Поцелуй – это залог счастья, воспоминание, ложь, обещание или долг под проценты. Он вестник радости или беды. Через поцелуй одно наше тело переходит в наше другое тело…
Потом на этом месте сельджуки построили мечеть, одну из немногих в мире мечетей без минарета. Так что и она стала сакральным сооружением с чисто «женскими» признаками: ведь минарет символизирует мужскую энергию, стремящуюся в небо, а купол — женскую грудь, предлагающую себя звездам и месяцу.
Великая мать Природа через воду открывает нам одну из своих тайн. Вода вечна и мудра, закончила Лиза свой рассказ, она предлагает нам истину, которую мы принимаем с трудом, как и всякую мудрость: «Наше счастье не обязательно связано с нашим здоровьем или с любовью».
Лизни пот своей красавицы и узнаешь, что жизнь - это солёная вода...
Если тебя не станет раньше, чем меня, поцелуй меня в шею, чтобы я знала, что ты существуешь в другом теле. То же сделаю и я, если стану первой.
А что, разве кто-то обещал тебе, что счастье, здоровье и любовь всегда вместе, как хвост и уши у осла? Выбирай, дорогой мой, что-то одно. Неужели тебе недостаточно, что у тебя есть моя любовь? Смертным не суждено иметь три эти благодати разом.
- Будь счастлива так, как только можешь !
— Византийцы — это греки, которые разучились плавать.
каждый апостол или ученик, который бежит за своим спасителем, он в то же время бежит от чего-то другого.
Ты знаешь даже, после скольких шагов человек остается один...
Мужчины - они ведь как дети, если что-то им не по нраву, они не станут разбираться в причинах, обидятся, надуются и все, остается только ждать, когда настроение у них изменится.
Любовь - это возвышенное чувство, оно способно двигать человеком лишь во благо. А вот страсть зачастую бывает темной и ведет к пороку.
Владеть всей полнотой информации о своём местонахождении и открывавшихся возможностях всегда важно.
Только когда несчастье касается тебя лично, все представляется важным и тебя интересует любая подробность.
Внебрачные связи, гнусные пятна на девичьих платьицах, домогательства к горничным в отелях - чего только не прощали политикам их преданные поклонники!
...очень многие люди годами совершают неразумные поступки, но однажды наступает день, когда жизнь наказывает их за это.
Никогда не выделяй особо кого-либо из своих детей, чтобы не породить раздоров, когда тебя не станет.
Человек редко придает большое значение тому, над чем потешается.
Ад — это не вместилище пыток и страданий, ад — это конец любви и веры, потеря человеческого самоуважения, сознания своей силы, ощущение полной потерянности, опустошенности…
— У меня есть увлечение, — ответил робот. — Я коллекционирую сумасшедших. В моей коллекции есть один очень занятный экземпляр: он думает, что он Бог, стоит ему только напиться.
Моя мысль заключается в следующем: было бы благословением для человечества, если бы какое-то катастрофическое событие вынудило нас изменить образ мыслей и начать жизнь заново. Мы на полной скорости мчимся в тупик и, налетев на стенку, разобьем себе лоб. Возвратившись ползком на исходные позиции, мы будем спрашивать себя: а не было ли лучшего пути?
Циничный мир, рассматривающий войну просто как игру…
Сколько же нужно быть вместе ... чтобы понять человека?
Однако без портфеля он ощутил странную пустоту. Портфель стал частью его существа, подумал Лэнсинг. Без него он чувствовал себя так же, как если бы лишился брюк или башмаков. Портфель входил в его униформу, и появиться без него казалось не вполне приличным.
Я знаю. Простите меня. Вы хотите знать, что со мной происходило? Попытаюсь описать. Я посетил Вселенную. Я был огромным. Мое тело было соткано из звездного света, может быть и из хвостов комет. Похоже на сон и в то же время не сон. Я действительно был там. Как это ни странно, но я был там. С вершины звездной горы, на которую я взобрался, я видел Вселенную — всю Вселенную до конца пространства и времени, до тех границ, за которыми пространство и время уже не существуют. Я видел, что за ними. Я смутно помню увиденное. Хаос — можно назвать это так. Беспорядочное бытие, неистовое гневное ничто. Я никогда не представлял себе это ничто таким — как яростный гнев. Оно потрясло меня. Холодная ярость — я имею в виду не температуру, такого понятия там не существовало, но душа стыла от мертвенности и от злобности небытия. Безразличие, нет, хуже чем безразличие — ничто ненавидело все, что существует и существовало. Злобное стремление добраться до всего, что не является ничем, и уничтожить его.