолчать о них, и они уйдут в забвение.
Вам будет нетрудно проследить: сколько страстных речей и слов, и, конечно, времени, которому нет цены, было потрачено властями по вопросу тестов, и сколько за это же самое время было сказано слов об Учителе, о Школе, о Человечности, о Вере, о Благородстве, обо всём том, на чём зиждется духовно- нравственная опора личности, опора гражданина страны и общества в целом.
Финансируются тесты, машины тестирования, но не финансируется ничего, что связано с духовным и нравственным обликом личности.
И как бедна огромная Страна, как беден мир благородными людьми.
Родная Школа в опасности!
Она превращается в вещевой рынок и сборщик необъявленных налогов с родителей.
В такой школе можно купить расфасованные для разного применения знания, а также разные удовольствия и обслуживание, или же, как теперь принято говорить, «образовательные услуги».
На вещевом рынке о качестве товара не говорят. Продавцы, скорее, пускают пыль в глаза покупателям, хваля свой товар, а доверчивые покупатели, как часто бывает, обманываются. На вещевом рынке продавец не спрашивает, с какой целью покупатель берёт его товар.
Школа — рынок «образовательных услуг»!
Видите, каким понятием украсили Школу, взятого из словаря рыночной экономики. Теперь время такое — всё измеряется понятиями рыночной экономики, которая устанавливает жесткую конкуренцию, где нет места для Благородства, для любви к человеку, для сострадания и помощи.
А Школа — святыня, она — духовная лестница, по которой надо только восходить.
Искусство во всех своих отраслях слишком возвышенно и священно! И чистота замысла куда более захватывает зрителя, нежели совершенство исполнения. Потому-то нас и могут так глубоко трогать наивные изображения Мадонн старых мастеров, хотя зачастую они напоминают китайские картинки: те же угловатые контуры, те же жесткие, прямые линии! Духовная чистота должна стоять на первом плане как в живописи, так и в поэзии. Некоторые отступления можно еще допустить; они хотя и режут глаз, но не мешают все-таки любоваться всем произведением в его целости.
…действительность ведь вообще тесно граничит со сверхъестественным, духовным миром, и наш собственный земной мир со всеми своими явлениями, начиная с произрастания семени цветка и кончая проявлением нашей бессмертной души, лишь ряд чудес. Один человек не хочет признавать этого!