— И кто же я? — Нечеловек. — Тогда я счастлива быть нечеловеком, потому что люди — дерьмо.
Розмари написала письмо брату Брайану, чтобы поделиться своим счастьем. Никто больше в семье не оценил бы этого. Они все казались врагами – родители, братья, сестры никогда не простят ей брака с протестантом. И тем более не простят того, что она не венчалась в церкви, что у ее свекрови было два развода, а теперешний муж – еврей, с которым она живет в Канаде.
А может быть, существует нечто иное, чего мы пока не знаем, – магнитные поля, или какие-то электроны, или что-нибудь подобное, и место от этого становится зловещим.
Розмари написала письмо брату Брайану, чтобы поделиться своим счастьем. Никто больше в семье не оценил бы этого. Они все казались врагами – родители, братья, сестры никогда не простят ей брака с протестантом. И тем более не простят того, что она не венчалась в церкви, что у ее свекрови было два развода, а теперешний муж – еврей, с которым она живет в Канаде.
А может быть, существует нечто иное, чего мы пока не знаем, – магнитные поля, или какие-то электроны, или что-нибудь подобное, и место от этого становится зловещим.
Самая уродливая чашка все равно будет считаться чашкой, если она держит жидкость. Но если на флейте невозможно играть, она вообще недостойна называться флейтой.
Як на мене, пекло гравця — це не мати змоги самому розважитись в грі.
Немає нічого кращого, ніж запах хот-догів і картоплі фрі в мрячну ніч.
— Агов, леді! — гукнув водій. — Ви ледь не вбилися. — У цьому і є смак життя, — засміялася вона.
Впрочем, самая интересная категория начальников – те, кто вырос из твоих бывших подчинённых. Вот тут начинается цирк с конями.