Дети не прощают чужой слабости, они еще не готовы понимать, что без слабости не бывает силы.
Никто не верит темным. Откуда пошла эта чушь, что темные лгут? Не больше и не меньше, чем светлые. Свет или тьма — это просто тип силы, не более того, но в головах людей прочно укрепилось мнение, что свет есть благо, а тьма… лучше бы ее не было.
… я спать нормально могу в одну ночь из трех. — Капли прописать? — В жопу капли… — Можно и свечами, — согласился Глеб. — Тоже, говорят, весьма популярно…
Возможно, ночью получится обойтись без снотворного.
Его Анна и сама не любила.
Травяные сны получались муторными, тяжелыми, не приносящими отдыха, зато по пробуждении она вдруг остро осознавала свое одиночество и тот факт, что еще один день прошел, а смысл в ее жизни так и не появился.
— У меня там домик, — ничуть не огорчившись, лис принялся целовать мою шею. — Маленький, симпатичный, всего триста с небольшим квадратов… знаешь, какая там замечательная спальня?
— Р-р-разoрву! — рявкнула во весь голос я, испытывая дикое желание кого-нибудь убить.
И, так же неожиданно опомнившись, испуганно замерла.
Ой.
Что это сейчас было?!
А дальше у зверя Лисовского шел совершенно бесподобный черно-серебристый мех. Настолько густой, чтo мне немедленно захотелось его себе на шубу.
С топотом промчавшись через коротенький коридорчик, они подлетели к постели, один справа, второй слева. Затем одновременно склонились, изучая выражение крайнего изумления на моем лице. Порывисто подались вперед и… со всего маху столкнулись лбами.
— Да чтоб тебя, клыкастый! — простонал Андрей, отшатнувшись и схватившись за забинтованную голову. — Αж до звездочек!
— До крякающих уточек! — огрызнулся вампир, потерев лоб здоровой, левой, рукой, потому что правая была забинтована от плеча до кончиков пальцев и висела на марлевой подвязке. — Смотри куда прешь!
Юрий Иванович прав, и я совсем неправильно понимаю нашу главную заповедь: «не навреди». Потому что для меня она всегда звучала как «спаси, если можешь». И я спасала. Помогала. День за днем делала один и тот же нелегкий выбор. Но при этом и тогда, и сейчас твердо знала, что поступаю единственно верно.
Говорят, что порой даже один-единственный камешек способен сорвать с горы настоящую лавину. Точно так же, как oдна-единственная капля способна превратить лекарство в яд.