Цитаты
281787
Редкое достоинство - если характер, а не претензия на него...
Классика русской реалистической литературы, ценимая современниками так же, как «Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С.Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на основе глубоко личной истории подлинную картину идей и нравов интеллектуально-дворянской России переломной эпохи середины XIX века.
Великая любовь неразлучна с глубоким умом: широта ума равняется глубине сердца — оттого крайних вершин гуманности достигают только великие сердца — они же и великие умы!
Классика русской реалистической литературы, ценимая современниками так же, как «Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С.Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на основе глубоко личной истории подлинную картину идей и нравов интеллектуально-дворянской России переломной эпохи середины XIX века.
Гордость, человеческое достоинство, права на уважение, целость самолюбия — всё разбито вдребезги! Оборвите эти цветы с венка, которым украшен человек, и он сделается почти вещью.
Классика русской реалистической литературы, ценимая современниками так же, как «Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С.Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на основе глубоко личной истории подлинную картину идей и нравов интеллектуально-дворянской России переломной эпохи середины XIX века.
В женской, высокой, чистой красоте есть непременно ум. Глупая красота-не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту ее лица, в улыбку ее. взгляд - красота ее мало-помалу превратится в поразительное безобразие. Воображение может на минуту увлечься, но ум и чувство не удовлетворятся такой красотой: ее место в гареме. Красота, исполненная ума, - необычайная сила, она движет миром, она исполняет историю, строит судьбы; она, явно или тайно, присутствует в каждом событии. Красота и грация - это своего рода воплощение ума. От этого дура никогда не может быть красавицей, а дурная собой, но умная женщина часто блестит красотой. Красота, про которую я говорю, не материя: она не палит только зноем страстных желаний: она прежде всего будит в человеке человека, шевелит мысль. поднимает дух, оплодотворяет творческую силу гения, если сама стоит на высоте своего достоинства, не тратит лучи свои на мелочь, не грязнит чистоту...
Классика русской реалистической литературы, ценимая современниками так же, как «Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С.Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на основе глубоко личной истории подлинную картину идей и нравов интеллектуально-дворянской России переломной эпохи середины XIX века.
Встречи без любви! Какое заклятие лежит над людскими нравами и понятиями! Мы, сильный пол, отцы, мужья, братья и дети этих женщин, мы важно осуждаем их за то, что сорят собой и валяются в грязи, бегают по кровлям... Клянем и развращаем в то же время! Мы не оглянемся на самих себя, снисходительно прощаем себе... собачьи встречи!.. Открыто, всенародно носим свой позор, свою нетрезвость, казня их в женщине! Вот где оба пола должны довоспитаться друг до друга, идти параллельно, не походя, одни - на собак, другие - на кошек, и оба вместе - на обезьян! Тогда и кончится этот нравственный разлад между двумя полами, эта путаница понятий, эти взаимные обманы, нарекания, измены! А то выдумали две нравственности: одну для себя, другую для женщин!
Классика русской реалистической литературы, ценимая современниками так же, как «Накануне» и «Дворянское гнездо» И. С.Тургенева. Блестящий образец психологической прозы, рисующий общее в частном и создающий на основе глубоко личной истории подлинную картину идей и нравов интеллектуально-дворянской России переломной эпохи середины XIX века.
Людину мотивує не повага, а страх; саме так будуються імперії й починаються революції. В цьому секрет великих людей. Коли людина боїться, її можна розчавити, знищити разом з її повагою.
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
"... Победа одинаково сладка, выиграл ты со счетом пять-ноль или пять-четыре…"
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
"... Слишком многих политиков уничтожили коллеги, а не противники..."
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
"... Мало кому из людей выпадает удача получить возможность принимать важные решения, которые повлияют на их дальнейшую жизнь: большинство лишь испытывает на себе последствия решений, принятых другими..."
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
"... Прежде всего ей следовало придумать способ добиться встречи с бизнесменом, которого постоянно охраняли. Он выставлял себя человеком из народа, но сделал все, чтобы избавиться от необходимости иметь дело с обычными людьми..."
