В сеть слили видео с секс-вечеринки с участием молодого банкира с известной фамилией, и у него большие проблемы. Моя задача — отмыть его репутацию. Такая у меня работа. Мы в центре громкого скандала, и наши отношения не подразумевают страсти и тем более чувств. Какая любовь, если мы не выносим друг друга с первой минуты? По крайней мере, мне так казалось. Я еще не знала, что наша история уже началась... — У нас есть опыт и чёткое понимание, как действовать в подобных ситуациях. Мы можем...
Я была уверена, что мужчины не любят таких, как я.
Пока не встретила его.
Артём заставил меня поверить в себя, в любовь и в наше будущее. Но когда я наконец перестала бояться быть счастливой, он дал мне повод усомниться во всём, что было между нами.
Теперь ему придётся доказать, что наша любовь стоила борьбы. А мне — решить, смогу ли я снова доверить ему своё сердце.
Влюбиться в свои восемнадцать в мужчину на двенадцать лет старше и быть им отвергнутой — сродни непосильной трагедии в таком возрасте. Что делать девушке, если его глаза и улыбка с первой секунды пленили неокрепшее сознание? Если ее не интересует искалеченная внешность человека, а только душа, проявление которой ее покорило? Если ОН не верит в ее искренность, считая это жалостью или детской прихотью? Оба успели пережить свой личный ад. Она сбежала, узнав о семейной тайне. Он — наоборот, ожил...
– Ты делаешь мне больно! – шиплю, но ему плевать. Ратмир прижимает меня к стене всем своим телом, потому что считает, что имеет на это право. – Ты теперь моя! Буду делать все, что захочу… Ничто не заставит меня остановиться, – жар его дыхания будто сжигает меня дотла. – Пожалуйста… – обида и страх душат. – Твой отец предал меня, Ассоль. Спалил мою жизнь до самого основания. И теперь я поступлю так же. Заберу у него самое дорогое… тебя. Безжалостный и свирепый отшельник. Легенда и страх...
— Ты все-таки приехала, Птичка, — не спрашивает, самодовольно утверждает. Сдержал обещание, пробил фамилию, раз птичкой дразнит. Бежать! Первая здравая мысль, которая, увы, приходит с большим опозданием. Впереди вода, позади — беда. — Жаль, что я не птица, улетела бы, — только думаю, но получается, что произношу вслух. В критических ситуациях мой речевой аппарат сам решает, когда ему включиться. Вечно ляпну что-нибудь, а потом приду в себя и удивляюсь, как могла такое сморозить. — Я...