Настоящий мир наступит лишь тогда, когда каждый из двоих почувствует себя виноватым и попытается исправить свою ошибку. Свою, а не чужую.
Люди, моя сладенькая, это всего лишь люди. У них можно отнять магию, они придумают науку. Отнять хлеб — они будут есть траву и выживут. Но никогда, ты слышишь, никогда они не будут свободными.
— Нет ничего сильнее страха.
— Неправда. Сильнее страха — ненависть.
Они никого не слушают, их ум негибок, когда дело касается достоинств иных народов. Живут исключительно в угоду себе, нарушая первые законы и забывая о нравственности. Истинное воплощение всех созданных грехов. Пошлость они называют поиском любви. Алчность — попыткой отстоять свои интересы. Гнев — способом защиты. Гордыню — воплощением своих достоинств. Чревоугодие — попыткой насладиться невечной жизнью. Зависть и уныние для них и вовсе не грехи, вот только недаром давным-давно мудрецы признали семь грехов опасными. Как же нам назвать тех, кто дает грехам то объяснение, какое сам считает правильным?
Когда женщина в ужасе кричит: «Ой, мамочки!» — ведь не одну родимую зовёт она, а всех матерей скопом.
... не все ошибки можно исправить. Не все нужно. Некоторые – это уроки: их стоит выучить, запомнить и двигаться дальше.
не обращал ли внимания мистер Холодов на то, что зависимость от психологических наркотиков крайне высока у интеллектуалов? Что, скажем, недостаток информации часто приводит к депрессии, даже ломке? Что низкая чистота наркотика, скажем, грубая и неряшливая пропаганда, дает те же побочные результаты, что и, положим, отравление сивушными маслами?
все, что так или иначе создает ложную картину мира, строго говоря, является наркотиком.
— Я спросила, понравилась ли вам книга, которую я дала?
— Нравиться может суп с фрикадельками, а книга — это жизнь. Её непременно надо прожить, даже если она горчит.
Внимайте речам сумасшедших, они всегда креативны и могут пригодиться в трудную минуту!