Любовь делает женщину беззащитной, слепой и слабой, - качаю головой. - Заставляет хотеть несбыточного. Делает зависимой. А мужская так и вовсе обманчива и непостоянна.
Смерть настигла её так просто, так легко. И в ней не было ничего благородного, героического или прекрасного. В ней был страх, ужас и единственная наивная, глупая мысль: «Это не могу быть я…»
Ночью люди начинают мыслить иначе. Совсем не как днём. Затуманенный усталостью мозг отпускает поводья самоконтроля, предрассудков и навязанных обществом приличий. Ночью человек становится откровеннее с миром и с самим собой. Вот почему ночные разговоры обычно самые искренние, страстные, незабываемые.
Ночью мы будто можем позволить себе больше, признаться в том, о чём днём не позволяли себе даже подумать, отдаться чувствам, которые старательно прятали ото всех, наконец поддаться своим желаниям.
– Но бояться нормально...Страх никуда не денется. Сколько бы ты его ни прятала, ни давила... Страх останется с тобой. Тебе просто нужно идти вперёд. И если ты идёшь туда, где страшно, значит, направление верное.
«Скорбь – это неотъемлемая часть нашей жизни, – говорила ей няня. – Теряем мы, теряют нас. Скорбь делает нас людьми. Но никто не должен переживать её в одиночестве».
Люди ненавидят тех, кто сильнее. Тех, у кого власть. Тех, кого не могут понять.
Тяжело терять близких, но ещё тяжелее оставаться при этом прежней. Нет, не тяжелее – это невозможно, и она знала это.
Длину юбки мы для чего выбираем? Для мужиков! Тут нужно соблюсти баланс, но каким должен быть этот баланс? Это зависит от ситуации! Одну формулу ко всем не приложишь. Девушки ходят по тонкой грани! Нужно одновременно не показать себя легкодоступной, потому что мужчины больше ценят завоеванное с трудом, но и не быть ханжой, потому что большие трудности отпугивают мужчин похлеще перцового баллончика… Понимаешь? Девушка на охоте — это настоящий канатоходец! Мужчина — очень пугливый, но при этом придирчивый и хитрый зверь…
— То есть, — с надрывом начал начальник, — ты меня просто использовала?..
— Нет!.. То есть…
— Я — развлечение на одну ночь? — он продолжал смотреть на меня глазами побитой собаки, тихонько наклоняясь в мою сторону над столом.
— Что? Нет! — что происходит?
— Я думал, у нас теперь все серьезно. Я твой рыжий пирожочек, ты моя зефирка…
О счастливое детство, когда можно врать маме, а не себе.