– Настолько не боишься?
Задумчиво возвела глаза к потолку и мотнула головой.
– Боюсь. Но не настолько.
– Я доверяю только собственным глазам, а не ушам. Вот когда увижу, как ты ешь человечину, тогда и сбегу.
– Вряд ли это когда-нибудь случится…
– Тогда я останусь рядом с тобой навечно, – беспечно произнесла я.
– Звучит как угроза, – бесстрастно отозвался он.
Конечно, творческим людям, коими являются практически все коренные петербуржцы, ничего не остается, как длинными серыми дождливыми мерзопакостными днями украшать своим творчеством жизнь Питерской публики. Они пишут картины и книги, сочиняют симфонии и стихи, снимаются в кино и играют на сцене. И не надо ехать за вдохновеньем в Прованс. Только деньги тратить. Самое вдохновенье находится на берегах Невы. Вышел на бережок, получил в морду заряд мокрого снега и сразу вдохновился. Бежать домой творчеством заниматься, ну, или в магазин за бутылкой. Как без бутылки вдохновленному человеку философствовать?
– Только гарем прокормить, это надо деньги лопатой грести. А с этим у некоторых заминка. Отсюда и предпочтение моногамным отношениям.
– Вы, наверное, правы, – согласилась Евгения. – Сейчас все известные актеры выходцы из нашего Питера. Я вот слышала, многие даже живут на два города. В Москве, понятно, деньги, а вот, что же у нас такое в Питере для актеров полезное есть?
– Вдохновение! Я думаю, это результат Питерской мерзопакостной погоды.
– Вы, наверное, правы, – согласилась Евгения. – Сейчас все известные актеры выходцы из нашего Питера. Я вот слышала, многие даже живут на два города. В Москве, понятно, деньги, а вот, что же у нас такое в Питере для актеров полезное есть?
– Вдохновение! Я думаю, это результат Питерской мерзопакостной погоды.
– Вы, наверное, правы, – согласилась Евгения. – Сейчас все известные актеры выходцы из нашего Питера. Я вот слышала, многие даже живут на два города. В Москве, понятно, деньги, а вот, что же у нас такое в Питере для актеров полезное есть?
– Вдохновение! Я думаю, это результат Питерской мерзопакостной погоды.
– А ты, Шура, не переживай. Вернется твой Фёдор. Деньжат подзаработает и вернется. Ничего там в этой Америке такого уж интересного нет. Я был. Мне не понравилось. Деревня деревней. Почти, как Москва.
– Ну, да! Скажете тоже. Отчего же тогда все туда валом валят? – ехидно поинтересовалась Эльвира Викентьевна.
– Не все. Вот узбеки, например, все больше в Россию норовят.
– Ну да, – скептически хмыкнула Евгения. – Где это вы, Эльвира Викентьевна, видели неприкаянных олигархов? Они все на строгом учете. Женаты на звездах экрана, певицах эстрады и моделях одежды.
– Он в Аме-е-ерику у-у-уехал, в Голи-и-и-иву-у-уд! – сквозь слезы сообщила Шура.
– Батюшки светы! – Эльвира Викентьевна всплеснула руками. – Не иначе как на подмогу Брюсу Виллису поехал. Ну, наконец-то, а то старик там один за всех отдувается.