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
– Власть – это наркотик, подобный пламени свечи для бабочки. Людей влечет к власти, и они забывают об опасности. Они готовы рискнуть всем: браком, карьерой, репутацией и даже жизнью – только бы не лишиться ее.
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
"... слишком много дипломатического пустозвонства. Я даже не могу попросить жену передать мне во время завтрака хлопья – она тут же пытается понять, что я задумал на самом деле..."
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
"... Мораль гораздо легче уничтожить, чем восстановить..."
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
"... Однако стоило ему уйти, как партия начала прославлять своего павшего руководителя, и, как это часто бывает, его политическая смерть гораздо сильнее объединила ее членов, чем все, что он делал до этого момента..."
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
«Правда, вся правда и ничего кроме правды — если вы только читаете мелкий шрифт.»
Френсис Урхарт — координатор правящей партии в британском парламенте. Честолюбивый и подлый политик, он стремится стать премьер-министром страны. Для достижения этой цели идут в ход самые гнусные средства. Однако молодой журналистке газеты «Дейли телеграф» удается собрать неопровержимые доказательства преступной деятельности Урхарта и разрушить построенный им на лжи и шантаже «карточный домик».
Как только Германия капитулирует, в ней мгновенно не останется ни одного нациста. Только несчастные немцы, обманутые Гитлером.
Текла ли в жилах Гитлера еврейская кровь? Обладал ли он магической силой? Имел ли психические и сексуальные отклонения? Правы ли военачальники Третьего Рейха, утверждавшие, что фюрер помешал им выиграть войну? Удалось ли ему после поражения бежать в Южную Америку или Антарктиду?.. Нас потчуют мифами о Гитлере вот уже две трети века. До сих пор его представляют «бездарным мазилой» и тупым ефрейтором, волей случая дорвавшимся до власти, бесноватым ничтожеством с психологией мелкого лавочника, по...
"Жизнь, в которой ничто и никогда не было неожиданным. Или неудобным. Или необычным. Жизнь без цвета, без боли, без прошлого".
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
- Но худшее в воспоминаниях - не боль. А одиночество. Их нужно с кем-то разделять.
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
- Мы не осмеливаемся давать людям выбирать.
- Потому, что это небезопасно?
- Именно так. Если дать людям выбор, они могут выбрать неправильно
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
Скорбь не развеешь утешениями.
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
Худшее в воспоминаниях не боль, а одиночество.
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
Страшно — это когда тебе плохо от того, что должно произойти что-то ужасное.
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
Он опустил руки Гейбу на спину и попытался вспомнить солнце. Сначала ему показалось, что ничего не происходит, что его дар исчез. Но вдруг он почувствовал, как жаркие лучи согревают его одеревеневшие ноги. Как начинает светиться лицо, отмерзает задубевшая кожа на руках. На мгновение ему захотелось оставить все это себе, самому купаться в солнечном свете, не думая ни о чем и ни о ком.
Но это мгновение сменилось порывом, нуждой, страстной необходимостью разделить тепло с единственным, кого ему осталось любить. Невероятным усилием он направил воспоминание в холодное дрожащее тело, сжавшееся у него на руках.
Гэбриэл заворочался. Они оба нежились в тепле, набирая силы, обнимая друг друга под падающим снегом.
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
Теперь, глядя на ребенка, на выражение его лица, он вспомнил, что светлые глаза не просто отличали его от остальных. Они еще делали его взгляд особенным — но каким? Глубоким, решил Джонас, как будто смотришь в воду, проникая взглядом так глубоко, что, кажется, вот-вот разглядишь, что таится на дне.
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?
Even trained for years as they all had been in precision of language, what words could you use which would give another the experience of sunshine?
Этот роман, написанный в редком для детской литературы жанре антиутопии, словно отвечает на невысказанные, но оттого не менее острые для подростков вопросы. Почему в мире так много жестокости и боли? Почему иногда так трудно отделить благо от зла? Что будет, если устроить мир «по справедливости», устранив все различия между людьми?